Pon-Farr for the Captain

- Спок, что происходит?- капитан Кирк стоит в проеме двери, хмурясь и разглядывая сидящего на кровати ссутулившегося вулканца. Тот даже не смотрит на него и Джим решается подойти ближе.- Офицер? - Мы летим на Вулкан? - Нет. Разрешение от Флота не было получено. - К черту разрешения. - Не ты ли так яростно боролся за соблюдение правил и выполнение приказов? Кирк отступает назад, когда Спок резко поднимается. В глазах его бушует ярость, лицо кривится, словно от боли. - Ты не понимаешь,- хриплый шепот сквозь зубы. Капитан еще никогда не видел старпома таким. Где его невозмутимость, где холодный ум, где логика, в конце концов?!- Ты ничего не понимаешь. - Я ведь действительно не понимаю, Спок. Ни-че-го.- Джим качает головой.- Объясни, и я уйду. Спок молчит. Свист переговорника на стене и голос Маккоя, сообщающий капитану о том, что нужно поговорить, заставляет его нахмуриться и сесть на место. Он не отрывает взгляда от Кирка. А тот, поразмыслив, молча выходит из комнаты. Когда он в следующий раз стоит у дверей каюты вулканца, он знает уже всё. Знает о физиологии вулканцев, знает о повторяющемся каждые семь лет Пон-Фарре, и о том, что Спок сейчас неуравновешен. Как знает и о том, что сменить курс полета сейчас невозможно и что Спок заперся, не впуская никого. И как всегда, его упрямство взяло верх, и сейчас у него есть доступ в любую запертую каюту корабля. И неудивительно, что из всех запертых он выбирает именно эту. Спок снова делает вид, что не обратил внимания на его появление, но Кирк кожей ощущает возросшее напряжение. - Я могу помочь?- он запирает дверь, подходит ближе, и Спок все же поднимает голову и смотрит на него, приподняв бровь. Эмоции, кажется, слегка поутихли, и Джим позволяет себе сделать еще один шаг вперед. - Вы пришли сообщить, что мы летим на Вулкан? - Нет... - Так какого черта ты тогда здесь делаешь?!- он вскакивает, в мгновение пересекает расстояние между ними и Джим оказывается прижатым к стене. На него смотрят совершенно безумные глаза, температура Спока, прижимающегося к нему всем телом, кажется, подскакивает до немыслимой; глаза вулканца лихорадочно блестят.- Уходи, Джим. Уходи, пока я не заставил тебя пожалеть о том, что ты пришел. Прошу тебя, пока еще не поздно... Кирк молчит, глядя на него снизу вверх. Жар Спока словно передался ему, дышать становится труднее, и он не может произнести ни слова. Пальцы Спока до боли впиваются в его плечо, Джим морщится, пытается оттолкнуть вулканца, хоть и понимает, что это бесполезно. Спок и в нормальном состоянии намного сильнее его, и вряд ли он стал слабее из-за Пон-Фарра. Наоборот. Кирк ощущает силу, исходящую от вулканца, и ему становится страшно, и в то же время по спине разбегаются мурашки. - Приди в себя, Спок. Ты можешь,- он старается убедить себя в этом, но по глазам офицера видит , что нет, не может. Спок слегка отстраняется, его рука переползает на грудь капитана, еще сильнее вдавливая того в стену. Он разглядывает его, словно свою добычу, а Джиму кажется, что еще чуть-чуть, и он услышит хруст ломающихся ребер. Больно. С губ срывается стон, и Спок замирает. А потом внезапно отшвыривает его в сторону. Джим хрипит, ударившись головой о раму кровати, пытается подняться, но вулканец уже нависает над ним, подминая под себя и вжимаясь в него бедрами. Кирк чувствует его дыхание на своем лице, и понимает, что Спок возбужден. Голова раскалывается, но его тело подводит его. Ощущение чужого желания, член вулканца, упирающийся в его пах, жар, исходящий от сильного тела- всё это сводит его с ума. И именно поэтому он уже не сопротивляется, когда Спок грубо впивается в его губы своими. Вулканец мнет его кожу под рубашкой, трется о него бедрами, кусает его губы, и Кирк начинает возбуждаться. Он непонимающе смотрит на вулканца, когда тот поднимается. А потом все становится на свои места- Спок, подняв его с пола, бросает на кровать, и, снова оказавшись сверху, начитает стаскивать с него брюки. Движения Спока настолько быстрые, что Кирк не успевает опомниться, как оказывается поставленным на четвереньки, а его штаны- спущенными до колен. Он внезапно осознает, на что подписался. Возбуждение сходит на нет. Он бы не пришел в его комнату, он бы не был так уверен, что Спока можно просто «вылечить», если бы понимал, чем это закончится. Он сопротивляется- теперь он прекрасно знает, что его ждет. Спок, словно сошедший с ума, не оставит на его теле ни одного живого места, и стоит ли это выздоровления вулканца, он не знает. - Спок, пожалуйста,- он упирается лбом в матрас, его бьет дрожь. Но уже поздно сбегать. Вулканец либо не слышит, либо не придает просьбе никакого значения, и Джим снова пытается вырваться. Спок же только сильнее держит его за бедра. Когда Джим чувствует упирающийся между его ягодиц член вулканца, он замирает, дыхание перехватывает. Он поднимает голову, но рука Спока ложится на его шею, не давая двигаться. Вторая заставляет его выгнуться. Кирк понимает, что Спок добьется своего; никакого желания помочь уже нет, остался лишь страх. И отвращение. Из груди вырывается сдавленный стон, когда смазанный слюной член вулканца начинает входить в него, и ладонь старпома зажимает ему рот. Он сдавленно мычит, когда Спок, толкнувшись, входит полностью; по щекам, прокладывая влажные дорожки, скатываются слезы боли, его трясет, в глазах мутнеет. Он ненавидит себя, ненавидит Спока, ненавидит свою беспомощность. Он пытается ударить вулканца, отползти, но тот начинает двигаться и Джиму кажется, что он теряет сознание. Боль словно пронзает все его тело, Спок теперь держит его за бедра, насаживая на себя, и стонет, кусая кожу на его спине. Вулканцу невыносимо жарко, ему нужна разрядка, замутненный разум отказывается повиноваться, и он задает бешеный темп, яростно рыча. Он чувствует, как в какой-то момент тело Джима обмякает, но не останавливается. Он должен. Он не понимает, сколько длится эта гонка, время словно остановилось; осталось только разгоряченное тело под ним и дикое, необузданное желание. Он низко стонет, вбиваясь глубже, ему кажется, что разрядка близко, но ощущение ускользает и приходится начинать все снова. Кирк уже пришел в себя, глаза широко распахнуты, пальцы сминают простынь, но он не издает ни звука, только молится о том, чтобы это закончилось. Он заваливается набок, когда Спок, достигнув оргазма, выходит из него и без сил падает рядом. Тело вулканца напряжено, его скручивают судороги, но сознание начинает проясняться. Он бросает взгляд на лежащего рядом капитана и понимает, что натворил. Джим боится пошевелиться, все тело горит огнем, к горлу подкатывает тошнота. Он словно ослаб, всё внезапно перестало иметь смысл, и Спок, который был для него не только хорошим офицером, но и лучшим другом, вдруг перестал существовать. - Я ведь просил тебя уйти, Джим. Я просил..- он садится на кровати, закрывает лицо руками. Дыхание рваное, его трясет. Кирк, скривившись, поднимается, натягивает штаны. Сил застегнуться нет. Прихрамывая, уходит в туалет. Когда он возвращается, Спок не видит на его лице ничего, кроме безразличия, глаза смотрят сквозь него. Он поднимается, чтобы подойти ближе, но внезапно на лице капитана появляется презрение вперемешку со злостью и старпом невольно делает шаг назад. - Завтра утром Вас не должно быть на этом корабле, офицер.- яростный шепот заставляет Спока вскинуть глаза на Кирка, словно сквозь пелену доходит смысл услышанного. Он не может пошевелиться- его словно пригвоздило к полу каюты, а сердце ухнуло вниз. Всё, что было в его жизни, рушится в один момент. Капитан никогда не простит его. Да и сам он себя- вряд ли. Кирк покидает каюту и Спок обессиленно садится в кресло. Разум прояснился, нет больше ни ярости, ни жгучего желания, осталось только осознание произошедшего и жгучее чувство вины. Казалось, невозмутимый и хладнокровный вулканец в нем пропал вместе с оргазмом. Его место внезапно занял человек- чувствующий, и глядящий на мир не через призму логики и систем. Как внезапно закончился и Пон-Фарр. То ли от понимания того, что он натворил, то ли от выплеснувшихся эмоций по отношению к тому, кто этого не заслужил, то ли от разочарования в себе и потрясения, Спок пришел в норму. Всю ночь он пытается заставить себя вернуться в свое нормальное состояние, он пытается медитировать, но осознание не проходит.