Все начинается с письма

Я не мог спать. Мне больно, потому что хорошо. Во сне мне снишься ты. Вновь и вновь. Один сон. Ты подходишь ко мне сзади и обнимаешь, прикусываешь мочку уха, отчего по телу проносится стая мурашек. Дальше выкладываешь дорожку самых разнообразных узоров по шее, ключицам, пальцами пробираясь под тонкую ткань моей футболки. Потом вновь поднимешься к моему уху, тихо и томно выдыхаешь: "Люблю..." Воздух вокруг разбивается на тысячу осколков, падает на меня - просыпаюсь в холодном поту. На часах 3:48 и теперь мне не уснуть. Я мысленно возвращаюсь туда, где мы были счастливы. В то время, где мы были вместе. Где были счастливы. И самым теплым, но самым больным воспоминанием отзывается день, когда шли съемки песни "Рerfect". Этот день наш, наш и не чей больше. О нем знают все, но о нем не знает никто, никто кроме нас. Его я помню поминутно, будто это было только вчера... Я как всегда просыпаюсь раньше. Ты даже не представляешь, какое маниакальное чувство во мне любоваться спящим тобой. Ты настолько уютный, настолько нежный и невообразимо красивый. Твои выбившиеся кудряшки постоянно задевают твою нежную кожу, и ты, словно маленький ребенок, хнычешь и ворочаешься, пытаясь сбросить непослушные локоны с лица. Как бы приятно не было валятся в постели, нужно вставать, как ни как сегодня рабочий день, и съемки никто не отменял. Я тихо встаю с кровати, обходя ее, нежно целую твою мокушку. Водные процедуры занимают около получаса. Да, не люблю я принимать душ без тебя, но будить спящее солнце в постели раньше времени совсем не хочется. После ободряющего душа, обмотавшись в одно полотенце, бреду на кухню. Завтрак для любимого человека - это то, что я готов делать всю вечность, что есть в запасе нашей жизни. Все как ты любишь: блинчики со сметаной (спасибо Алле, за это творение русской кухни), легкий салатик, кофе и любимый человек. И все это в постель к моменту твоего пробуждения. Люблю радовать тебя "идеальным утром". Нежный поцелуй в уголок любимых губ и будильник с музыкой AC/DC - все, что нужно, чтоб ты распахнул свои щенячьи глазки. -Доброе утроооо, - радостно пропеваю я. - Открывай глазки, солнышко, пора вставать. Но ты упрямо кутаешься в одеяло, сильнее закрывая глаза. -Да, малыш, я понимаю, мы вчера поздно легли, и сон берет свое, но если ты не встанешь, дядюшка Мерфи сделает нам атата, - вновь целуя надувшиеся губки говорю я. Но ты упрямо не хочешь меня слышать, и твоя голова исчезает под подушку, откуда ты хриплым голосом тянешь: -Криииис, пожалуйста, еще чуть-чуть... -Ну все Крисс, ты сам напросился. Хватаю твою подушку, откидываю куда-то на пол, вслед за ней летит одеяло, теперь на кровати остался лишь один предмет - это ты. Берегись Даррен, сам виноват. Ты уже лежишь на спине с открытыми глазами, щурясь от яркого солнца. Запрыгиваю к тебе на ноги и начинаю щекотать. Заливистый, громкий смех заполняет все пространство в комнате, а из твоих глаз уже текут слезы: -Все, все, Крис... ахаха.... ну все прекратииии, ну Криииис .... по - пожалуйста... . -А ты уже проснулся? - не переставая щекотать, спрашиваю я, а на лице горит самая яркая улыбка. - Да, да ... да, Крис, только перестань, - щебечет Ди, и я останавливаюсь. - Я сдаюсь мистер Колфер. Теперь я ваш пленный, делайте все, что вам будет угодно. Чуть наклонившись, беру твои губы в плен, и сам становлюсь их рабом. Приоткрываю твои мягкие губки и проникаю язычком в рот. И всей детской невинности будто бы и не было. Не замечаю, как я оказываюсь прижатым тобой к кровати, а наши руки скользят по телам, создавая свой невероятный, жгучий и страстный танец. Я вижу, как ты вновь расслабляешься, но я резко прерываю наш контакт, сползая с кровати на пол: -А теперь, военнопленный Крисс, марш умываться и завтракать. Кто-то опаздывает на съемки. Ты разочарованно встаешь и плетешься в ванную, а я тем временем одеваюсь в приличную одежду, во избежание каких-либо инцидентов с опозданием, беру поднос с едой и переезжаю на кухню. Уже в машине, перед тем как отъехать, ты наклоняешься ко мне и прямо в губы выдыхаешь: - С добрым утром.