Хуже быть не может

Я вышла из дома на улицу. Еле-еле светил закат солнца. Нежно-голубое небо отлично сочеталось с розовыми полосами. Никакого ярко-оранжевого заката, которого я так ненавижу. Люблю теплые цвета, а не рябящий свет глаза. Сразу такое неприятное ощущение, когда смотришь на такое солнце. Но кому-то это нравится. Подойдя к магазину, я решила позвонить Кисляку и уточнить, что еще нужно купить. Когда я к нему переехала, то мы договорились, что я буду хозяйничать по дому, а он будет давать мне жилье. Я достала телефон из кармана джинсов и набрала домашний номер. Никто не отвечает. Видимо, что у него тоже нет настроения, и решил пойти прогуляться. Я зашла в магазин, взяла его любимых пельменей и вышла из магазина. С холодной пачкой в руках, я решила пойти по дворам, чтобы увеличить свой путь. Завернув за угол очередного дома, я увидела картину, которая огорчила, но одновременно обрадовала меня: Кисляк стоял у подъезда и разговаривал с Яной. Я знакома с Яной больше года. Я с ней общалась до того, как приехала в Подольск. Она мне рассказывала про город, каким он стал. Девушка невероятной крови. Она слишком выделяется из толпы. Нежная, милая, умная – все это есть в Яне. Я решила поближе подойти, чтобы услышать, о чем они говорят. Знаю, что не очень хорошо, но любопытство дает вверх над моим приличием. Я зашла за дерево, которое находится как раз у подъезда Яны. - Что-то раньше я тебе не нужна была. А сейчас спохватился? Поздно, Андрюшенька, у меня парень есть, - говорила Яна с явной неприязнью. - Дурак был, ну дай мне шанс, - повторял Кисляк. - Извини, мне идти нужно, - сказала Яна и ушла домой. В квартиру, где ей будет удобно и комфортно, где не будет разных парней, которые ее достают. Кисляк стоял еще пару минут и решил уйти от места, где вот-вот ему отказала Яна. Я думаю, что такой разговор у них не впервые. Ну, явно не впервые. Слишком расстроенный, слишком затравленный чужой судьбой. Но что делать со своей? Трудно осознать то, что потерял что-то важное в своей жизни. Что-то сильно значимое. Я решила уходить с места, но легкое покалывание в руке не дало мне уйти. Это легкое покалывание перерастало в нечто большее – некие ожоги на плече. Место, где еще полностью не зажил мой шрам – начало немного кровоточить. Кажется, прежняя боль не ушла и начала действовать с большей силой. Мои ноги начали немного дрожать. Большого пальца я уже не чувствую. Симптомы возвращаются. Получается, что та операция – лишь временное лишение меня так называемой «болезни»? Как-то мне не хочется каждые 2 месяца делать операции. Не в моих силах это. Я прикусила губу. Обычно я так делаю, если я волнуюсь или у меня что-нибудь болит. Что-то вроде обезболивающего средства. Только в этот раз я прикусила губу до крови. Легкое жжение и боль в моем плече ушла на второй план. Забыв о губе, я схватила пачку пельменей и двинулась маленькими шагами к дому. Чуть-чуть прихрамывая, я все же дошла до дома. Открыла подъезд и пошла наверх, где была квартира, в которой я живу. Дрожащими руками я вставила ключ и вошла в квартиру. Я кинула пельмени куда-то далеко, на пол, видимо. Кисляк, который был уже дома, резко встал с дивана и поднял пачку с пола. - Все нормально? – спросил парень. - Да, - соврала я. Я больше ничего ему не сказала и ушла в ванну. Я закрыла ключ и сняла блузку. Шрам, который виднелся у меня на плече, немного увеличился в размере. Нужен бинт и мазь, которой я раньше мазала проблемное место. Она действует как лед: немного подмораживает рану. Но как мне выйти из ванны, если в гостиной сидит Андрей? Полуголая я расхаживает по квартире с бинтами и мазью – супер! Ох, черт. Я быстро надела блузку на тело. Когда я подняла руку, шрам как-то потянулся, что мне стало больно. Я быстро вышла из ванны и направилась в комнату Кисляка, где у меня лежали вещи. - Ты не будешь против, если я посплю у тебя? – спросила я у парня. - Нет, иди. Я взглянула на экран ноутбука. Там была фотография Яны. Видимо, что парень уж совсем тоскует по девушке. Но я ничем не могу ему помочь. Пока что. Мне самой бы помощь не помешала. Я отодвинула двери и вошла в комнату. Большая кровать стояла на всю комнату. Я открыла шкаф и достала один из чемоданов. Просунув руку в маленький кармашек, я нашла мазь. Остались бинты. Их я нашла в другом чемодане. Привычка таскать все в разных чемоданах. Я заново сняла блузку и кинула ее куда-то в сторону. Мне нужно было снять все, что мне мешало. Не расстегивая подвеску, я просто сдернула ее. Ее мне подарил Антон когда-то. Объемное сердечко на подвеске, покрытое золотой краской. Очень даже мило. Я выдавила мазь на ватный диск, приложила его к шраму и обмотала плечо бинтом, что мне с трудом удалось. Наконец закрепив конец бинта, я нашла футболку, в которой я сплю и надела на себя. Выключила свет и легла в кровать. Свет, горящий в гостиной, давал знать о том, что Андрей все еще не спит. Я б тоже не спала, если бы за один вечер мне бы отказали две девушки. Ну, или парня… Плечо еще немного ныло, но я уже немного привыкла к этой боли. Наконец свет в гостиной погас. - Спокойной ночи, - проговорила я и закрыла глаза.