Близнецы

Драко уже давно задумывался о том, когда его жизнь окончательно и бесповоротно стала напоминать кошмарный сон. Иногда ему казалось, что все началось в тот момент, когда его, абсолютно голого, за исключением праздничного розового банта на причинном месте, обнаружили в кровати с отвратительно-бордовым пологом. Он, кстати, так и не узнал, чьей она была – проклятые гриффиндорцы просвещать не спешили, а сам интересоваться он не рискнул – не хотелось знать, что кровать принадлежала Поттеру. Или – Боже упаси – Уизли. Впрочем, иногда ему казалось, что все началось раньше – когда на бумажке с именем Хогвартского чемпиона вдруг оказалось его имя. Хотя на самом деле, в глубине души, он знал, что все началось именно в тот момент, когда во время второго испытания ему пришлось спасать Грейнджер. Хорошее слово - «пришлось» - а ведь на самом деле все было совсем иначе… Дамы и Господа, встречайте: Честная, Истинная и Исключительно Правдивая (ну, может, совсем чуточку приукрашенная) – История падения Драко Малфоя!

***

В этом году Драко ехал в школу с радостным предвкушением. Разумеется, дело было не в том, что Малфой-младший грезил об учебе днями и ночами, скорее, наоборот – год был последним, и Драко был почти счастлив от осознания этого. Конечно же, его ожидали сдача экзаменов, огромный грязный замок, ненавистные преподаватели и еще вечно раздражающая троица гриффиндорцев. Но и с этим можно было смириться, зная, что вскоре он уже никогда больше не столкнется с подобной мерзостью. Драко думал так ровно до тех пор, пока в их купе с уютной, истинно слизеринской атмосферой тоски и безнадежности не ввалились два высоких подростка с шевелюрами подозрительно рыжего цвета. Драко потребовалось ровно две секунды на то, чтобы сопоставить оттенок волос нежданных посетителей, их вопиющую одинаковость, а также премерзкие ухмылочки, не предвещавшие конкретно ему, любимому, ничего хорошего. Это его и спасло – выхватив у Панси какой-то очередной глянцевый журнальчик, он спешно прикрыл им лицо и не прогадал. Сама Панси, как и Теодор с Блейзом, догадалась о цели их визита лишь на три секунды позже, но опоздание было фатальным: через эти чертовы секунды близнецов Уизли в купе уже не было, зато все вокруг было забрызгано какой-то неприятной субстанцией красного цвета с золотыми разводами. В частности, это были перекошенные злобой лица. Драко критически осмотрел мантию. Сначала стоило убедиться в том, что он не выглядит как посмешище – и только потом суровые Малфоевские инстинкты требовали жестоко мстить обидчикам. С удивлением отметив, что на ткани жидкость быстро исчезает, он было обрадовался, как вдруг заметил, что тыльные стороны ладоней полностью красные и возвращать себе нормальный цвет явно не собираются. Какой же я все-таки умный, злобно хихикнула его темная сторона, наблюдая за однокурсниками. Сходить с кожи краска отказывалась, и даже Панси, признанный эксперт в борьбе со смывкой всяческой гадости с лица, похоже, была бессильна. Вторая сторона, которая чисто гипотетически должна была бы быть светлой, но явно забыла об этом, пожалела, что рядом нет того надоедливого гриффиндорца с камерой – все-таки Крэбб и Гойл, до сих пор переваривающие случившееся, выглядели довольно забавно и стоили того, чтобы быть запечатленными. - Чертовы ублюдки, - зло прошипел Нотт, первый догадавшийся о том, что неизвестное заклинание, похоже, имеет свой срок годности и исчезнет только через определенный промежуток времени. – Что они вообще тут забыли?! - Только не говори, что ты не в курсе, - протянул в ответ Драко, с удовольствием наблюдая, как шея Нотта – единственное оставшееся чистым место – наливается красным. – Министерство заказало у них множество всяческой ерунды для первого этапа Турнира. Не завидую я тем идиотам, что рискнут участвовать там в этом году. Так что я бы на твоем месте радовался хотя бы тому, что волосы у тебя по-прежнему темные, а не золотые. - Драко, - вкрадчиво начал Блейз, - ты, я уверен, просто не можешь этого так оставить. Теперь тебе придется быть в таком ужасном виде, - кивок на ладони, - до тех пор, пока чары не спадут. Девушки больше не будут тебя хотеть. Ты умрешь от сексуального неудовлетворения. Панси хмыкнула, сводя всю тираду Блейза на нет. - Твоя кожа покроется чем-нибудь ужасным, и ты станешь похож на бородавчатую жабу, - Блейз наклонился вперед, поймал слегка ошарашенный взгляд Драко и понял, что попал в цель. – Ты просто обязан им отомстить. - Нет. Блейз моргнул. Хитрая морда цели расплылась в ухмылке. - Никто не смеет указывать Малфоям, Блейз, - довольно возвестила она. – Вот если бы ты промолчал… Драко, конечно, лукавил. Его лицо не пострадало, что делать с руками, он придумает, хотя мерзким Уизлевским отродьям с рук ничего не сойдет – он потом подумает над тем, какую бы свинью им подложить. Однако бежать, размахивая палочкой, прямо на врага лишь из-за того, что пострадали твои, кхм, товарищи? Увольте, не Поттер же он, в самом деле. Кстати, о Поттере… - Ты куда? – спросила Панси, отрывая взгляд от зеркала. Драко мысленно поаплодировал ей: кисточка порхала вокруг ее лица, и его цвет понемногу начал приобретать нужный телесный оттенок. - Прогуляюсь, - растягивая слова, наконец ответил он и, оценивающим взглядом окинув Крэбба и Гойла, вышел из купе, и быстрым шагом направился к концу вагона. Интуиция и опыт подсказывали, что Поттер и его прихвостни едут в конце состава. Интуиция и опыт оказались товарищами ненадежными, и когда злой и так никого и не нашедший Малфой вернулся в собственное купе, поезд уже подъезжал к Хогвартсу. Путь до замка отчего-то казался короче обычного, и вскоре Драко уже сидел за слизеринским столом, мечтая о том, чтобы старик-директор заткнулся и отпустил бедных и несчастных детей спать. Под бедным и несчастным ребенком он, в первую очередь, подразумевал себя. Дамблдора он не слушал, поэтому когда пространство вокруг него разразилось восторженными криками, он не сразу понял, в чем дело. - Вот так всегда, - буркнул кто-то рядом с ним. – Все самое классное достается старшекурсникам. Драко скосил взгляд. Говорящим оказался растрепанный мальчишка-первокурсник, непривычно самоуверенный для своего сопливого возраста. Темные глаза нахально смотрели из-под длинной челки, а взгляд был устремлен на шумную компанию за гриффиндорским столом. - Только идиот захочет подставляться и участвовать в Турнире, - надменно протянул он, ни к кому, в принципе, не обращаясь, однако мгновенно привлекая к себе его внимание. – И всего-то из-за жалкой горстки галлеонов. Мальчишка фыркнул, однако от возражений воздержался. Связываться с Малфоем ему не хотелось. Драко же перевел взгляд на Поттера, которого как раз в этот момент хлопнул по плечу Финниган. Драко зевнул: он даже не сомневался в том, кого выберут на роль Хогвартского чемпиона. В этом году Турнир планировался куда более грандиозным, чем тот, что был три года назад, когда кубок взял Диггори – так ему сказал отец. И начинался он многим раньше – насколько Драко знал, уже через две недели после начала учебного года в замок должны были заявиться заморские гости. Драко зажмурился. Да-а-а, шармбатонские девчонки были что надо… в отличие от угрюмых дурмстранговских. Особенно если учесть, что хогвартские уже не представляли особого интереса, ибо были изучены, как свои пять пальцев. То, что он явно увлекся своими мыслями, Драко понял только тогда, когда вокруг стало подозрительно тихо. Медленно, одна за другой, гасли бесчисленные свечи, последние ученики покидали Большой Зал, и Драко, осознав, что долгожданная цель в виде кровати уже близка, последовал их примеру. Той ночью Драко спал очень крепко. Той ночью он еще не знал, какой великолепный во всех отношениях год ему предстоит.