Поцелуй Ангела

Что такое вечная жизнь, когда смотришь в эти глаза? Я бы променял ее на одну секунду, чтобы быть рядом с моей девочкой. Только сейчас, в фиалковых омутах грусть, разрезающая мое сердце тупым ножом, оставляющая рваные раны, что никогда не заживут. Мои руки сжимают холодные пальцы, пытаясь согреть, но все без толку! Рукия дрожит не из-за открытого окна, куда врывается ледяной ветер, просто, моя девочка знает, что нам никогда уже не быть вместе. - Рукия, - прохрипел я, вглядываясь в ее лицо, пытаясь запомнить каждую черточку. - Молчи, - прошептала она, приподнимаясь на носочках. Ее пальцы скользнули по моим губам, мешая говорить дальше. – Мы же имеем право… Меня словно что-то обожгло, кода губы Рукии дотронулись до моей щеки, а пальцы зарылись в волосах. - Я могу не устоять, - прохрипел я, пытаясь сдержаться. - Я знаю. В ее глазах было столько уверенности, что и я поверил. Просто приподнял мою девочку, дотронулся до черных локонов, коснулся губами ключицы, поднимаясь выше и останавливаясь у искусанных в кровь губ. Рукия что-то шептала, пока я нес ее в спальню, иногда улыбалась и закрывала глаза. На щеках был румянец, который заставил меня дрогнуть. - Моя маленькая девочка, - сказал я вслух, даже не обратив на это внимание. - Люблю. Все так просто и, возможно, банально. Но мне нравиться. И пусть это слово слетало с губ людей миллиарды раз, но именно его хочется слышать без остановки, впитывать каждый звук, чувствовать эмоции человека, который произнес его. - Люблю. Кладу Рукию на кровать, вдыхаю уже такой родной еле уловимый запах лаванды. Касаюсь уголка губ, спускаясь ниже. Наши пальцы переплетены, сжимаясь в нерушимые замки, чтобы никто не разлучил. Она подается вперед, целуя меня в нос. Правой рукой дотрагиваясь до тонкой ткани белой майки и поднимая ее в верх, сводя меня с ума. Я стягиваю такое ненужное в данный момент платье, касаясь белоснежной кожи. Рукия подается вперед, пытаясь помочь мне. Я лишь улыбаюсь, смотря на затуманенные страстью фиалковые глаза. Ведь мы уже давно не дети, но почему-то здесь и сейчас, все как в первый раз. Я даже не удивлюсь, если мои щеки покрывает румянец смущения. Моя девочка впивается ноготками в спину, заставляя издать звук, похожий на рык. Она не хочет больше ждать, а я уже не могу ее держать в томлении. Покрываю ее тело поцелуями, заставляя подрагивать и прогибаться подо мной. Вхожу медленно, так чтобы, она успела привыкнуть ко мне. - Ичи … Выдыхает Рукия, когда я ускоряю темп, заставляя остановиться и поцеловать ее в уголок губ. Еле прикасаясь, лишь на мгновение, поверить в собственную иллюзию счастья и возможности быть рядом. И моя девочка это прекрасно знает, смотрит на меня и уверенно кивает головой. Мы как два смертника. До виселицы один шаг, а мы продолжаем верить, что все будет хорошо. Улыбаемся друг другу, заставляя не страшиться будущего, а принять его. И сегодня я буду любить мою девочку, светиться от счастья, даря ей каждый лучик тепла, свои мечты и надежду. И мне плевать, что, возможно, за ними подсматривают, попытаются убить. Я защищу Рукию, я поклялся, я желаю этого больше всего. ______________ Шухей уставился в стену многоэтажного дома. Неотрывно следя за лучиками солнца, что играли на ней. Гримм, который уже себя прекрасно чувствовал, лишь усмехнулся. Сейчас они были вдвоем, как и тогда, 18 лет назад. - О чем задумался? – нарушил молчание Демон, ложась на спину и смотря в небо. - Я так ждал, когда смогу вернуться сюда, когда увижу их вместе. - Дождь кончился наконец-то. - Они не пускали меня сюда, говорили, что я помешаю, - как-то обреченно, сказал Ангел. - Ты же знаешь, все это было задумано еще тогда, когда мы впервые встретились. Тогда шел снег, а малышка впервые запищала, появившись на этот свет. - Помню. Ты же меня ударил, иногда, боль до сих пор сводит скулу, - улыбнулся брюнет. - Я ждал увидеть девчонку, а не парня. Кто же знал, что Они решили поиграть? Вот и двинул, чтобы знал, как путать подопечных. Хисаги немного вздрогнул, вспомнив, что все это лишь игра добра и зла мировых масштабов. И когда встретил рыжеволосого мальчишку, в голове раздался стук, что время запущено. В отличие от Зангецу и Ханоторо, он прекрасно знал, что Отступник нападет. Но Хисаги запретили вмешиваться, лишь защита Ичиго, не более. И авария, унесшая жизнь Масаки, тоже всего лишь один из поводов, условий эксперимента. - Ничего не исправить, - проговорил Гримм, закрывая глаза. – Такова наша работа. Ни они, так кто-нибудь другой. - Как думаешь, Ичиго справиться? - Если нет, то я сам его убью. В голосе Демона не было ни капли злости, только какой-то раздражение. Джагерджак ненавидел эти игры, но понимал, что они лучше, чем война. Сейчас все решают люди. А они, и Демоны и Ангелы, лишь должны повиноваться их воли, их выбору. Если люди совершат ошибку, то расплачиваться именно им. Сколько погибло воинов Света и Тьмы, вынужденных сражаться, проливать кровь, уничтожая все вокруг. Всего одно лишь слово, и целые легионы умирали, так и не найдя в себе силы до конца поверить в решение человека. И сейчас все в руках рыжего парня, недоангела, что возомнил себя непобедимым. Тени, Куросаки решил, что может с ними сражаться, глупец! Один щелчок их костлявых пальцев, и он уже труп. Если бы не договор, заключенный 18 лет назад в магазинчике Урахары, они бы давно его убили. Но смешанная кровь Ангелов и Демонов отличный залог. Ведь, стоит Ичиго сделать неправильный выбор, и их души будут заточены в цепи, ощущая всю боль человечества. Хисаги оторвался от созерцания стены и обратил внимание на задумчивого друга. Он прекрасно понимал все то, что чувствует Гримм. Только, у Ангелов есть одна глупая привычка, а именно, просто смириться с происходящим. - Ичимару следит за ними, - немного настороженно проговорил брюнет. - Знаю. Ему очень скучно, вот и все. Он даже Теней на себя взял, чтобы хоть как-то развлечься. - Сколько осталось нитей у Кайена? - Три. Аэронилью заботиться о его душе. Но вечно это продолжаться не сможет. Кстати, Нелл спрашивала о тебе, - усмехнулся Гриммджо, пытаясь открыть глаза, но тут же щурясь от яркого солнца. - Да, мы пару раз виделись после того случая. - Хм, Ангелов не учат счету? – проговорил Демон. - О чем ты? – насторожился Ангел - По два раза каждый месяц в течение 18 лет, это разве пару? Да расслабься, я не против, что вы с сестренкой развлекаетесь. - Гриммджо! - Что опять? Она заслужила счастья хотя бы в загробной жизни! Этот Отступник знаешь, где уже у меня сидит?! - Это ты мне говоришь?! Два моих друга были убиты, а сколько еще Ангелов он лишил жизни?! - Я предлагал его убить, но Они не послушали. Сказали, что игра должна продолжаться. - Интересно, а Джируга когда-нибудь догадается, что Нелл – демон? - Не думаю, пусть мучается. У него была возможность все это остановить еще тогда, но он пожалел свою душу, так что… Этот Отступник вовсе не Ангел. - Скоро произойдет нападение, - спокойно сказал Уликиорра, появляясь на крыше. - Где Бьякуя? Ни он, ни его люди не должны мешать, - ответил Гримм, поморщившись. - За ним присмотрит Ренджи. Они уедут из города на несколько дней. - Как он себя чувствует? – спросил Хисаги. - Его подлечили ваши, так что все в порядке. Абарай решил дать еще один шанс Бьякуе, возможно, последний. - Так, а вот от сюда поподробней, - заулыбался Гримм, словно кот, объевшийся сметаны. – Неужели, ты кого-то одобрил? - Я увидел ее на улице. - Это вы о чем? – недоумевающее, спросил Шухей. - Ренджи хотел найти возлюбленную своему подопечному. А совета спрашивал у Улькиорры, так как вкусы у них совпадают, пояснил Гримм. – Опиши ее. - Миловидна, брюнетка, невысокая, волосы не длинные, но и не короткие, весовая категория, хм, не более 45 кг. Думаю, что как-то так. - Э, ты забыл добавить, что особь женского пола, - с сарказмом сказал Грим. - Конечно, - как ни в чем не бывало, ответил Улькиорра. - Я просил не отчет патологоанатома, а описание внешности! - Чем-то похожа на Рукию. Скромная, красивая, застенчивая, добрая. Этого достаточно? Зовут Хисана. - Ладно, потом посмотрю, - буркнул Гримм. - Значит, у Ренджи, возможно, будет отпуск. - Нет, думаю, увольнение, - проговорил Улькиорра. Хисаги улыбнулся. Снова посмотрев на кирпичную стену. Где-то в этом здании, его подопечные сейчас беззаботно дремали, держась за руки, словно. Боясь отпустить. Рыжий парень обнимал темноволосую девушку, шепча что-то. Вроде, слова любви. А она улыбалась во сне, плотнее прижимаясь к нему. Белая простынь прикрывала их наготу от прищуренных глаз Наблюдателя, что шире улыбнулся, пронзая мечом очередную Тень, что так не осторожно забрела в комнату. Гин согнется в шуточном поклоне перед влюбленными и плотно закроет дверь за собой, скрыв это место от всех любопытных, даже от Них.