Поцелуй Ангела

- Кто ты? – спросил Ангел, смотря на меня. А что я мог ответить? Хм, Отступник, Ангел, тот, кто заберет его жизнь сейчас. Светлые, их крылья помогают мне стать сильнее. Мои пальцы подрагивают на шеи этого Ангела в предвкушении силы, которую я сейчас впитаю. Но он еще не готов отдать мне ее. Приходиться усилить хватку, заставляя Светлого хрипеть. Моя вторая рука до самого локтя погружена в его тело, то и дело, разжимая и сжимая пальцы. Боль, я знаю, что это такое, я знаю, как ее причинить. А кровь у Ангелов горячая, что, аж, кожу обжигает. Я помню, как Нелл закричала, пытаясь зажать мою рану. Это было так давно. - Светись, - шепчу я, дотрагиваясь до его сердца, которое быстро бьется. Провожу ногтями, расцарапывая его стенки, и оно останавливается. Этот Ангел смотрит на меня с упреком, обидой и непониманием. Да уж, никто не способен умирать с «Вселенской любовью» во взгляде. Глаза не врут, как бы мы не старались. Крылья моего безымянного друга расправились, давая мне рассмотреть каждое перышко, истекающее кровью. Да, Ангелы умирают красиво и с пафосом. Я тоже так умирал – смотрел неотрывно в небо, шептал Его имя, отдавал последнее тепло этому миру, озаряя его своим светом, из глаз текли кровавые слезы, оставляя на щеках шрамы, а крылья разметались по земле, обременяя ее своей тяжестью. Тогда для меня было все красным и черным. Не было ни света в конце туннеля, ни протянутых рук Спасителя, даже банальных «кадров» из жизни. Просто боль и отчаяние. И вот, сейчас, я собственными руками убил очередного Ангела, бывшего собрата. Возможно, я даже знал его когда-то. Но моя память так изменчива в последнее время. Тело светлого начинает оседать на землю, но моя рука, что до сих пор находится в его плоти, не дает этого сделать. Еще немного надо подождать. Вот и кровь перестала течь, начиная светится светло-голубым. Теперь она ледяная. Когда-то белоснежные крылья стали темно-коричневыми. На кончиках перьев сгустки жизненной силы, которая тянется к сердцу Ангела, но встречается с моими пальцами, при этом, поглощаясь ими. Вот и все. Я вынимаю руку, тем самым, даю Ангелу упасть на землю. Мгновение, один краткий миг, и его тело превращается в пепел, тут же развеянный ветром. Но мне не жаль его. Этот Светлый такой же, как и предыдущие, ничего особенного. Всего лишь один из инструментов к достижению моей цели. Ичиго Куросаки, совсем скоро, я заставлю тебя совершить самый тяжкий грех. Ты познаешь, что такое убить собственными руками. Обещаю, нет, я клянусь, моя месть будет сладким ядом для моего отравленного сердца. ____________ Я смотрел на мою девочку, которая устроилась напротив меня. Она нервно теребила подол платья, то и дело, бросая на меня короткие взгляды. Ее что-то беспокоило, но спросить она не решалась. Молчание затянулось, поэтому я решил начать разговор первым. - Рукия, я… На этом мое красноречие исчерпало себя, поэтому пришлось пялиться в стенку, рядом с дверью. Но желтый цвет быстро надоел, так что пришлось посмотреть на брюнетку. -Ичиго, я, - глубокий вдох, - я хочу знать, как ты погиб, - сказала Рукия. - Меня сбил грузовик, - буркнул я, боясь рассказывать дальше. – Я, понимаешь, это я виноват, что Кайен мертв. Она вздрогнула, словно я ее ударил. Казалось, что Рукия сейчас убежит, даст пощечину и убежит. Возненавидит, что ж, я бы так же поступил на ее месте. Мои пальцы сжались в кулаки, а еще захотелось очень сильно кричать. Стараясь не смотреть на девушку, я попытался встать с кровати. Что-то жгло в груди, заставляя стиснуть зубы от боли. Сделав шаг, затем еще и еще один, я оказался рядом с креслом, где сидела брюнетка. Опустившись на колени перед ней, я склонил голову, ожидая удара, криков, хоть что-нибудь. - Тот мотоцикл, он принадлежал тебе, - прошептала Рукия. Она не смотрела на меня, в этом я был уверен. - Я не знал, что в той аварии погиб еще один человек, прости. Совсем ненужные извинения, которые никогда ничем не помогали. Просто у людей привычка за все просить прощения, даже за собственную смерть и то, что она повлечет за собой. - Ичиго. Я вздрогнул, почувствовав, как ее холодные ладошки дотронулись до моей кожи, как темные пряди мазнули по лицу, оставляя аромат каких-то цветов, а руки обвили мою шею. Моя девочка присела рядом со мной, пытаясь унять дрожь во всем теле. И я не смог, просто не смог устоять. Я прижал ее к себе так близко, как только мог. - Прости, прости меня, слышишь, - шептал я ей, словно это были мои предсмертные слова. - Я знаю, что ты был уже мертв, когда твой мотоцикл врезался в нас. Они тогда так долго говорили, что-то пытали объяснить, но мне было не до этого. - О ком ты говоришь? - О врачах, полицейских. Они говорили, что мотоциклиста сбил грузовик, а он, уже вылетев на встречную полосу, врезался в нашу машину. Но он был мертв, понимаешь, ты ни в чем не виноват. Я знаю это, - шептала Рукия, сжимая мою ладонь. Она плачет, я знаю. Пусть и беззвучно, даже всхлипов нет, но слезы стекают по ее щекам, падая на мою кожу. И мне больно, очень больно. Сердце сжимается комок, пропуская удары. Смерть – это ведь не оправдание, и мы оба знаем это. Я разрушил жизнь моей девочки, а сам стал никчемным Ангелом, не способным ни на что. - Прости, - снова сказал я, сильнее сжимая девушку в объятиях. – Я виноват. Я расправил крылья. Они не совсем зажили, так как на стенах появились кровавые брызги. По палате прошлось легкое шипение от перьев, которые так и продолжали тлеть. Мне надо было улететь, найти того неизвестного, что спас Рукию, и уйти из ее жизни раз и навсегда. Больше она не будет страдать, плакать, я не допущу этого. Отстраняясь от нее, в душе, словно все переворачивалось. - Если ты сделаешь это, я не прощу тебя, Ичиго, - серьезно сказала брюнетка, задерживая мои руки своими. – Не бросая меня снова. Значит вот она какая, безграничная любовь. Всепоглощающая и всепрощающая. А я дурак, который готов сдаться сейчас. - Рукия, я… Она не дала мне договорить, приложив к моим губам ладошку, тем самым не позволяя произнести ни одного слова. - Куросаки Ичиго, не смейте оставлять меня одну, не смейте сдаваться, я же борюсь, - как истинная аристократка, произнесла Рукия. – Ты мой Ангел, так что, будь со мной до конца. И что мне сказать? За моей спиной крылья, истекающие кровью, я виноват в смерти ее возлюбленного, а ей все равно. Она уверенна в своем решении и правоте. Глаза моей девочки светятся надеждой. И кто кого сейчас спасает? Я тебя от Теней, или ты меня от отчаяния? - Глупая, - усмехнулся я, снова смыкая свои объятия. – Я никогда тебя не брошу. Слышишь, тебе так просто не отделаться от меня. Спасибо Гриммджо за мое окно, точнее, за его отсутствие. Я поднял мою девочку на руки и кинулся в проем в стене. - Если ты это сделаешь, я убью тебя! – крикнула вдруг она, всеми силами сопротивляясь. – Ты ранен, а ну-ка, марш в кровать! Я резко остановился, попутно соображая, что Рукия права. Я и сам-то летать не мог, а тут еще и с ней на руках. Да уж, Ангел я ужасный, чуть не угробил нас обоих. - Прости, - снова сказал я, направляя к кровати, но, так и не выпустив брюнетку из рук. – Надо отдохнуть, - сонно прошептал я, закутывая девушку в одеяло, а сам прилег рядом. - Но я не хочу спать! Отпусти меня! – закричала она, но мне было все равно. Я лишь посильнее обнял ее, засыпая. И пусть по моей палате безнаказанно разгуливал ветер, а над ухом ругалась Рукия, мне было тепло и уютно засыпать. Как раньше, как дома. _____________ - Я его убью – сказал Гриммджо, пытаясь соскочить с крыши. - Да успокойся ты. С ними все в порядке, - ответил Абарай, держа демона за рукав. - В порядке?! Рукия знает, что он Ангел! – крикнул Джагерджак, делая новую попытку. - Так к этому все и шло. Не зря Ичимару появился тут, - сказал Улькиорра, смотря на дыру в стене. – Про нас Куросаки точно ничего не расскажет. Так что не беспокойся, дай им побыть одним. После этого, Демон вскинул одну руку в верх,и на месте дыры,образовалось окно. - все после тебя приходится чинить.