Мальчик для нее

Рогозина и Круглов все-таки успели к началу концерта. По пригласительным они зашли в театр и порадовались, что на улице лето и не надо сдавать верхнюю одежду, потому что народа в фойе толпилось очень много. Сразу встретилось несколько знакомых лиц из Министерства. Коля и Галя поспешили в партер, занять свои места в третьем ряду. Изучив программку, Рогозина поняла, что Каприн будет выступать только во втором отделении и тут же стала выталкивать Круглова обратно из зала. - Что случилось? – возмутился Коля. - Пошли в буфет, я есть хочу! – Рогозина схватила мужа под руку. - Зря ты одела такую шпильку, - заметил Круглов по дороге, чувствуя, что Галя не очень уверенно держится в новых туфлях. - Слушай, давай ты не будешь портить мне настроение, - предложила женщина, выбирая свободный столик. Они заказали салат для Гали и горячее для Круглова, в качестве напитка – шампанское. В итоге, Рогозина подгоняла потом мужа с едой, чтобы успеть к началу выступления Саши. Наконец, они уселись на свои места, оказавшиеся в середине ряда, оттоптав при этом ноги всем зрителям, через которых им пришлось пробираться. Круглов взял Галину руку в свою, как раз объявляли Сашу. Он вышел на сцену в белом костюме, строгий, красивый. Зал зааплодировал. Рогозиной удалось вырвать у Круглова ладонь и присоединиться к аплодисментам, но Коля тут же схватил ее за запястье и вернул к себе. При первых звуках голоса певца у Гали побежали мурашки от шеи к позвоночнику. Она вся содрогнулась и сжалась. Через ее крепко сжатую руку, Круглов чувствовал каждое ее ощущение. В зале была отличная акустика и мощный бархатный голос Саши заполнил все вокруг. Рогозина не имела музыкального образования, но угадывала, что старший лейтенант попадает в каждую ноту. Баритон покорил ее своим звучанием, она заслушивалась. Саша исполнял неаполитанские песни и романсы. Круглов отметил, что Галина ладонь стала горячей и влажной и сжал ее так сильно, что Рогозина вскрикнула. С трудом, ей удалось освободиться от железной хватки. Их тут же попросили вести себя сдержанней. - Ты идиот, - прошипела Галя. - А ты идиотка, - отбил Круглов и, наклонившись к ее уху, прошептал: - Моя жена оказалась ничуть не лучше других женщин, и купилась на красивую обертку. Рогозина ничего не ответила, продолжив наслаждаться пением, а Круглов опять сжал и без того сильно ноющие пальцы. Когда концерт закончился, Круглов сообщил Гале, что сейчас им необходимо подождать Сашу у служебного входа и они поедут в ресторан. Стоя у машины, в ожидании Каприна и вдыхая загазованный вечерний воздух Круглов выговаривал жене: - Ты совершенно разучилась себя контролировать, так нельзя. - Я пытаюсь сдерживаться, - уверила Галя, - смотри, Саша идет. Действительно, старший лейтенант уже подходил к ним: - Спасибо, что пришли, - поблагодарил он. - Я покорена твоим талантом, - Рогозина поцеловала его в щеку, заметив, что они одинакового роста, потому что она на шпильке. Круглов пожал парню руку. Втроем они приехали в тихий уютный ресторанчик, в котором звучала романтическая музыка. Сделав заказ, заговорили о Сашином таланте: - Я не понимаю, почему ты с таким голосом работаешь в органах? – заметила Рогозина, - тебя бы ждало блестящее будущее. - То есть, вы сомневаетесь, что в органах я достигну успехов? – улыбнулся Саша. - Ты оперативник, - сказал Круглов, - и прекрасно знаешь, что тебя могут убить на абсолютно любом задании. На работе мы ходим по лезвию ножа и не принадлежим себе. - Вы правы, - Саша взглянул на старшего коллегу, - но это мой осознанный выбор, а пение – хобби. Если бы я в свое время усерднее занимался вокалом, то, возможно, смог бы сейчас жить этим. Но я знаю, что голос у меня хоть и хорошо поставленный, но весьма посредственный, в нем нет оригинальности. Таких много. Рогозина и Круглов не стали спорить, поскольку в этом вопросе не были достаточно компетентны. Тут Николаю Петровичу позвонили, для разговора он вышел на улицу, а вернувшись сообщил, что у него появились срочные дела и оставил жену с Сашей, попросив позаботиться о полковнике.