Вместо тысячи слов...

Подождав пять минут в столовой, я набралась сил и пошла по направлению к саду. Хотя я даже не знаю, где он находится, черт, мои поиски могут продлиться долго. Мне не давал покоя, разговор Чака и Софи, и его последствия. Смогут ли они прийти к единому решению, и окажется ли оно правильным? Оставят ли меня в этом доме или нет? А хочу ли я сама этого? Как находиться с человеком, которого ты любишь, в одном доме и не сметь даже поцеловать его. Взгляды, легкие прикосновения все, что будет нам позволено. Нет, я не хочу, мне надо большего. Я хочу просыпаться рядом с ним, хочу по утрам надевать его рубашку, идти на кухню и готовить ему завтрак. Хочу на прогулках держать его за руку, а в магазинах подзывать его к примерочной и так невзначай приглашать его внутрь. Хочу после трудного дня, нежится в его объятьях. Я хочу его и никого другого! Я продала свою душу Чаку Бассу, а контракт где-то затерялся, от моего нежелания его даже находить. Но как бы мне тяжело не было, я зарекаюсь больше не плакать в этом доме, никто не увидит моих слез. После долгого поиска, я все же нашла сад. Чак и Софи сидели на скамеечке и говорили, они были слишком далеко, чтобы я могла слышать их разговор. Я тихонько прошла к одному из кустов роз и присела возле него. Так было намного лучше их слышно и видно. - Софи, я рад, что ты меня поняла и то, что ты не против того, что Блер осталась здесь, просто замечательно. - Конечно я не против, - она погрустнела и опустила глаза вниз,- разве я могу отказать своему мужу. Чак лишь грустно улыбнулся и взял ее ладошку в свою. Она подняла глаза на него, в них стояли слезы. Нет, ну только не слезы, неужели она думает, что это на него подействует. Софи придвинулась ближе к Чаку и поцеловала. А он… не стал отстраняться, Чак ответил на поцелуй. При виде такого, я начала тяжело дышать и схватилась за куст с розами. - Ааа, - весь сад замолчал, даже птички перестали петь после моего крика. Шипы розы впились мне в руку, она вся кровоточила. - Блер, что ты тут делаешь? - Чак, быстро отпрянув от Софи, подбежал ко мне. Его взгляд сразу же упал, на мою руку. За всего несколько секунд, она стала моментально красной. Всего несколько царапин, а столько крови. Она медленно стекала по моей руке, запачкав всю мою одежду. - Господи, что здесь произошло? Давай я тебе помогу, - он потянулся к моей руке, но я быстро ее убрала. - Не прикасайся ко мне, - мое сегодняшнее обещание стало лишь воспоминанием, из глаз потекли слезы,- Чак Басс, я ненавижу тебя, ты подлый врун. Я развернулась и пошла в дом, собирать вещи, ноги моей здесь больше не будет! - Уолдорф, подожди, ты можешь хоть раз в жизни выслушать меня!- все его слова заглушались, звуком собственного рыдания. Я чувствовала, как он приближается и вот он догнал меня, схватив за неповрежденную руку. - Блер, Блер, послушай меня,- он тряс меня в разные стороны,- я рассказал Софи о своих чувствах к тебе, она знает, что ты самый дорогой для меня человек, и что ты, та самая, что всегда была, есть и будет в моем сердце. Я так хотела проснуться и оказаться где-нибудь далеко от всех этих проблем. Но пора налаживать контакт с реальностью. Чак взял мою окровавленную руку и коснулся ее губами. На них остался красный отпечаток, а мою руку стало жечь от его прикосновения. - Я, пожалуй, пойду, - Софи снова опустила голову вниз и убежала в дом. - Софи… - еле прошептал Чак, смотря ей вслед. Чак перевел взгляд на меня. И снова вопрос в его глазах «Правильно ли он поступает»? он приносит мне столько боли, так же как и Софи. Ему пора окончательно решить, чего и кого он хочет. Прочь сомнения, мне не нужны ответы на его вопросы, я и так знаю, что люблю его. Я прикоснулась к его губам, ожидая ответа. Он, немного помедлив, все же ответил на него. Поцелуй был с железным привкусом, из-за моей крови на его губах. Но это придавало лишь пикантность сему моменту. - Где же мой любимый зять? - послышался, чей-то голос, из дома. Чак моментально отпрянул, и не сказав ни слово пошел к дому. - Чак! - я позвала его, но он был уже в доме. Я пошла за ним, выяснять причину его странного поведения. Я вошла внутрь, и передо мной возникла такая картина: Чак уже в обнимку с Софи, разговаривает с мужчиной лет пятидесяти. Видимо это и был тот папа Софи, что угрожал Чаку. Ну что же, кем бы не был эта шишка, он не помешает счастью Блер Уолдорф.