Телепат на один день

Гермиона Грейнджер, как всегда, проснулась раньше всех. Ее соседки по комнате уже привыкли к ее ранним подъёмам, но мысленно обзывали ее всякими ругательствами. «Заколебала уже. Заучка. В самую рань поднимается из года в год. Чтоб ее на отработку оставили. Нет, лучше пусть Малфоя встретит, он-то ей точно настроение поднимет». Лаванде Браун (а именно ей принадлежали эти мысли) не нравилась Гермиона, она не могла не признать, что та умная, и даже то, что она красивая. Браун была рада, что Грейнджер не приводит себя в порядок, ведь конкурировать было бы с ней очень трудно. Сама-то Браун умом, увы, не обладала. Но ненавидела ее (да, именно ненавидела) из-за того, что она все время крутилась рядом с ее Бон-Боном. Хотя сама Гермиона к Рону чувствовала только братскую любовь и ничего больше. Женская интуиция подсказывала, что такое общение может послужить их расставанию с Роном, именно поэтому она невзлюбила гриффиндорку. Гермиона стояла и не могла ничего понять. Она смотрела на Лаванду, которая поливала ее грязью, при этом, не издавая ни звука. — Чего тебе? — Огрызнулась Браун, но потом, опомнившись, добавила: — Прости, не выспалась, ты что–то хотела? — Я… Я… Нет, нет, я пойду, — еле смогла выговорить Гермиона, которая еще не отошла от шока. Она до сих пор не понимала, что происходит. Может, она сошла с ума или Лаванда научилась говорить, не открывая рта? Теряясь в догадках, Гермиона выбежала из комнаты. Только перед тем как захлопнуть дверь, послышался голос: — Больная какая-то. К сожалению, Грейнждер не увидела, правда Браун это сказала, или ей послышалось. Гермиона начала успокаивать себя. Наверное, она немного перезанималась. Вот именно! Просто надо не засиживаться до отбоя в библиотеке, а отдохнуть. Гриффиндорка так погрузилась в свои размышления, что не заметила, как врезалась во что–то. Спустя минуту она поняла, что это не что–то, а кто-то, а спустя еще несколько секунд поняла, что этот кто-то… Ну, конечно же, кто это мог быть, кроме как слизеринский принц, мерзкий хорек, да и по-любому Пожиратель Смерти (со слов Гарри), и бла-бла-бла. Перед ней стоял сам Драко Малфой. Девушка недовольно заворчала, будь перед ней другой человек, она бы непременно извинилась, но не перед ним. Уж очень много чести будет стоить. Нет, спасибо. Более того, она начала злиться на него, ведь из-за того, что она столкнулась с ним, все конспекты, которые она держала в руках, выпали и валялись по всему коридору. — Вы посмотрите, грязнокровку не научили извиняться. Где манеры? А впрочем, я забыл, кто передо мной, — типичная малфоевская ухмылка озарила его лицо. Гермиона была просто в ярости, но решила не отвечать, иначе она сорвется, и ей не поздоровится. Вдруг, она снова услышала чей-то голос у себя в голове. Этот голос принадлежал Малфою. «Боже, почему я такой кретин, а? Ну подойди ты, обними ее. Нет, вместо этого грязнокровкой обзываешь. Но если я подойду, она мне откажет, и это будет позор. Хотя, это можно пережить. А если согласится, то меня отец задавит. Перспектива иметь внуков-полукровок ему не по вкусу. Не понял, что с ее лицом. Удивленное, что ли… Мерлин, я же пялюсь на нее уже минуты три. Так, Драко, придумай что-нибудь». Тут мысленный поток закончился, и его голос вернул ее на землю. — Пошла вон. Не дождавшись пока она послушается, он сам пошел прочь. Гермиона сидела на полу, не понимая, что с ней не так сегодня. «Нужно отдохнуть, точно», — подумала она и отправилась на завтрак. Когда она вошла в зал, на нее обрушились сотни голосов, которые шумели в ее голове. Казалось, ее мозг не выдержит этого. В глазах поплыло, она услышала крик. Ее собственный крик, перед тем как она потеряла сознание. *** Открыв глаза, она не поняла, где находится. Немного осмотревшись, Гермиона узнала больничное крыло. Посмотрев в окно, поняла, что сейчас ночь. Гриффиндорка уже хотела погрузиться в сон, как вдруг снова чьи-то мысли проникли в ее голову. «Господи, Грейнджер, прошу тебя, умоляю, выживи, ты нужна мне. Тебя нет рядом, но ты со мной!» Гермиона поняла, что это говорит Малфой, но неужели он здесь? Уже поздно, он пришел сюда, чтобы увидеть ее, но зачем? Гриффиндорка уже потом поняла, что он сидит на краю кровати и смотрит в сторону окна. И поэтому он не видит того, что она проснулась. — Др… а… ко… — Слава Мерлину, ты жива, это… — но, не закончив, он быстро вскочил и большими шагами оправился к двери. Он был уже около выхода, как послышался ее голос: — Я знаю, что я тебе дорога. Эти слова поразили его, он хотел уйти, но упустить шанс поставить все точки над «i» тоже не мог, но вместо того, чтобы сказать, что он думает на самом деле, он начал говорить как обычно. — Что ты мелешь? Чтобы мне была дорога грязнокровка…– он не закончил, девушка его перебила. — Тогда зачем ты тут? — Я… Я не должен оправдываться перед грязн…- гриффиндорка снова не дала ему договорить. — Драко, ты ведь так не думаешь, я знаю это. Слышишь, хоть раз сделай то, что хочешь сам, а не то, что тебе говорят другие. Ты сам вершишь свою судь… В этот раз Слизеринец не дал ей договорить. Нет, он не перебил ее, а поцеловал. Со всей нежностью и страстью, на которую только был способен. Девушка не оттолкнула его, а ответила. Через некоторое время они отстранились друг от друга, вдыхая воздух. — Прости меня, я такой дурак, теперь все будет по-другому, слышишь? Все. Я буду с тобой, на твоей стороне. — Я понимаю, Драко. «Как же приятно было слышать свое имя из ее уст. За весь вечер она назвала меня по имени 3 раза, и я понял — вот в чем счастье. В том, чтобы быть рядом с тем, кого любишь, чтобы слышать, как моя маленькая Гриффиндорка зовет меня. Я буду рядом с ней, женюсь на ней, она родит мне много–много девочек, похожих на нее и много-много мальчиков, похожих на меня», — думал Драко. А Гермиона мило улыбалась. Оказывается, Малфой такой фантазер и романтик. — Я Люблю тебя, Гермиона Грейнджер. — И я тебя, Драко Малфой. — Спокойной ночи. — Теперь все будет хорошо? — Ты даже не представляешь на сколько, — сказал юноша, очаровательно улыбаясь. — Спи давай, тебе нужно отдохнуть. Что с тобой вообще случилось? — Я не знаю, наверное, переутомление, — немного солгала Гермиона. Она расскажет ему о том, что слышит мысли людей, только потом. — Я прослежу, чтобы ни одна книга в твои руки не попала до выписки. — Драко-о-о! — Все, я ничего не слышу, — сказал Слизеринец и захлопнул дверь. Теперь он знал, что делать. Подходя к кабинету директора, он думал, как же туда попадет, но неожиданно дверь открылась. В кабинете сидел Дамблдор. «Интересно, а он спит вообще?» — подумал Драко. — Мистер Малфой, здравствуйте, что заставило прийти вас в столь поздний час? И Драко рассказал, все рассказал. Что ему предстоит принять метку и то, какое задание предстоит ему выполнить, и что он не хочет убивать Дамблдора. Также, он попросил защиты для Нарциссы и Гермионы. — Для мисс Грейнджер? Это очень странно с вашей стороны, вы не хотели бы мне объяснить? — Я думаю, что без этого можно обойтись. Простите за мою грубость, но я бы хотел узнать, вы примете меня на свою сторону? И защитите ли их? — Да, мистер Малфой, только не распространяйте наш разговор. Если только мисс Грейнджер не попросит рассказать ей, — он улыбнулся. — Да, хорошо, до свидания, профессор. — Спокойной ночи, мистер Малфой. Драко покинул кабинет и не мог видеть, как Дамблдор сидел и хитро улыбался. Он знал, какое задание поручил Драко Темный Лорд, он знал, что Драко любит Гермиону. Директор не считал, что он вмешался в их жизнь, он просто помог им и направил на нужный путь. Достав палочку, он проговорил: — Pensamientos! * И снова улыбнулся. Когда Драко снова пришел к ней, она не слышала его мыслей, но это было не важно. У нее был он, пусть им и придётся многое пережить. Сражение с Волан-де-Мортом, например. А хуже этого — только рассказать друзьям, что она вместе с Драко Малфоем. Школьным забиякой и врагом Гарри Поттера. Но они все переживут и будут вместе, ведь они и так долго ждали. Конец. __________ Мысли*