Я тебя никому не отдам!

Элайза устало опустилась в кресло. Кто бы знал, как она устала от всех этих приемов, раутов и встреч, но надо было поддерживать имидж, да и сына выводить в свет. Хотя сегодня было довольно интересно, чего стоила только Арри Поттель, они, конечно, не были друг другу официально представлены, но сплетни быстро разлетаются среди аристократов. И не скажешь, что высшее общество. А какие взгляды она кидала в её сторону, когда увидела рядом с лордом Малфоем, от этого заигрывать было вдвое приятно. Леди вспомнила лицо девочки, фарфоровое, словно у куколки, именно кукольное, лицо, не имеющее эмоций. Оно стало чуть живым только при танце с Люциусом. Элайза даже как-то пожалела девочку, загнать себя в такие рамки, для чего? Сама она была другой в её возрасте. Не по возрасту развитое тело смотрелось неказисто, волосы вечно убраны в толстую косу или в пучок, а она, одетая в простое платье, вечно за книгами или котлом. Наука о зельях была её страстью. Она могла часами пропадать в лаборатории. Ее не волновали вечные шушуканья старших сестер, выглядящих на её фоне более изящно и выигрышно, не волновали споры и проделки братьев. Она жила для себя, в большой семье, Элайза выглядела белой вороной, о чем не жалела и не стремилась исправлять. Но однажды отец просто поставил её перед фактом, ей тогда было все тринадцать лет, он вызвал её в кабинет, не дав переодеться после лаборатории. Внутри, вместе с отцом, оказался красивый мужчина. У него были короткие черные волосы, зачесанные назад, хищные темные глаза и поджатые губы. Он приманивал взгляд своим высоким ростом, широкими плечами и плавными движениями. Все очарование сбросил отец: - Элайза, познакомься, Джаред Забини, твой будущий муж. Для неё это был шок. Она давно знала, что выйдет за того, кого выберет отец, но вот так, вперед сестер. Уже потом она узнала, что лорд Забини последний в роду, ему было тридцать, чтоб подолгу не искать невесту, он решил воспользоваться старым договором, заключенным между родами Забини и Торенс. Лорд сам выбрал невесту, несмотря на то, что ему предлагали старших сестер. Все-таки род Забини не из бедных, но тот отказался. Свадьбу сыграли на четырнадцатилетние Элайзы. До этого времени они узнавали друг друга. Джаред оказался очень интересным мужчиной. Он поощрял её любовь к учебе, хотя обычно жен учили другому. Когда она шла к алтарю то поняла, что она счастлива, пусть у них была большая разница в возрасте, она не сомневалась, что сможет догнать мужа во многом. Там, держа, уже мужа, за руку, она дала обещание, во что бы то не стало, станет достойной этого мужчины, и все сплетницы за её спиной подавятся своим ядом. Именно рядом с Джаредом она начала рассветать, превращаясь из неказистого утенка в шикарного лебедя. Маленькая девочка вытянулась, и все то, что смотрелось некрасиво на детском теле, приобрело поистине сногсшибательный эффект. С Джаредом они жили в Испании, училась она там же. Домой она приехала только после учебы. Как она была счастлива, когда видела шок и зависть на лицах тех, кто кривился в её сторону. Муж только улыбался, поддерживая её под руку. Её красное платье скользило по полу, негромкий стук каблуков привлекал к себе внимание. Женщины завидовали, мужчины поедали её глазами. А она разговаривала с мужем, повернув к нему голову, от чего открывался вид на высокую прическу и длинную шею, украшенную жемчугом. - Видели бы они тебя дома,- шепнул мужчина ей на ушко, она только улыбнулась, от чего появились ямочки на щеках. Элайза и в правду была дома другой, нет, она оставалась столь же красивой, но шикарное платье сменяла домашняя мантия, прическа, становилась обычной косой, а на лице не было ни капли макияжа, от чего она выглядела даже моложе. В девятнадцать лет она забеременела. Когда она сказала об этом мужу, все закончилось тем, что они занялись сексом прямо на полу в кабинете. - Мой милый паучок, как же я тебя люблю,- шептал он ей, невесомыми поцелуями проходя по шее. – Мое черное солнце, - убирал волнистые пряди от лица. Так он называл, за её смоляные кудри, темные глаза. - Мой, мой Джаред, - шептала ему, отдаваясь каждому движению. – Мой мир, мой ветер, мое счастье. Он сжимал большими руками её упругую грудь. Он брал её так, как зверь берет добычу, зная, что это принадлежит ему, оставляя следы на белой коже. - Люблю, люблю, люблю, - шептала ему на пике наслаждения, а он рычал, вбиваясь все сильней. Они были вместе счастливы, что бывает редко в браках по договоренности, но беда не заставила себя ждать. После рождения Блейза, они окунулись в мир родительских забот, Джаред делал все, чтоб за будущее рода и сына не пришлось волноваться, а Эла, как коротко привык называть её муж, делила свое время между заботами о поместье, муже и сыне. Но однажды Джаред заболел, врач долго не мог понять, в чем дело, но спустя время смог выяснить, отравление. Яд оказался новоизобретенным, противоядия в доступе не было. Забросив поместье и себя, Эла отдала свое внимание зельеварению, пытаясь найти противоядие, к этому времени она получила звание мастера. Она знала, что где-то в Англии то же был молодой мастер, но времени связываться с ним, у неё не было. Счет шел на недели. За это время такая яркая внешность потускнела, она сама себя не узнавала в зеркале, хотя она туда и не смотрела, только на скорую руку умывалась, ела на ходу и опять в лабораторию, только время выкраивала для мужа и ребенка. Все оказалось напрасно, казалось, вот она разгадка, крутится на краю сознания. Времени не хватило. Он умер у нее на руках, она делилась с ним процессом работы, когда он чуть сжал её руку. - Эла, моя любимая милая Элайза. Прости, что оставляю тебя одну с сыном, - шептали его пересохшие губы. - Что ты, что ты такое говоришь! Я еще поставлю тебя на ноги, мы найдем тех, кто сделал это с тобой, слышишь?! – но глаза помимо воли наполнялись слезами. - Мое милое черное солнце. Моя будущая черная вдова, скажи сыну, что я люблю его, - первая слеза упала на руку мужчины, которую она прижимала к груди, за ней вторая, следующая. Она смотрела, как жизнь уходила из глаз человека. Спустя пару минут тело обмякло полностью. Элайза всхлипнула раз, другой, а потом разревелась громко, на взрыв, разревелась так, как не ревела никогда. Вместе с мужем, умерла часть её души. Врач нашел её на следующее утро. Он как раз приходил осмотреть пациента, но нашел только труп. Элайза сидела в соседней комнате, в детской, прижимая к себе маленького Блейза и качаясь в такт песне, которую напевала. - Je t'aime, Je t'aime Comme un fou, comme un soldat Comme une star de cinéma Je t'aime, je t'aime Comme un loup, comme un roi Comme un homme que je ne suis pas Tu vois, je t'aime comme ça… - Леди Забини? – позвал доктор, но в ответ продолжала полушепотом звучать песня. – Леди? – он коснулся её плеча, та вздрогнула, но повернулась, на доктора уставились два пустых взгляда молодой, но уставшей женщины. Её волосы, раньше пышные и ухоженные, сейчас были грязными, и весели спутанными прядями. Ухоженные руки теперь были перепачканы зельями. - Леди, придите в себя! Вы же себя заживо похоронили! Так нельзя, как же ваш малыш! – Именно последние слова вернули осознание в её глаза. Они сильней прижала к себе ребенка. - Да, Блейз, мой маленький сын, - врач вздохнул спокойнее. Месяц она жила, как в тумане, посвящая себя ребенку, к жизни её смог вернуть только оживший портрет горячо любимого мужа. - Эла, любовь моя, что ты с собой сделала. - Джаред… - прошептала она вмиг пересохшими губами. - Жизнь на мне не останавливается. Приди в себя! Я же рядом. Не позволяй нашему ребенку видеть тебя такой. Леди Забини пришла в себя, надев на шею кулон с фотографией мужа. Всю свою боль она спрятала под маской успешной и всему довольной женщины. Она все-таки наша противоядие к тому яду, которым убили Джареда. Но теперь у неё появилась цель, найти и отомстить тем, кто убил её любимого. Постепенно, попутно воспитывая сына и вникая в дела рода, она распутала интригу, плетя, словно паук, свои сети. Эти жалкие подонки, называющие себя аристократами поплатились. Спустя полгода, как закончился траур, она вышла замуж за лорда Деварье, но брачной ночи не было, сославшись на женские дни. А потом было поздно. Одним своим изобретением она лишила его мужской силы. Она травила его постепенно, смотря на то, как медленно он умирает. В конечном счете, после года «брака», тот умер. Доказать что либо не смогли. Деньги погибшего мужа пошли на счет Забини в большинстве своем, только часть осталась в карманах родственников. А Элайза Забини, казалось, расцвела ещё больше. В ней появился некий темный шарм. Прошло еще полгода, не успел закончиться траур, как Элайза вновь собралась под венец, на этот раз за лорда Леварье, при этом фамилия оставалась прежней, его постигла та же участь. Ей последовало еще четыре лорда. Их не остановило даже то что, за спиной её начали звать черной вдовой. Над последним из лордов, она особенно поиздевалась. Это был лорд Мурье. Все шло в обычном темпе, пока тот не начал облизываться на её сына, которому исполнилось шесть. Когда она об этом узнала, то казалось, что она прямо сейчас убьет этого человека. Но сын удержал. К этому времени сын вовсю постигал науку зелий, и знал, все мамины новые мужья, участники заговора и виноваты в смерти папы, он носил такой же кулон, как у мамы, чтоб чаще общаться с отцом. В один из вечеров она специально договорилась с мужем, чтоб он заказал столик в ресторане. Мурье из поместья не вышел, зато все видели леди Забини, ждущего своего мужа, а потом и сына, что пришел за матерью и передал новость о смерти лорда. И только три человека знало, что в ресторане сидел Блейз под оборотным зельем, а в это время сама леди убивала очередного мужа. Для него она приготовила поистине страшную кару, она сделала из него мумию, да так, чтобы он был жив весь процесс. Третий, кто об этом знал, был портрет Джареда. Его душа пела, за неё отомстили, да так, как никому не пожелаешь. В ночь до следующего утра, с последнего убийства на спине Элайзы, между лопаток, появился знак – глаз с изображением герба рода Забини и корона над ним. Она сразу поняла, что это, потом показала Джареду. - Почему? - Ты защитила наследника, отомстила за род и следишь за тем, чтоб он процветал. Магия выбрала тебя, значит, ты достойна. Мое черное солнце, ты опять подтвердила, что тогда, я сделал правильный выбор, - улыбнулся мужчина с портрета. Эла заплакала, не так, как тогда, а тихо, чуть всхлипывая, улыбаясь сквозь слезы. Она была счастлива, Элайза уничтожила тех, кто был виноват, ей не надо думать есть ли кто еще, знак матери рода подтвердил, что отомщено было всем. Элайза больше не собиралась выходить замуж, но не смогла отказать графу Вальтерси. Это был хороший мужчина, пусть стар, но значимость его от этого не уменьшилась. Он попросил её руки, при этом предоставив договор, что следующий её ребенок, не зависимо от кого, примет титул графа и его сейфы. - Почему я? - Что старику нужно при смерти? Красивая жена рядом, - сам ответил старик улыбаясь. – Я давно за тобой наблюдаю Элайза, мне кажется, ты сможешь исполнить последнюю просьбу старого человека. Эла согласилась, полтора года, что они прожили бок о бок, многому её научили, не только её, но и Блейза. Посиделки перед камином, над которым весел еще один портрет Джареда, превратились в ритуал. Для Блейза старик стал вроде дедушки, тот был не против. Граф Вальтерси ушел из жизни во сне, что было самой милосердной смертью за последние семь лет. Его хоронили в семейном склепе, у Блейза глаза блестели от непролитых слез, как и у матери. Все-таки за такой промежуток времени у неё была интересная жизнь, признала Элайза. А теперь и эта девочка. Хотелось познакомиться с ней поближе. Ну, возможность есть, подумала леди Забини, и довольная собой, отправилась спать.