Сила Трех

Сразу же после изгнания Гальбаторикса армия Илирии словно избавилась от наваждения. Многие не понимали, как оказались здесь, и почему у них оружие. Волна смятения прошла по лагерю. Жители Сурды тоже недоумевали. Ещё совсем недавно их соседи неизвестно по какой причине пришли на них войной, а сейчас бросают оружие и разворачиваются. Но самым удивительным было, пожалуй, появление Всадников, да ещё и в таком количестве. Это было весомым доказательством того, что эпоха Всадников ещё не закончена, и когда-нибудь обязательно наступит её новый расцвет, нужно только подождать. Драконы парили в небе над недавним полем битвы, купаясь в лучах уходящего солнца. Отблеск чешуи заворожил воинов каждой стороны. Все стояли, запрокинув голову, и наблюдали за драконами, и их лица озарила улыбка. Ничего прекрасней они ещё не видели. Мигом забылась и недавняя война, и все обиды. Всё... Насуада открыла глаза. Сначала ей показалось, что всё ей снится, и на самом деле рядом нет ни Муртага, который смотрел на неё и улыбался, ни Эрагона, который обещал никогда не возвращаться, ни Арьи. Лишь присутствие Анжелы было привычным и не удивляло. Она смотрела на все эти лица, но постепенно к ней пришло осознание того, что всё реально, что всё происходит в настоящем времени. Она быстро поднялась с земли, переводя взгляд с одного лица на другое. Первой осмелилась заговорить травница. - Насуада, ты что-нибудь помнишь? - Как вы здесь оказались? Как я здесь оказалась? Что произошло? – воскликнула правительница Империи. Было видно, что она не на шутку перепугана. - Это долгая история. Нам всем есть, что тебе рассказать, - произнес уставшим голосом Эрагон, - И когда-нибудь мы поведаем тебе обо всем. - О, ужас. Оррин. Ужас. Ужас, - закричала Насуада, и из её глаз потекли слезы. - Что с ним случилось? – испуганно спросила Анжела. Ответ последовал незамедлительно. - Я пытала его. Что же я наделала. Горе мне. Как я могла? Да что на меня нашло? О, бедный Оррин. Он этого никогда не простит, - сквозь слезы пробормотала Насуада. У неё началась истерика. Воспоминания постепенно возвращались к ней, и она еще больше продолжала ужасаться. Муртаг подошел и обнял её, пытаясь успокоить. Девушка благодарно уткнулась в его плечо, но плач продолжал сотрясать её. - Всё будет хорошо. Это делала не ты, и я знаю, что Оррин поймет это, да и остальные тоже. - Его нужно спасти сейчас же. Он во дворце в подвале три недели провел, - обессилено прошептала она. Муртаг пообещал незамедлительно отправиться спасать короля Сурды. Спустя мгновение Торн уже приземлился, давая возможность Муртагу и Насуаде залезть в седло. Ещё мгновение – и он взмыл в небо, взяв курс на Илирию. - А что нам делать с людьми? – спросил Эрагон, - Я считаю, они обязаны знать правду. Только вот это знание ещё больше отторгнет их от магии. - Ничего не поделаешь. Такова жизнь, - изрекла Арья. Больше часа ушло на введение солдат в курс дела. Некоторые не верили в возможность всего произошедшего, но и они вскоре изменили свою точку зрения. Потерянные элдунари нашлись здесь же – в лагере. Оставалось одно дело, над которым Эрагон размышлял во время полета из Элессмеры, закрыв свои мысли даже от драконихи. «Сапфира, - позвал он её, - Нам нужно срочно отправляться в Драс Леону, я хочу побывать на могиле у Брома». «Ты хочешь отправиться в путь прямо сейчас? В ночь? Как следует не отдохнув?» «Именно». Сапфира не могла понять, к чему такая срочность, но спорить не стала. Никому не сообщив, они под покровом ночи отправились к озеру Леона. Всю ночь дракониха провела в пути, поэтому в предрассветный час они были уже на месте. «Глаэдр Элда, вы знаете, что я хочу совершить. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь и помощь остальных драконов?» - обратился Эрагон к золотому дракону. «Да, ты можешь положиться на нас, ведь может что-то и получится». Вера драконов приободрила Всадника. Он подошел к гробнице, и его взгляд упал на Брома. Тот ничуть не изменился, будто бы и не прошло уже столько времени. - Что ж, осталось совсем немного, - прошептал Эрагон и присел рядом. Расширив полностью своё сознание, как учил его Оромис, он произнес Слово, но, не зная, что делать дальше, он интуитивно начал мысленно звать Брома, всякий раз посылая вдогонку своей мысли мощный поток энергии, которую он заимствовал у элдунари. Он потерял счет времени, всё звал и звал его, в надежде, что тот услышит его. - Отец, - еле слышно прошептал Эрагон. По его щекам уже давно текли ручейки горячих слез, но он не хотел сдаваться. Первые лучи солнца начали робко поглядывать сквозь облака, и легкий ветерок коснулся его лица. «Безнадежно», - подумал Эрагон и открыл глаза. И какого же было его удивление, когда он понял, что прямо перед ним стоит Бром. «Ты пришел», - обратился он к призраку и улыбка расползлась по его лицу. «Что ты задумал, Эрагон?» - спросил Бром. Голос его был как никогда серьёзен. Но Эрагон предпочел не отвечать. Вместо этого он начал петь заклинание, которое по большому счету состояло из его ощущений, эмоций и желаний. Элдунари питали Эрагона энергией, и оттого мощь заклинания становилась всё сильнее. Призрак Брома ощутил легкое покалывание в теле, а затем его обуял непонятный жар. Не сразу он понял, что с момента смерти он ничего, кроме холода, и не чувствовал. «Но это невозможно», - удивился Бром, но Эрагон снова ничего не ответил. Он всецело был поглощен заклинанием. Теперь он направил энергию на исцеление раны в теле. С каждым произнесенным словом призрак всё больше притягивался к гробнице, пока, наконец-таки, не воссоединился со своим телом. Эрагон продолжил петь. Он вспомнил слова Арьи, которыми она заставила забиться вновь сердце Насуады. Будто бы прочитав мысли своего Всадника, Сапфира одним движением лапы отодвинула алмазную плиту, высвобождая тело Брома из заточения. Но песня Эрагона не заканчивалась. Он раз за разом продолжал вливать жизненную энергию в некогда мертвое тело. Кровь прилила к лицу, и на щеках выступил еле заметный румянец. Не прошло и минуты, как Эрагон услышал глубокий вдох. Он повернулся и увидел, что грудь Брома вздымается, набирая полные легкие воздуха. Он с нетерпением ждал момента, когда сможет обнять своего отца, и вот последний поток магической энергии завершил заклинание. Эрагон снова произнес Слово и полностью опустошенный опустился на колени. Нужно было отдышаться. В горле пересохло, но в голове пульсировала только одна мысль: «Получилось! Бром жив!»