Мы не ангелы, парень(с) .

Утро у Вероники было гораздо спокойней, чем у ее подруги. Если еще учесть, что девушка проснулась почти в обед… Ника еле продрала глаза, казалось, что они все еще болят от слез, все тело ломило. Девушка была настолько уставшая после всех этих «веселых» ночных событий, что и дальше бы спала, но ее разбудили голоса. Это были голоса Натальи Петровны и Антона Вячеславовича, которые стояли на крыльце и о чем-то очень настойчиво спорили… -Наталья Петровна, вы поймите…здесь у нас не летний лагерь! Я не могу на несколько дней освободить эту девушку от тренировок! Ее готовить надо! У нас же все по жесточайшему плану! Времени до задания мало…а эта девчонка еще худая, слабая, неподготовленная нехрена, прошу прощения! У нас на все про все несколько месяцев! -Товарищ полковник, я все понимаю! Но вы мне объясните! Как она будет заниматься со всеми, если на ногах не может стоять?! -Я понимаю! Понимаю. Но и вы поймите…Ей не станет лучше, если мне на днях мне принесут приказ… расстрелять ее, как неподготовленную к выполнению спецзадания! Тут все очень-очень строго, Наталья Петровна! Для этих…детей не может быть поблажек! -Да, вы правы, товарищ полковник. Но, если даже она и пройдет эту…подготовку к этому вашему заданию, она все-равно не выживет, да?- последнюю фразу медсестра произнесла ,не как вопрос, а,как факт. Антон нахмурился и сжал кулаки. -Это уже не касается ни вас, ни меня…это судьба решит. -Да какая к черту судьба?! Этой девочке нет и 14-ти лет, она весит не больше 10-тилетней! Она же еще ребенок! Почему? Почему она здесь? Хоть убейте, но я никогда не смогу поверить в то, что эта малышка совершила какое-то серьезное преступление! И не надо мне вешать лапшу на уши! Не выживет она, если полетит, и вы это прекрасно знаете! -Во-первых, Наталья Петровна, невиновных к нам сюда не везут! Так что…верьте или не верьте, но эта девушка-преступница, как и ее подруга, как и все остальные! Во-вторых…я не могу ничего сделать…эти дети не имеют право больше жить. Им дали возможность искупить свою вину, хотя имели право просто расстрелять!- полковник помрачнел, как туча, взгляд его стал тусклым. -Вы сами сказали…Они ДЕТИ. Мы детей убиваем, наших советских детей. Мне плевать…плохие они или хорошие. Они Дети! Они СИРОТЫ! Их даже никто уже и не вспомнит. А, если и найдется тот, кто вспомнит хоть одного из этих бедолаг, все-равно не найдет никогда, потому что ВСЕХ…ВСЕХ этих несчастных разорвет на куски! -Наталья Петровна, я вас прошу… Женщина не дала договорить Антону, потому что видела, что полковник уже дрожал от этой жуткой правды , которая полоснула его прямо по сердцу. -Антон Вячеславович, дайте ей один день. Один день, чтобы отлежаться. Мужчина глубоко вздохнул, и медсестра сразу поняла, что победила. Конечно, не родился еще тот мужик, который сможет до конца переспорить женщину! Она все-равно будет всегда настаивать на своем. -Ладно, пусть лежит. Но только один день, ясно?! Женщина мило улыбнулась, лицо ее просветлело. Сейчас она выглядела очень даже симпатичной, хотя ее молодые годы уже давно были за горами. Наталья Петровна была вдовой. Ее мужа расстреляли, обвинив по статье(58-1 «а» и 58-1 «б» (измена Родине). Только его жена верила и верит до сих пор в невиновность своего Григория. Но ее вера не спасла ему жизнь…Мало того, она еще и отняла жизнь их не родившегося ребенка. Как раз в тот день, когда был казнен Григорий Юрьевич, у Натальи случился выкидыш. Должна была родиться девочка. Эти два страшных события сломали бедную женщину… -Ладно, пойду я. Тут с одним мальком проблемы. -С кем? -Да с этим…Как его? С Черепом этим. -А…он…он что-то повредил себе? Медсестра пыталась скрыть волнение в голосе, но это было очень трудно. -Неет, не повредил. Да он сам вред ходячий! Сволочь малолетняя! Потерялся где-то, найти не можем. -Потерялся, говорите? Не думаю, что он убежал. Скорее всего…где-то отсиживается. -Я тоже так думал, но все обыскали-нет его. Хотя…как он мог сбежать? Эх, понабрали молодняка в охрану. Не работают нихера, прошу прощения, только лясы точат. Женщина попыталась выдавить сочувствующую улыбку. Полковник кивком головы попрощался с Натальей Петровной и ушел в лагерь. Весь их разговор очень хорошо слышала Вероника. Нет, ей, конечно, все тоже самое говорила Лика, но услышать правду от совершенно чужих людей…было гораздо страшнее. Девушка повернулась к стенке и заплакала. Это были слезы страха, боли, отчаяния…Раньше Вероника всегда надеялась на лучшее, а теперь весь мир для нее покрылся сплошным мраком. - Как можно? Как можно так с нами? Что мы все им сделали? Пусть те, кому мы причинили зло, решают нашу судьбу…это было бы справедливо. А они не имеют право уничтожать нас, как каких-то диких тварей. -Ника, девочка, ты еще спишь? Вставай, малютка моя, а то так всю жизнь проспишь. Девушка вздохнула, растянулась во всю длину на кушетке, притворяясь только что проснувшейся. -Доброе утро, Никуля. Как ты? -Доброе…нормально вроде. -Ты хочешь есть, милая? -Ммм…нет, не хочу. -Надо, Ника. Надо поесть. Женщина подошла к столу, взяла тарелку с еще теплой гречкой и протянула ее девушке. Ника поморщилась и покачала головой. Хотя гречка-это единственная каша, которая более менее нравилась девушке. Но сейчас даже ее вид вызывал отвращение. -Ника, поешь. Тебе это нужно. Ты с голоду хочешь помереть? Веронике так и хотелось с горяча ответить «да», но она сдержалась и опять покачала головой. -Тогда…ешь. Вероника со вздохом взяла тарелку, но никак не могла заставить себя съесть хоть ложку, поэтому только сделала вид, что жует. -Никуля, мне нужно в лагерь сходить. Тебя можно оставить одну на часик. -Конечно. Все хорошо. Женщина улыбнулась, поцеловала Веронику в лоб, одела куртку и вышла за дверь. Ника сразу убрала тарелку на стол, опять легла на кушетку и закрыла лицо руками. Она лежала так примерно минут двадцать, но вскочила, как ужаленная, услышав глухой стук в дверь…а потом еще и знакомый голос. -Наталья Петровна, у меня тут рана, на тренировке…упал. Вероника вскочила с кушетки, подбежала к двери и открыла. У Чернова глаза загорелись, когда он увидел перед собой эту девушку. Парень абсолютно без всякого стеснения зашел в медкабинет, закрыл дверь и с каким-то бешеным порывом обнял девушку. У Вероники сердце забилось от…страха. Она не могла себя заставить обнять парня, ей как будто что-то мешало. Костя это заметил… -Детка, ты чего? Ты даже не соскучилась по мне? Вероника не отвечала, а продолжала молча смотреть на парня…А Чернов снова видел перед собой это прекрасное нежное личико, его даже не смущали синяки и ссадины на ее смуглых щечках, только вот глаза…он не видел в них прежней любви, прежней нежности. Он видел только страх. -Ника, знаешь, с той самой минуты, как я ушел в лагерь этой ночью и оставил тебя здесь…я не переставал думать о тебе… ты даже снилась мне всю ночь…Ты мне веришь? Девушка согласно кивнула головой, тогда парень с улыбкой наклонился, чтобы ее поцеловать, но Ника в туже секунду приложила пальцы к его губам и прошептала: -Не надо, пожалуйста… -Прости…Просто я думал, что ты хочешь… -Я хочу, но давай не сейчас…Наталья Петровна может вернуться. -Если только в этом дело…-с улыбкой начал парень и закрыл дверь. Девушка отошла от Кости на несколько шагов. Хотя улыбка парня и казалась милой и доброй… Но эта запертая дверь пробудила у девушки панический ужас. -Костя, я не шучу! Наталья Петровна вернется и… -Я запер дверь. Чего ты так боишься? -Я не боюсь. Просто я не люблю, когда ты ищешь проблем. -А меня ты любишь? Вероника опять промолчала и опустила глаза. -Ника, еще недавно ты совершенно спокойно отвечала на этот вопрос. И твой ответ мне очень нравился. Почему сейчас ты молчишь? Ты разлюбила меня? -Нет…нет, конечно… -Тогда почему ты шарахаешься от меня, как от прокаженного?! -Господи, он говорит, как Череп…-подумала девушка и постаралась придать своему голосу твердость.-Я от тебя не шарахаюсь, я просто не хочу сейчас ссориться с тобой. -Да мы же не ссоримся, Ника! Я знаю, что эта Наталья…как ее там? Неважно…Я знаю, что она в лагере, поэтому и пришел сюда! Ну не могу я без тебя! Ника, я думаю о тебе постоянно! Скажи, я виноват перед тобой? Не отвечай! Я знаю, что виноват…я не должен был тебя оставлять одну! Я места себе найти не могу от того, что этот ублюдок подорвал из лагеря, как последняя трусливая гнида, а я даже не успел ему кадык вырвать за то, что он с тобой сделал! Я себя ненавижу! Пожалуйста, Ника, скажи, что когда-нибудь простишь меня, и я уйду! -С чего ты взял, что я тебя в чем-то обвиняю? -Ну…а как иначе объяснить то, что ты даже поцеловать меня не хочешь?! -Хочу… -Тогда поцелуй меня, Вероника. Поцелуй так, чтобы я почувствовал, что по-прежнему тебе нужен… -Не сейчас. -Только раз, Вероника! Пожалуйста, всего один только раз! Костя не стал ждать реакции девушки, быстро подошел к ней и попытался прижать к себе, чтобы, как раньше, почувствовать то восхитительное ощущение от одного только прикосновения к ее губам…Но Ника начала уворачиваться, вырываться…Чернов вообще не узнавал в этой девушке свою Нику. У парня участился пульс, сердце забилось еще сильнее, а вот терпение закончилось… Чернов обнял девушку за шею, притянул к себе и прижался к ее губам не грубым, но слишком порывистым и неумелым поцелуем…Девушка пыталась что-то говорить, но Костя прижал ее к себе еще крепче и не давал возможности вырваться… Постепенно Ника начала узнавать тот самый поцелуй…Конечно! Точно так же Чернов целовал ее в первый день, когда они только встретились. Он, конечно, не знал… что именно в тот день Ника в него и влюбилась. И сейчас тоже самое…опять тоже самое. После этой мысли, девушка сдалась, расслабилась и разомкнула свои губы. Костя кончиком языка провел по ее прелестным губам и скользнул внутрь, нежно лаская язык девушки и внутреннюю сторону ее рта. Столько опьяняющей нежности дарил ей этот бандит! И все только для того, чтобы заставить ее вспомнить те чувства, которые она так внезапно разучилась испытывать. Чернов заставил ее сейчас не ради собственного удовольствия. Он только хотел вернуть ее себе. Хотел напомнить о том, как хорошо им было в такие минуты. И у него получилось. Она вспомнила его…вспомнила Костю Чернова, того бандита, которого полюбила с самого первого дня пребывания в этом убийственно опасном месте. -Моя милая Ника…Моя Ника…Поверь мне!Я тебя люблю больше всех на свете! Ты веришь мне?-шептал парень , оторвавшись от ее губ, но продолжая обнимать. -Верю…Как я могу тебе не верить? Я ведь так тебя люблю! Очень…очень сильно! -А я знал, что ты меня любишь! Просто хотел лишний раз это доказать! Знаешь, иногда хочется потешить собственное самолюбие! -Гад ты, Чернов…-совершенно спокойно ответила Ника. -Ого! Я не слышал раньше от тебя этих слов,крошка! Я не привык! Нет, слово, конечно, не самое страшное… -А теперь привыкай. Ты много еще обо мне не знаешь, Костя. Пока не знаешь. -Че? Ты на самом деле хладнокровная и безжалостная? Ты притворяешься ангелочком? Девушка насмешливо улыбнулась, ласково скользнула язычком по губам парня и прошептала своим нежным голосом: -Почти угадал.