Я не говорю «прощай», я говорю «до свидания»!

В каждом человеке — солнце. Только дайте ему светить. Сократ

После продолжительной прощальной панихиды погода резко ухудшилась. Дождь бил по мраморным плитам, мощеным дорожкам и крышам домов, смывая грязь, скопившуюся за несколько недель беспощадно палящего солнца. Во дворце воцарилась тишина. Кто-то действительно скорбел по ушедшему из жизни человеку, кто-то радовался этому, но страх перед царем подавлял радость и заставлял соблюдать меры приличия. Искандер в мрачном настроении бродил по коридорам. Прежний огонь в его глазах погас, и никто не в силах был этого исправить. Прежде веселый, непоколебимый, всегда идущий с гордо поднятой головой мужчина вдруг осунулся, помрачнел, стал срываться на крик из-за любой мелочи. Все видели эту перемену, обсуждали его за спиной, но боялись сказать хоть слово властителю. Царь по привычке зашел в покои друга. Но, не дойдя и до середины комнаты, он остановился, а затем так и остался стоять, словно вкопанный. Осознание утраты самого дорогого в жизни человека вдруг явственно предстало перед ним во всей своей красе. – Гефестион... – Еле слышно слетело с его губ. Он безумными глазами смотрел на пустую постель и не мог поверить в произошедшее. Владетель великой империи, каждую битву видящий смерть своих подданных, не мог смириться со смертью столь близкого человека. Вне себя от горя он упал на кровати. От подушек веяло сладковатым, напоминавшим какой-то фрукт запахом. Это был Его запах. Ощутив знакомый аромат, Александр вдохнул полной грудью, надеясь хоть немного успокоиться. Но этот до боли знакомый запах лишь больше разбередил воспоминания. У него внутри все сжалось, и сердце захлестнула жгучая боль. – Нет! Гефестион... О, боги! За что вы так несправедливы?! – Кричал он в надежде разрушить гнетущую тишину. Но это не помогало. И без того красные глаза наполнились слезами. – Гефестион...Я не верю...Я не смогу без тебя! – Не в силах больше сдерживать слезы, шептал он, обнимая подушку. Как вдруг его ладонь легла на что-то жесткое, отличное от шелковой простыни. Спустя секунды раздумий, он отбросил в сторону подушку. Под ней был свернутый кусочек пергамента. Осторожно развернув пергамент, он увидел слова, написанные дрожащей рукой. Но этот почерк он разберет всегда. Немного успокоившись и смахнув слезы, он начал читать: "Александр! Мой милый Александр. Надеюсь, читая это, ты улыбаешься. Потому что твоя улыбка всегда согревала и делала меня чуточку счастливее. Прости, я не могу все описать, как хочу: мысли путаются. Но надеюсь, ты все поймешь. Сейчас ночь, и я не уверен, что еще хоть раз увижу солнце. Но я надеюсь увидеть самый яркий его лучик - тебя, мой царь. И если это случилось, значит, я счастлив! Я помню, как ты сравнил мои глаза с бездонным синим морем, в котором хочется утонуть. Ты же, Александр, был и остаешься для меня и многих людей солнцем, освещающим путь, согревающим, подающим надежду на светлое будущее. Боги благосклонны к тебе, Александр. Но не стоит испытывать судьбу! Прошу тебя, будь осторожнее, не доверяй никому, кроме своего сердца. Я желаю тебе, мой царь, чтобы ты не переставал сиять и вселять надежду в души людей. Пусть ничто не омрачит твой взор, Александр. Даже мой уход. Я знаю - мой час уже близок. Но я не виню никого в своей смерти, и тебе не стоит. Это должно случиться. Так предначертано судьбой. Но обещай мне, Александр, что мы встретимся там, по ту сторону этого мира. Сказать по правде, я боюсь... Боюсь уходить в неизвестность, боюсь оставлять тебя на растерзание этому жестокому миру. Но я справлюсь! Только обещай, что найдешь меня там... – Обещаю! - горячо воскликнул Александр сквозь слезы. – А сейчас пришло время прощаться. Знай, Александр, я всю жизнь любил только тебя и ничто и никто не заставит меня разлюбить тебя, даже сама смерть! Я не говорю «прощай», я говорю «до свидания». До свидания, мой друг! Я уже очень жду нашей встречи..." – До свидания, Гефестион! – Прошептал Александр. Он еще долго сидел в покоях своего полководца, перечитывая прощальное письмо и тщетно пытаясь унять горькие слезы. Спустя несколько дней царь потерял здравый смысл, полностью отдавшись забавам и алкоголю...Через некоторое время он слег и пролежал несколько долгих месяцев в тяжелейшей лихорадке, пребывая на грани жизни и смерти. А затем исполнил клятву, данную своему другу, единственному любимому человеку: он присоединился к Гефестиону в царстве Аида.