Мальчик для нее

Покидая ФЭС, Каприн в коридоре столкнулся с Амелиной. Молодые люди поздоровались: - Как дела? – спросила девушка, - когда уже тебя покажут по телевизору, я буду за тебя болеть! - Спасибо, - улыбнулся Саша, - ближе к осени шоу должно начаться. - А что у тебя с рукой, - Оксана указала на перевязку, - я конечно подозревала, что Галина Николаевна страстная женщина, но чтобы настолько. - Она что, весь коллектив посвятила в наши отношения? - нахмурился старлей. - Не ожидал. Все что было связано с любимой, доставляло теперь только боль. Она смеялась над тем, чем он дорожил. - Я беременна от Круглова, поэтому мне известно больше, чем остальным, - с вызовом ответила Амелина. - И Галя знает об этом? – Саша был шокирован. - Все знает, она его простила! Не переживай, Круглов будет моим, а ты оставайся со своей Рогозиной, хоть она в матери тебе годится, - и добавила после небольшой паузы, - ну если конечно ее найдут. Каприн поспешил покинуть ФЭС, чтобы вздохнуть вне этих стен. Он недоумевал, почему к нему, готовому обращаться с ней, как с хрустальной балериной, Галя так и осталась равнодушна, а мужа, унижающего, растаптывающего ее, так сильно любила. Но теперь главным было, чтобы женщина нашлась. Возможно, не смотря ни на что, у него еще остался шанс быть с ней? Ведь без нее все слишком бессмысленно больно. Бессонная ночь сказывалась – Николай Петрович задремал на рабочем месте. Во сне он видел Галю. Что-то нечеткое, не связанное, женщина как будто просеивала песок сквозь пальцы, а майор пытался его собрать. Его разбудил телефонный звонок. Лера – надпись на дисплее. Что еще надо этой девчонке? - Да, - сонно ответил майор. - Привет, Колечка, - всегда одной интонации голос, - куда ты пропал? Какой соблазн появился у мужчины все свое раздражение, боль, переживания – обрушить на голову этой дурочки. Не в словесной форме. - Лерусь, у меня проблемы, Галю похитили. - Похитили? За нее хотят получить выкуп, да? Бедненький. - Нет, дело не в выкупе, это связано с работой, - майору не хотелось говорить. - А где же тогда шляется Каприн, - недоумевала Лера, - в воскресение даже к сыну не пришел. - Он вроде сейчас у Гали живет, съезди к нему и спроси, - предложил Круглов, - ладно Лер, извини, я занят. - Коль, а если я оставлю Федерико с Сашкой, а сама приеду к тебе в гости вечером, а? – не успокаивалась блондинка. – У тебя такой голос грустный, я бы тебе массаж сделала, тебе сейчас необходимо внимание. - Ладно, - согласился майор, поняв, что спорить не в состоянии. Рогозина проснулась от какого-то непонятного крика. Не открывая глаз, женщина почувствовала что ее кто-то обнимает. Повернулась – Майский. Этого еще не хватало. Мужчина открыл глаза и отодвинулся от начальницы. Не успели работники ФЭС прийти в себя, как в комнату ввалился маньяк. За ним маячила Стелла. Рогозина поняла, что именно девушка его развязала. Руки фотографа были свободны от наручников, видимо снять их помог выстрел пистолета, который был теперь в его руках. Либо Майский все-таки плохо досмотрел, либо маньяк за ним успел сбегать, а может прятал где-то в бункере. Одно из трех, только какая теперь была разница. Мужчина пнул Майского. - Ты и твоя шлюха, вставайте, руки за спину, - приказал фотограф, направляя пистолет на майора. - Допрыгалась, потаскуха? - засмеялась Стелла. - Заткнись, - крикнул маньяк. Рогозиной и Майскому пришлось подчиниться его приказу. Встав напротив фотографа, майор изловчился, ногой выбив пистолет из его рук. Но тот успел выстрелить, пуля попала в плечо Сергею. Мужчины сцепились в рукопашном бою, круша все, что находилось в комнате. Рогозина схватила пистолет, упавший на диван. Женщина лихорадочно соображала. Раненый подчиненный физически слабее маньяка. Если выстрелить в убийцу – то так, чтобы только ранить его. Перед ней стояла задача попасть в мишень, находящуюся в движении. Галя хотела ранить мужчину в ногу, уже приготовилась нажать на курок, когда при очередном ударе, Сергей толкнул фотографа, тот упал, ударившись затылком об угол комода. Рогозина опустила пистолет. Под головой маньяка начала быстро растекаться лужа крови. Майский отодвинулся от тела, схватившись за поврежденное плечо. - Галь, сделай что-нибудь, - Майский сжимал зубы, боль была нестерпимой. Рогозина подошла к пыточнику. Опустившись на корточки, женщина прощупала пульс на шее мужчины, по опыту чувствуя, что фотограф мертв. Сердцебиение отсутствовало.