Cause we still believe

Как же ужасно болеть: от кашля болят все ребра, в горле першит, спину ломит, и чувствуешь себя, как выжатый лимон.В придачу ко всему тебя отселяют ото всех, чтобы не распространять вирус. Вот и лежи себе целыми днями в одиночестве, пей всякую дребедень и кутайся как капуста, а всему виной прогулки в куртке нараспашку и без шарфа.Чертова погода в Ванкувере! Все ребята уехали на съемки за город, оставив меня наедине с Лидией, не знающей даже какой стороной горчичники прикладывать.Да, может, как агент она замечательна, но в плане няньки ей срочно нужна была замена. Дотянувшись до пульта, я включила телевизор, он стал моим самым лучшим и верным другом на время моей болезни. Я не смотрела всякие передачи и сериалы года два, а тут третий день, не переставая, гляжу, как Паоло любит Габриель, а Габриель страдает от безответной любви к Игнассио. Бред, конечно, а что делать?! Я скучала по Лиззи, по Питеру, который бы с удовольствием отпустил пару шуточек над родом моих занятий.Мне даже поговорить было не с кем, хотя лучше никому и не слышать мой голос. Трансвеститы отдыхают. Дверь в комнату открылась, и я устало выдохнула:снова Лидия пришла прочитать мне нотацию о том, что я совсем себя не берегу, и теперь пропустила аж два интервью. - Я сплю! - крикнула я, прежде чем она зашла и закрыла глаза, устраиваясь поудобнее на подушке. - Ну вот, а я так надеялся обнять тебя… От неожиданности я распахнула глаза. На пороге стоял Келл, с огромными пакетами и большим букетом роз. Я порывалась встать, но из-за чертовой слабости пришлось остановиться и осесть на кровать, потому что голова кружилась, а в глазах начинало все плыть. - Никки, ну ты чего, я бы сам к тебе подошел. - Келл бросил все сумки у порога, аккуратно усаживая меня обратно в кровать, как непослушного ребенка. - Привет, Келлан. Что ты тут делаешь? - своим ужасным хриплым голосом спросила я. Уверена, что выглядела я не лучше: горло перемотано огромным вязаным шарфом, из которого еле-еле выглядывала моя голова, а длинный белый свитер и серые широкие спортивные штаны делали меня просто "супер привлекательной". - Да, вижу, дела совсем плохи, мисс Рид. Ну, ничего, сейчас будем лечиться. А почему я приехал? Ну, не мог же я оставить тут свою жену болеть, так что я быстрее все закончил и приехал к тебе. Келл разбирал сумки с разными лекарствами, фруктами и моим любимым персиковым соком, а цветы, дав мне понюхать, тут же забрал, чтоб они мне не мешали, и поставил в вазу. - Спасибо, - сказала я и сразу замолчала, потому что каждое слово давалось с трудом.Да, голос меня саму пугал, не то, что Келлана. - Итак, что выбираешь: горчичники или попарить ноги? - закатав рукава своей серой толстовки с надписью Nike, спросил Келл, прямо как настоящий нянька. - Ноги! - выпалила я и снова замолчала, потому что с каждым словом голос начинал срываться и пропадать. - Сиди здесь, я скоро. И не вставай даже, - скомандовал Келлан и вышел. Я снова уткнулась взглядом в потолок, наматывая на палец от безделья волосы. Через минут десять, распахнув дверь ногой, зашел Келл с тазом и горячей в нем водой, от которой шел сильный пар. - Давай, теперь будем осторожно вставать. Келл, поставив таз около моей кровати, осторожно взял меня за талию, приводя в сидячее положение, а потом, стащив с одной ноги носок, осторожно, сначала кончиками пальцев, начал макать в воду, чтоб кожа привыкала к горячей воде. Пока он разбирался со всей этой процедурой, я просто любовалась им. Он выглядел таким милым и заботливым, осторожно обращаясь с моими ногами. И как только он посчитал нужным, что ступня привыкла к температуре воды, опустил ногу полностью, переходя ко второй, повторяя те же движения. Пока мои ноги прогревались, Келлан уселся рядом со мной, и я тут же обняла его за талию, укладывая голову на грудь. - Я соскучилась, - выдохнула я, он ответил на мои объятия и еще сильнее прижал меня к себе, гладя по волосам. - Если бы я знал, что ты тут в таком состоянии и за тобой никто не ухаживает, я бы вообще никуда не поехал. - Правда? - встрепенулась я, резко подняв голову. Келл ничего не ответил, только притянул моё лицо поближе к своему, чтоб нежно поцеловать. Я снова тяжело выдохнула, растворяясь в его крепких руках. Вода начала остывать, и Келлан, проверив в очередной раз, как там чувствуют себя мои ноги, осторожно вынул их, протирая полотенцем и надевая две пары носков: обычных и шерстяных. - Укладывайся, сейчас будем кушать. Уже довольная, я забралась на кровать, кутаясь в одеяло. Лидия, как ни странно, обо мне не вспоминала, опять, наверное, умотала по магазинам. Келлан с тарелкой яблок и прочих вкусностей уселся рядом со мной. - Может, поем я сама? - Нет, и это даже не обсуждается. - Взяв кусочек яблока, он начал скармливать его мне, и как только я его съела, Келл как бы за хорошее поведение поцеловал в уголок губ, и так было на протяжении всей трапезы, пока все фрукты не кончились. Поставив тарелку на пол, Келлан улегся рядом со мной, и я с огромной радость устроилась на его плече, обвивая одной ногой его торс. Покушав и отогревшись в его объятиях, я начала проваливаться в сон… но тут, как говорится, вспомнишь, тут и оно, а точнее - Лидия. - Никки, как ты... Келлан?! Ты что тут делаешь? Ты знаешь, что тебе нельзя тут находиться? Ты же можешь заболеть. А ну-ка, марш в свой номер! - Нет-нет, - запротестовала я, еще сильнее сжав его в своих объятиях.Я ни за что не хотела отпускать его, за все три дня своей болезни я еще не чувствовала себя так хорошо. - Все хорошо, Лидия. Я не заражусь, все под контролем. - Вот именно, - поддакнула я, и моему агенту ничего не оставалось как, пожав плечами, покинуть номер, снова оставив нас наедине.