Хуже быть не может

Тяжелый вздох и опущенная голова. Ненавижу врать людям. Сидя в неком шоке оттого, откуда он знает, я все же решаюсь спросить. - Откуда знаешь? - Кисляк заметил, что ты слишком часто ходишь к Макееву и вбил в поисковик твоего отца. - Он мне не отец, - перебила я его. - А кто? - Чужой человек. Он бросил мою маму, когда она была беременна. - Ну а почему ты сказала, что ты сирота? - Потому что мама меня тоже бросила. Свалила к какому-то иностранцу, а меня отправила к Сергею Петровичу, в надежде, что я дам ей нормально пожить одной. Это ее слова, кстати. - В следующий раз не ври, а то можно попасть в такую нелепую ситуацию еще раз. - Я поняла, извини. - За что? – улыбнулся он. - За то, что обманула. - Да ладно тебе. Он улыбнулся еще шире. Он позвал официанта, чтобы сделать заказ. - Здравствуйте, можно нам это, это и это, - сказал Антон, показывая что-то в меню. Через пять минут нам приносят два шикарных десерта из мороженых и два молочных коктейля. Кстати, со вкусом он угадал. Я просто обожаю клубнику. - Ого, - удивилась я. - Так и будешь смотреть на все? - Эм, нет, нет. Следующие полчаса я рассказывала ему о том, как я прилетела в Россию, как мне жилось до этого в Канаде. А он тем временем рассказал, что живет с мамой и учится в школе. Все-таки я соскучилась по настоящим, русским людям. Не то, что эти лживые твари, с которыми я жила по соседству. Лицемеры по жизни. Ох, я надеюсь, что им понравился мой сюрприз перед моим отъездом. Побывав у них дома, я засунула им в холодильник мертвого кота. Нет, я не убиваю животных. Просто нашла на улице и решила пошутить. Думаю, что они оценили мое чувство юмора. - Интересная у тебя жизнь, - сказал Антон, доедая мороженое. - Да нет, так себе. - Да-да, ездишь по разным странам, много лет жила заграницей… - И что в этом такого? Если честно, то жить там, где ты родился – вот это здорово. - Стоп, ты разве родилась здесь, в Подольске? - Да. - Ого. А я думал в Москве. - Множество пафосных девиц и парней не давали моей матери переехать в Москву. Тем более она не успела. Как только у нее появилась мысль о том, чтобы переехать, я начала «вылупляться». В итоге, через час я лежала уже у мамы на руках. - У тебя отличная память. - Да нет, мама мне сама все рассказала. Доев свои десерты, мы двинулись гулять по парку. На часах уже 21:03, а я гуляю на улице. В метель. Все мои ресницы и брови были покрыты снегом. Мы бегали по улице, валялись в снегу, кидались снежками. Воистину счастье. Как в детстве. Только… Никто со мной так не играл. Как бы ни прискорбно это не звучало, но это так. Сожалея о своем детстве, я решаюсь оторваться сейчас. Я толкаю Антона в сугроб и падаю вместе с ним. Я оказываюсь сверху. Нос к носу, глаза смотрят в глаза. На минуту вы задумаетесь, что сейчас будет типичный конец с поцелуем, или я увернусь и скажу: «Догоняй». Нет. Антона каким-то образом переворачивается и делает так, что сверху теперь он. Его тело над моим. У меня не хватает сил, чтобы встать. В ожидании чего-то милого, он наклоняется ко мне и шепчет на ухо: «От тебя очень вкусно пахнет, не подскажешь, что за духи?» Начиная заливаться истерическим смехом, Антон все же встает с меня. Он берет мою руку и поднимает меня. Тяжелая отдышка после смеха. Как будто кросс в два километра пробежала. - Уже поздно, - сказал Антон и посмотрел на часы. - О, и правда, - согласилась я. - Я провожу. - Ой, спасибо. Я взяла его за руку, но не как ладонь в ладонь, а как кавалеры сопровождают дам на танец. Отличный пример, ничего не сказать. Пока мы шли, Антон много чего рассказывал, от чего я много смеялась. Проводив меня до дома, мы остановились. - Спасибо, - сказала я, и мои щеки покраснели. Хоть они и до этого были красными от мороза. - Не смущайся, тебе это не идет, - сказал Антон и поцеловал меня в щеку.