Прости меня, мама...

       Когда Дин вернулся домой, уже начинало темнеть, а на телефоне было немеряно пропущенных вызовов от Мэри и Сэма. Но парню никого не хотелось видеть в данный момент. В затуманенном выпивкой сознании билась только одна мысль - он влюбился в Каса, он хочет Каса, своего Каса, совсем не давая себе отчёт в том, с каких это пор тот стал для Дина своим. От жгучего стыда щёки просто горели, а в голове шумело, как в пустой бочке. Кое-как открыв дверь, долго провозившись с ключами, он, наконец, вошёл, сбив плечом вешалку для одежды и с грохотом уронив её на пол. Вполголоса чертыхнувшись, Винчестер вернул предмет мебели на место и повесил на него курточку, на ходу скидывая ботинки и топая на второй этаж, к себе в комнату.       В конце лестницы его встретил перепуганный и растрёпанный Сэм, который открыл было рот, чтобы "наехать" на брата, но старший его опередил, тихо шикнув и приложив палец к губам, сделав ему знак идти в комнату. Младший послушно кивнул и пошёл в свою комнату, надеясь, что брат всё расскажет ему, когда проспится. А то, что Дин был пьян, чувствовалось по крепкому алкогольному перегару.       Винчестер тихо, как только смог, пробрался в свою комнату, завалился на кровать прямо в одежде и обнял подушку, уткнувшись в неё носом. Глаза жгло от соли, засохшей на ресницах. Парень раньше не позволял себе лить слёзы, как сопливая школьница, а вот, не сдержался сегодня, слишком сильными были чувства, накатившие на него. И как с ними справиться, а главное, как теперь смотреть в глаза матери и её без-пяти-минут-мужу (а в том, что Новак скоро сделает Мэри предложение, Дин не сомневался), он не представлял. Хотелось просто уснуть и не проснуться, чтобы избавиться от мыслей об этом синеглазом красавчике, который волей случая достался не тому Винчестеру, а точнее - не той.       Сон не шёл к парню, избыток алкоголя и адреналина в крови давал о себе знать, поэтому он ворочался на постели, а перед глазами всплывали откровенные картинки с участием Дина и Кастиэля. Вот, Кас притягивает его к себе и долго смотрит в глаза, прожигая взглядом, а после жадно целует, прикусывая губы. Или другая, где Дин стонет, как девчонка, когда Новак быстро дрочит ему, стискивая член в крепкой руке... Или ещё...       Дин сам не заметил, как его рука оказалась под джинсами, лаская давно отвердевшую плоть. "Ну зашибись, у меня встал на Каса",- подумал про себя Винчестер, расстёгивая и приспуская джинсы вниз, освобождая возбуждённый до предела член от давления плотной ткани и рвано выдыхая, коснувшись головки пальцами. Он живо нарисовал в своём воображении, как по его члену скользят пухлые, розовые, немного обветренные, но мягкие губы, как хорошо и правильно они смотрятся на его стволе. Как жарко и влажно внутри этого восхитительного рта. Собственная рука всё быстрее двигается, доводя парня до исступления, но этого мало, ничтожно мало по сравнению с тем, что он себе нафантазировал. Но когда Винчестер вспомнил глаза Кастиэля, когда они предстали перед его внутренним взором, это стало последней каплей, и Дина настиг мучительный оргазм, во время которого он едва сдержал стон, в котором явно слышалось имя полюбившегося ему синеглазика.       Это окончательно добило парня и он провалился в сон, не удосужившись даже вытереть с себя капли остывающей спермы. Винчестер просто отключился, не заметив, что дверь в его комнату была приоткрыта.

***

      Сэм стоял напротив двери в комнату Дина с широко раскрытым ртом. Он сквозь сон услышал шум в комнате брата и решил пойти проверить, всё ли с ним в порядке, а тут такое. Мальчишка не верил ни глазам, которые увидели, как старший брат занимается самоудовлетворением, ни ушам, которые чётко слышали "Кааааас" в предоргазменном стоне Винчестера. - Нам точно надо поговорить утром, - пробормотал младший себе под нос, прикрыл дверь и пошёл к себе, медленно отходя от шока.       Он никак не мог понять, каким образом связано ночное развлечение братца с маминым начальником, пока его не осенила догадка - всё-таки, для своих лет, Сэмми был достаточно образованным и начитанным ребёнком, чтобы знать об отношениях и сексе, и о сексуальных меньшинствах в том числе.       Когда мальчишка сложил одно с другим, то только искренне удивился - если Дин решил переключиться на парней, то почему он мастурбирует именно на 38 летнего мужчину, в которого влюблена его мама? С этим точно предстояло разобраться. Но сначала - спать.

***

      Утро встретило Дина дикой головной болью, тошнотой и противным привкусом во рту, в котором будто побывала половая тряпка. Ко всем ужасам похмельного синдрома добавился ещё и младший брат, который в наглую припёрся к нему в комнату, залез на кровать и уселся на ноги старшего, не давая ему сдвинуться с места. "Хорошо, хоть одеялом накрыться догадался," - подумал парень, соображая, что под одеялом он практически голый, не считая джинсов, болтающихся где-то в районе щиколоток. - Сэмми, чего тебе от меня надо в такую рань? - Винчестер простонал, изображая умирающего.- Не видишь, мне хреново? - Дин, я не отстану, пока ты мне всё не расскажешь! - брат по-хозяйски расселся на безвольном тельце старшего и подпёр щёки руками. - Что это вчера было?       Лицо парня моментально покрылось румянцем, глаза забегали, и он с явным испугом во взгляде уставился на брата. - Сэмми, ты сейчас о чём? Сэм тряхнул лохматой чёлкой и ехидно улыбнулся. - Я о твоём "боже, Кааас, дааа", которое я слышал сегодня ночью. Так что я повторюсь - что это было? Ты теперь играешь за "другую лигу"? - мальчишка изобразил пальцами кавычки и внимательно посмотрел на зеленоглазого парня напротив. Дин глухо простонал и накрыл лицо подушкой, сгорая от стыда. Меньше всего ему хотелось рассказывать младшему брату, что он дрочил, фантазируя о Новаке. - Отстань, Сэмми, тебе не понять, - пробубнил он сквозь подушку, - маленький ты ещё. Мальчишка досадливо фыркнул, слезая с постели брата и направляясь к двери, остановился в проходе и обернулся: - Конечно, мне не понять. Не я же неровно дышу к "Касу", - дверь хлопнула, и Дин раздражённо стукнул кулаком по матрасу - не хватало ещё, чтобы мелкий разболтал всё маме, или, что ещё хуже, Новаку. Так что Винчестер подскочил с кровати, на ходу натягивая джинсы и морщась от того, что капли засохшей на животе и бёдрах спермы неприятно стягивали кожу, рванул к двери. - Сэмми, Сэм! Подожди! Я всё объясню, - мелкий нашёлся на кухне. Он сидел, с преувеличенно безразличным видом поедая хлопья, залитые молоком, и делал вид, что не замечает брата. - Сэм, это не то, что ты подумал... Наверно, - Дин стушевался под взглядом младшего, прекрасно понимая, что его раскусили. Он устало опустился на стул напротив брата и обхватил голову. - Ладно, сдаюсь, ты прав. Я влюбился в Новака. Я круглый идиот. Брат покачал головой, отправляя в рот ложку, полную хлопьев и задумчиво протянул: - Мог бы мне не врать. Я же видел вчера, - мальчишка слегка смутился, - я просто не понимаю, почему именно он? Если уж ты решил переметнуться на голубую сторону, разве нельзя было выбрать кого-то своего возраста? Мистер Новак почти на двадцать лет старше тебя!- В голосе младшего Винчестера слышалось искреннее удивление и досада, что брат не рассказал ему сразу, ведь с самого раннего детства у них не было секретов друг от друга. - Я не гомик! - возмутился Дин, стукнув кулаком по столу.- И вообще, дело не в этом.- Парень вздохнул, подбирая слова. - Понимаешь, Сэмми, я как только его первый раз увидел - понял, что всё, пропал. У него такие глаза... А голос... И губы... - Ну всё, всё, дальше не продолжай! - Сэм протестующе поднял руки, - Я понял, только не надо этих подробностей, ладно?       Дин как-то виновато улыбнулся и замолчал, закрыв лицо руками, не желая встречаться с испытующим взглядом мелкого. Его сжигало изнутри чувство стыда, было нестерпимо, до жути стыдно, что брат узнал о его чувствах к Кастиэлю. Но самое обидное было то, что его чувства так и останутся без ответа, Дин был твёрдо в этом уверен. Новак любит маму, возможно, даже женится на ней, и тогда станет для Дина совсем недосягаемым. Винчестер решил, что должен уехать, чтобы не мешать семейному счастью. Не хотелось, конечно, бросать маму и Сэма, хотя этот несносный пацан иногда бесил его до колик. Но они всё же были его семьёй, а Дин понимал, что его неожиданно возникшие чувства к Кастиэлю никуда не денутся, и что дальше всё будет только хуже. Так что он принял решение - ночью, когда все будут спать, он соберёт свои пожитки и рванёт куда-нибудь на юг или на запад, в общем, неважно куда, лишь бы не видеть этих пронзительных синих глаз.       Головная боль иголкой прошила мозг и парень снова застонал, опуская голову на сложенные руки. Перед ним заботливая рука брата положила упаковку обезболивающего и поставила стакан с минералкой. Дин поднял глаза, встречаясь взглядом с глазами младшего, там он увидел сочувствие и... понимание? - Дин, хочу, чтобы ты знал: ты - мой брат, мы семья, поэтому я не осуждаю тебя, просто мне немного это дико. Не бойся, маме я не скажу, мистеру Новаку тоже, надеюсь, ты сам разберешься с этим? - Мелкий, я тебя люблю, серьёзно! - старший заметно повеселел, потрепав брата по волосам, всё-таки не хотелось уезжать, пребывая в ссоре с пацаном. Сэм фыркнул и подошёл к мойке, чтобы помыть тарелку. Дин схватил со стола булочку, отчитавшись перед мальчишкой: - Я пойду пройдусь, звоните, если понадоблюсь. Сняв с вешалки куртку и накинув её на плечи, Винчестер вышел и закрыл за собой дверь.