Я всегда пытался тебя оправдать, Ты же лишь от меня убегал, Прячась в своей скорлупе, За надежной бронею скрываясь ... Но однажды, позволив проветрить мысли свои, Ты душу свою на распашку оставил. Я успел залететь, как птенчик В окно, что открытым осталось. Мне тогда повезло непременно. Только сейчас понимаю, Каким оказался везучим тогда. Получив до единого все - Пропитался тобой навсегда. И в замен отдал я себя, Растворяясь в любви без остатка. Два сердца в единой душе Слились, что когда–то расстались. Мы ненужных людей позади оставляли, Преодолев унижение и боль. Мы ни угроз не страшились, ни чужих обвинений, Растворяясь в друг друге без слов. Но неужели это было все так напрасно? После стольких страданий и переживаний. Нечаянно брошенные слова В порыве гнева и отчаяния Сломали все, что так долго строили мы. Одно слово - и Нету больше таких красивых, Таких созвучных, Приятных сердцу МЫ. И на осколках разбитой судьбы, На окраине двух, Все еще любящих сердец, Уселись когда-то прежние Я и ТЫ. И мне нечаянно так иногда, Когда в висках вбивает пульс, И кругом голова идет, И стынет сердце, что уж не собрать, Врезаются впервые произнесенные "ЛЮБЛЮ". За что? Ведь все еще люблю. Единственный вопрос, Оставшийся, что не сумел задать, Тревожит душу мне...
Даррен
22 февраля 2014 г., 13:12
От автора: Прошу прошения, что долго не было обновлений. Времени с олимпиадным движением совсем не оставалось
Тем временем в одной из уютных нью-йоркских квартир. В маленькой комнате, освещенной лишь тусклой лампой, за столом дремал кудрявый поэт. На листках помятых склонил свою голову спящий брюнет. А на глазах его блестели слезы, и каждый вечер так: свою он боль пытался оставить на листках.