Cause we still believe

(POV Kellan) Парень в красном костюме продефилировал мимо нас с таким серьезным выражением на лице, что я невольно прыснул. Папарацци по ту сторону подиума тут же сделали пару снимков и вновь устремили свои объективы на моделей. Смешным даже был не его ярко-красный костюм – хотя это, несомненно, в другой раз вызвало бы у меня приступ истерического хохота – как только я увидел его лицо, я представил, как он в обычной жизни идет так по улице. Да на него же ни одна нормальная девушка не обернется! - Мне, почему-то, всегда казалось, что Кельвин Кляйн – это марка нижнего белья, - шепнул Джо, провожая взглядом очередной мужской костюм яркой расцветки. Джонас был ниже меня почти на голову, поэтому мне пришлось наклониться к нему, чтобы ответить: - Не поверишь – до сегодняшнего дня я был в этом уверен. На что Джо ответил мне усмешкой, но его лицо тут же исказилось, выражая отвращение самой последней стадии. Я поднял глаза на подиум и увидел, как мимо меня прошествовала целая колонна одинаковых парней в совершенно разных костюмах, причем один откровеннее другого. - Жуткое зрелище, - тихо отвесил Джек, так, чтобы было слышно только на первом ряду. – Это уже больше похоже на нижнее белье. Я не сдержался и засмеялся в голос. Несколько вспышек ослепили меня, впрочем, как обычно. Хьюстон сохранял невозмутимость на лице, но вскоре я заметил, как его губы растягиваются в улыбке, и он поддерживает мой смех. Я повернулся к Джонасу – тот продолжал гримасничать, чем очень напомнил мне Эшли. Наше веселье продолжалось недолго (не считая тех случаев, когда Джек пихал меня в бок, указывал кивком головы на молчавшего до сих пор Эфрона, и мы с ним тихо хихикали над его собранными в бантик губами и по-гейски приподнятыми бровями). Вскоре модели уже казались на одно лицо, как и то, что они представляли. Я задремал и позволил себе ненадолго прикрыть веки, давая отдых глазам. Несмотря на жуткую дрему и затуманенность моего сознания, я как сейчас помнил все подробности сегодняшнего утра. К сожалению, на этом мои воспоминания обрывались, и то, что происходило, скажем, вчера ночью, мне вспомнить никак не удавалось. Приятное чувство разливалось по всему телу, заставляя мое сердце трепыхать как крылья колибри, а губы – растягиваться в широченную, счастливую и совершенно идиотскую улыбку. Ощущение ее крохотного тельца, изо всех сил прижимающегося к моему, будоражило мои мысли. Я обхватил ее обеими руками, будто ограждая от всего мира ее несравненную наготу. Она уже проснулась и лениво выводила идеально наманекюренным пальчиком узоры на моей груди. Вот витиеватая линия перешла на мою шею, затем на подбородок, а когда коснулась губ подушечками пальцев, пробудила во мне чувства, вырывая мой разум из дремы. Подавив судорожный вздох, я прижал это маленькое хихикающее создание к себе обеими руками и зарылся в ее волосы. Она была так близко, что мне казалось, будто мы с ней давно стали одним целым. Единственное, чего мне сейчас хотелось – это лежать так, прижимать ее к себе, согревать в объятьях, чувствовать дыхание на своей коже. Постепенно оно становилось более спокойным и тихим. Мне даже не пришлось открывать глаза, чтобы понять, что Никки снова засыпает. Я мгновенно ощутил свою усталость и тоже стал проваливаться в царство Морфия. Несомненно, кому-то тут же приспичило позвонить мне. Не разлепляя век, я нашарил сотовый на тумбочке, взглянул на экран и сбросил звонок. Не почувствовав на себе моих теплых рук, Никки машинально заерзала и простонала что-то невнятное, откинувшись на спину. Воздух вдруг показался мне неожиданно холодным без тесного присутствия Рид. - Который час, милый? – тихо пролепетала она. Я положил руку ей под голову, притягивая к себе и, немыслимым усилием напрягая память, бездумно выдал: «Половина десятого». Ник, вдруг, вздрогнула и кое-как выбралась из постели. - Ну-у, - захныкал я, разбрасывая руки и ноги по всему освободившемуся пространству. Соседнее место все еще было теплым, и я втянул в себя воздух. Этот особенный запах этого утра я, наверное, запомню на всю жизнь. Хотя Нью-Йорк и шикарные апартаменты этого отеля – навряд ли. Повалявшись еще немного, я уже перестал прислушиваться к внешним звукам и, чуть было, снова не отключился, как вдруг кто-то настойчиво дернул меня за ногу. - Нет! - простонал я в подушку, из-за чего мой голос стал сильно приглушенным. – Только не щекотка пяток! - Поднимайся, Спящая Красавица, - отчеканила Никки откуда-то сверху. Наверное, стоит над кроватью и смеется над моей беспомощностью. - А ты сначала поцелуй меня, мой принц. С этими словами я выпятил губы в ожидании поцелуя, но его не последовало. Вместо этого Рид с непонятно откуда взявшейся силой стянула меня наполовину с кровати, и я, надо признать, довольно больно стукнулся ногами об пол. - Латс! – взвизгнула она. И тут я понял, что сейчас с ней шутки плохи. Если уж она обратилась ко мне по фамилии - жди беды. - Полдесятого! Ты хоть понимаешь смысл этого слова?! У тебя же сегодня показ! Услышав это, я моментально продрал глаза, и сон как рукой сняло. Казалось, тело мое существовало отдельно от мозга, поэтому максимум, на что я был способен – это принять сидячее положение. Словно вихрь, Ник пронеслась перед моим расплывчатым взором и протянула мне полотенце. - А ну-ка марш в душ! С третьей попытки ей все-таки удалось вытащить меня из постели и дотащить до ванной. Она даже включила мне воду и пихнула меня под мощные холодные струи. Когда я выполз (да-да, именно выполз, и выглядело это действительно как триумфальное поднятие на Эверест), Рид уже подлетела ко мне с чашкой кофе в руке, другой размешивая напиток и напевая какую-то забавную песенку себе под нос, наверняка из репертуара своей подруги-певицы. Не успел я забрать у нее кружку, как она уже умчалась на кухню, на ходу натягивая на себя мою футболку, которая доходила ей до середины бедра, и приглаживая растрепавшиеся волосы. С точно таким же темпом она впихнула в меня завтрак (я даже, если честно, не обратил внимание, что это было) и оттащила к шкафу. Я все еще находился где-то посередине между реальностью и влекущим царством Морфия, поэтому следовал за ней по пятам. Видимо, по дороге я снова задремал, потому что когда я открыл глаза, Ник уже колдовала над моим галстуком. Я даже не заглянул в зеркало, чтобы проверить, во что она меня облачала, не в силах оторвать взгляд от Никки. Она уже не напевала песенку, а зажала во рту бутерброд, орудуя над сложной технологией завязывания галстука и постоянно хмурясь, когда это у нее не получалось. Стыдно признаться, но я все чаще спускал взгляд с ее лица ниже, пытаясь извернуться и заглянуть под край моей/ее футболки. Ее великолепные ноги ничуть не были прикрыты, и вот тогда я и заметил несколько синяков на ее ляжках. Впервые за долгий срок я зарделся и отвернулся, чтобы Ник не видела моих пытающих щек. - Смотрите-ка, - насмешливо произнесла Никки, и, повернувшись, я заметил ее ухмылку. – Келлан Латс засмущался. Да в СМИ мне за это миллион отвалят! Я попытался сделать серьезное лицо, приподнимая подбородок, чтобы ей было удобнее атаковать непослушные концы галстука. Рид восприняла это по-своему. - Не волнуйся. – Она ласково положила ладонь на мою щеку, заставляя посмотреть ей в глаза. – Об этом никто не узнает. Разумеется, я понял двусмысленность ее слов. Мы пока не собирались афишировать наши отношения. - Кстати, - Ник отдернула руку и указала на ванную. – Кому-то пора побриться. Как самый послушный из нас я поплелся и сделал все так, как она сказала. На выходе я взглянул на себя в широкое зеркало на стене и шумно выдохнул. - Я похож на большого плюшевого медведя, - пробубнил я себе под нос, но Ник меня расслышала. Она закинула руки мне на плечи и потянулась к моим губам. Я с радостью поддержал ее инициативу. - Ты похож на большого мачо, - заметила она, завершая наш пылкий поцелуй. – Давай, не задерживайся там. Я буду ждать тебя здесь. И впервые в жизни мне было нечего ответить на ее слова. Я просто стоял и улыбался как влюбленный мальчишка, любуясь ею, пока Рид не вытолкнула меня из номера.