Драбблы (общие)

— Я на это не подписывалась, — простонала Стефани, пока Тим разминал её лодыжку. — Люблю тебя, домашний муж. — Вот из-за этого нас с тобой всё время бросают. Ты меня мужем на людях зовешь, — ответил Тим. Стеф бы показала ему средний палец, если бы для этого не надо было пошевелиться. — И потом, ты вечно рассказываешь, как любишь помогать людям, которым больно или страшно. Что ты стала парамедиком вместо терапевта как раз поэтому. Ты хотела, и я цитирую, «стать утешением для тех, кто в нём нуждается». — Ненавижу, когда ты правда слушаешь то, что я несу от недосыпа. — Что я могу сказать. От недосыпа ты всегда такая пушистая, юная и полна надежд, — отозвался Тим. Задница такая. — Ты ещё рассказываешь, как ненавидишь холодных бездушных парамедиков и хочешь быть там вместо таких, чтобы, как бальзам на душу, успокоить… — Господи, я тебя сейчас по зубам пну. — Хайме дантист. Он сделает меня красавчиком снова, — отбрил Тим. И он был прав. — У тебя разве нет занятий сегодня, господин художник-хипстер? — спросила Стеф. Тим замер. — У меня есть преподаватели-ассистенты. И потом, так студенты не расслабляются. — Эти малые платят бешеные деньги, чтобы повариться в твоём мозговом соку. Меньшее, что ты можешь для них сделать — явиться к ним. — Меньшее, что я могу для них сделать — поставить им всем тройки с минусом, — ответил Тим. Иногда Стеф задумывалась, как он вообще лицензию на преподавание получил. — У них свободный день, который они могут потратить на свои проекты, презентация которых на следующей неделе. Звонила твоя мама, спрашивала, когда ты сделаешь из меня пристойного человека. По-моему, она думает, что ты меня держишь, привязав к кровати. Стеф хрюкнула. — Секси. — Ужасающе, — бесстрастно сказал Тим. — Она приезжает на обед, кстати. Подумай насчёт того, чтобы припрятать своё порно.