Хуже быть не может

Я, бросив Марину одну, выбежала из спорт-бара. Я бежала по сугробам, чуть не падая. Слезы текли мне по щекам, согревая их. Я хотела набрать один телефонный номер, но не смогла. Мои руки дрожали. От холода. И от страха. Я боялась не успеть. Не знаю почему. Просто не успеть. Я бежала, задыхаясь. Слезы шли уже ручьями, а я бегу. Подбежав к дому, я вошла в подъезд. Быстро поднялась по лестнице и дрожащей рукой позвонила в дверь. Ключ медленно повернулся, и я увидела его: мягкое лицо, глаза немного удивлены, уголки губ приподняты. Я вошла в квартиру. - Я скоро улетаю, поэтому не хотела, чтобы мы сошлись, - сказала я и обняла парня, - прости. - Ты меня прости за то, что я тогда тебя калекой обозвал, - он обнял меня еще крепче. Через куртку я чувствовала все тепло его тела, - и когда ты улетаешь? - Уже совсем скоро. - Так, давай ты разденешься, и мы все обсудим. Я сняла куртку и ботинки, зашла на кухню и села на стул. Антон нервно смотрел в окно. - Мама дома? – спросила я. - Нет, в ночную смену вышла. Будет только утром. - Ясно. - Чай будешь? - Давай. Пока Антон наливал чай, я думала, как можно решить мою проблему. Но, пока вариантов нет. Антон поставил чай мне на стол и снова стал смотреть в окно. Его руки постоянно находились около рта. Я встала со стула и приобняла парня сзади. Он повернулся ко мне передом и посмотрел в глаза. А я уже и забыла какие они. Карие, словно шоколад. Антон наклонился ко мне и поцеловал. Я обхватила его шею руками. Он горячими руками обнял меня за талию. Прислонившись к столешнице, он все сильнее впивался своими губами в мои. Затем я оттолкнула его немного, при этом, не прерывая поцелуй, и направила в комнату. Я резко открыла дверь ногой, направила Антона в комнату и сама закрыла дверь. Антон резко повел меня к стене и не дал возможности дергаться. Все ближе и ближе он был ко мне. Прижав мои руки к стене, я не смогла больше двигаться. Он начал целовать мне шею. Дальше вся ночь была волшебной. *** Я открыла глаза, яркий свет, пробивавшийся через шторы, светил прямо на меня. Стараясь не разбудить Антона, я встала с дивана, надела его рубашку, которая была жутко мятая. Я вышла из комнаты и пошла на кухню. Достав два яйца из холодильника, я сделала яичницу. Антон вошел в комнату. - Как вкусно пахнет, - сказал парень и обнял меня сзади. - Садись есть. Затем ключ в двери повернулся. Мы с Антоном быстро переглянулись. Я выбежала из кухни и побежала в комнату Антона. В квартиру вошла мама Антона. Пока я стояла за дверью и не дышала, мама Антона раскритиковала его за то, что он стоит в одних трусах. Она отправила его одеваться. Антон вошел в комнату. - Ты же сказал, что она в ночную! – кричала я в полголоса. - Да, но уже утро, - ответил Антон. Я быстро взяла одежду и начала одеваться. Я надела джинсы, кофту и тихо вышла из комнаты. Пока мама Антона переодевалась в своей комнате, я выбежала из квартиры и уже на лестничной клетке оделась. Я направилась к своему дому. Запыхавшись, я вошла в подъезд. Я вздохнула с облегчением и начала открывать дверь. Я вошла в квартиру и уже начала раздеваться, но в коридор вошла моя мама. - Кто пришел! – сказала мама и начала обнимать меня, - ты где была так долго? - Ходила к подруге на ночь. - А отец твой где? - Не знаю. - Ладно, в общем, собирайся. - Куда? - Куда, куда. Домой. - Я не поеду. - Что значит, не поедешь? Это уже решено. - Я не поеду. Я начала злиться на маму. Но это все прервал отец, вошедший в квартиру. - Что здесь происходит? – поинтересовался Макеев. - Она хочет меня отправить домой! – кричала я отцу, объясняя, что меня хотят забрать. Макеев тяжело вздохнул. - Езжай. - Что? – возмутилась я, - я никуда не поеду. - Поедешь, - ответила мать, - Эй, идите сюда. В коридор вошли двое мужчин. Они были одеты в черные костюмы. - Я сказала, что ты поедешь? Значит, поедешь. Эти двое мужчин схватили меня за руки так, чтобы я не двигалась. Я уже начала кричать и плакать. Но никто не поддавался этому. Затем один из мужчин достал какой-то маленький предмет, который издавал ток. Они испробовали его на мне. По моему телу прошел легкий, но болезненный ток. Моя нога слегка онемела. - Ты сдурела? – начал кричать Макеев на мою мать. - Ничего, не хочет ехать, значит заставим. Я еле-еле встала на левую ногу, которая осталась рабочей и произнесла: - Я вас обоих ненавижу! Ты меня сбагрила ему, а ты теперь ей. Я вам не игрушка. Я вас ненавижу! – с этими словами я выбежала на улицу. К слову: было уже четыре часа вечера, а значит, было уже темно. Ключи я с собой не взяла. Только телефон. Я набрала Антону. Спустя нескольких долгих гудков я поняла, что он уже не возьмет трубку. Хромая, я пошла по парку. Заметив знакомую фигуру, я решила подойти поближе. Я заметила Антона. Но вместе с ним кое-кто стоял. Та журналистка – Оля. Я уж хотела к ним подойти, но меня остановили. Оля поцеловала Антона. Прямо в губы. Он-то и не сильно сопротивлялся. Заметив меня, Антон побежал ко мне. Я быстро развернулась и старалась уйти, но с моей ногой это не получалось. - Остановись же, - сказал Антон, - я могу все объяснить. - Не нужно. Зря я к тебе пришла вчера. Спасибо за все. Счастливой жизни. Теперь я развернулась и ушла. И никто меня не догнал. На душе стало так пусто. Словно образовалась дыра. Большая. И никто теперь ее не залечит. Все предали. И как прикажите жить?