Джокер

- У тебя что-то срочное? - Галина по диагонали пролистывала последние отчеты, зная, что проверка стараниями Султанова будет дотошной. К любой букве прицепятся и не отстанут. Не хотелось подставлять своих ребят лишний раз, хотя Гале это стоило не одной бессонной ночи и унижения на «ковре» у генерал-майора. - Сереж, давай позже, мне на совещание ехать, - Рогозина подняла глаза на сотрудника, отвлекаясь от сортировки документов на разные стопки. - Хорошо, - кивнул Майский, поднимаясь со своего места и оставляя начальницу наедине с бумажками. Полковнице даже некогда было удивиться подобному поведению майора – она быстро сложила бумаги в аккуратную стопку и кинула мимолетный взгляд на часы. Через двадцать минут совещание в Министерстве, а значит на сборы остается всего ничего. Пять минут женщина потратила на то, чтобы надеть форму и кинуть придирчивый взгляд в зеркало. В целом, не хуже, чем обычно, и Галина Николаевна покинула раздевалку, чувствуя вес каждого грамма форменной одежды на своем теле. Полковничьи погоны ассоциировались с повышенными тонами, типично мужским шовинизмом и обвинением ее, полковника Рогозиной, во всех смертных грехах только потому, что она женщина.А посему никаких положительных эмоций при ношении формы быть и не могло, что в довесок к остальным проблемам окончательно увело настроение полковницы на отметку "ниже плинтуса". На обратном пути из общей раздевалки Галина зашла в буфет, где пили кофе Круглов, Таня и Иван. Компьютерный гений дремал, подперев голову рукой, но при виде начальницы сел ровнее, ожидая нагоняя за непозволительное поведение. Николай, мрачный и сосредоточенный на чем-то своем, смотрел в чашку с кофе, а Таня помешивала сахар, мысленно пребывая явно не в офисе. Рогозина же не стала ничего говорить, понимая, что ребята еще не пришли в себя после экстренного подъема и обстоятельств нового дела. Майор с готовностью посмотрел на полковницу, понимая, что сейчас последуют указания. - Коль, как только пришлют материалы, отправь ребят на адреса. Ну, сам знаешь, нужные экспертизы и так далее. И еще, сегодня будет проверка. Сказали в течение дня, - произнесла глава ФЭС и, кинув еще один взгляд в сторону часов, добавила, - все, я уехала. Если что-то случится, звони, - с этими словами Галина вышла из буфета, сосредотачиваясь на грядущем «разборе полетов». Все было как всегда: сразу у входа в офис служебная машина, неизменно вежливый водитель, величественное здание, холл с мраморным полом и ковровой дорожкой темно-красного цвета. Лестничные пролеты, коридоры, стук каблуков, кабинет генерал-майора и сухое «Входи». А после того, как полковник заняла предложенное ей место, все по разыгранному ранее сценарию - спокойные, более менее вежливые фразы, постепенно переходящие в крик, бесконечные упреки, снова крик, оскорбления, сначала ФЭСовцев, а потом и их начальницы. В ответ лишь молчание, которое выводит Султанова из себя. И лишь только истошное "расформирую к чертям твою ФЭС", заставляет Рогозину измениться в лице и привычно отчеканить: «Мы работаем. Делаем все, что в наших силах». Затем пауза, нервные шаги генерала по кабинету, и резкое, как пощечина: «Пошла вон», и все такое же невозмутимое «Есть». После получасовых воплей тишина коридоров кажется райской, и Галина, оправив китель, тем же маршрутом покинула здание Министерства. Истинное состояние полковника выдавали плотно сжатые губы и неестественно прямая спина. Водитель кинул сочувственный взгляд на женщину, и занялся непосредственными обязанностями, не решаясь что-то говорить. Почти все, кто выходил из Минестерства были мрачнее тучи, что было совсем не удивительно, зная методы руководства. Грязно-серый пейзаж сквозь тонированное стекло показался Рогозиной еще мрачнее, чем есть на самом деле, и полковник, прикрыв глаза, погрузилась в невеселые размышления. Судя по тому, как работает маньяк, ловить они его будут до второго пришествия. От этого занятия Галину отвлек мобильник. - Да, Коль, - перехватив удобнее телефон, она кинула взгляд на часы, которые показывали начало двенадцатого. - У нас еще один труп. Майский и Белая выехали, но там, похоже, опять ничего, - Николай Петрович вздохнул, понимая, что это не то, что хотелось бы слышать после начальственного ковра. - Я скоро буду в офисе, - сообщила Галина и сбросила вызов. Новости совсем не радовали, и что с этим всем делать, Рогозина не представляла. Это было едва ли не первое дело, перед которым полковник откровенно растерялась. Но об этом, естественно, никто не должен знать. Галя как-то услышала, что ребята между собой называют ее «железной леди», и такое звание просто обязывало быть сильной. Всегда и во всем. Через десять минут служебное авто остановилось у офиса, и начальница ФЭС поспешила к входу в офис. Бездарно потраченный час раздражал сильнее, чем вопли Султанова, и у ресепшена Рогозина даже не остановилась, не желая тратить время на болтовню с референткой Аллочкой. Пять минут ушло на то, чтобы переодеться в более привычный костюм, после чего женщина прошла в морг, узнать, как дела у Антоновой. Она уже закончила осмотр третьего трупа, когда к ней вошла Галина Николаевна. - Валь, что у тебя? - привычно поинтересовалась полковник, накидывая на плечи халат. - Галь, я видела многое. Окисление костей, разложение. Копалась во многом, но того, что я вижу сейчас - никогда. Судя по следам и остаткам тканей на коже, маньяк душил своих жертв шарфом. И при этом участвует один и тот же шарф, так как ткани идентичны. Что касается всего остального, то мягкие ткани лица были разрезаны скальпелем из нержавеющей стали. А органы - их просто нет. Вынимал единым комплексом, - на этих словах Антонова сняла перчатки и посмотрела на Галину. - Ты слышала о Джокере?- Валя поправила выбившуюся из хвоста прядь и кинула еще один взгляд в сторону тел. - Да, а он тут причем? Это же киношный злодей? - удивленно посмотрела на патологоанатома Рогозина. - Разрезы на лице напоминают. У меня Юрка смотрел, жуткий тип,- передернула плечами Валя, не смотря на профессию остававшаяся впечатлительной и ранимой. - Что в Министерстве? - внезапно спросила Антонова, естественно понимая, что похвалы от начальства ждать не приходилось. Да и мрачное лицо Рогозиной говорило само за себя. - Весь мозг вынесли. Легче самой признаться, - усмехнулась полковник,- сейчас еще одно тело привезут..., - не договорив, бросила Галина, разворачиваясь, и направилась к двери. Начальница ФЭС заглянула в буфет и обнаружила там Круглова, готовящего кофе. Рогозина присела на ближайший стул, а Николай поставил перед ней ароматно дымящуюся чашку. Как всегда черный и без сахара напиток был кстати - пошли вторые сутки на ногах, а сделать предстояло еще очень немало. - Ну, что там в Министерстве? Ты долго сегодня, - майор отпил из своей чашки, поглядывая то на стопку документов, то на Галю. - Все как всегда. Говорит, что ничего не делаем, - пожала плечами полковник, отпивая кофе и обхватывая чашку обеими руками. - Таня с Сергеем выехали в Ясенево. Тело нашел собачник, гуляя в парке. Там сухо и следов никаких, - вздохнул Николай Петрович, - вот тварь! - внезапно сорвался майор, звякая чашкой о стол. Круглов, как и остальные ФЭСовцы бесился от бессилия перед маньяком и невозможностью сделать хоть что-то. - Коль, я понимаю, что всем тяжело. Но его найти надо как можно быстрее, иначе нас расформируют, - мрачно посмотрела в пустую чашку Галя, и отставила ее в сторону. - Я пойду дела посмотрю. Когда ребята приедут, собирай всех,- кивнула женщина, выходя из буфета. Устроившись на рабочем месте Рогозина раскрыла верхнюю папку и погрузилась в чтение. На первый взгляд казалось, что общего у всех жертв только возраст, и способ убийства. На второй выяснилось, что все дети были одного типажа - темноволосые, одной комплекции и одетые в похожие куртки.