Двойные проблемы

      Год назад       Реджина даже не удосужилась поднять взгляд от своего ноутбука, когда новый шериф вошла в её кабинет. Этим утром Эмма по электронной почте получила письмо, согласно которому она должна сейчас же явиться в ратушу. Блондинка стояла перед её столом в течение нескольких минут, но мэр даже глазом не моргнула, продолжая делать свою работу.       Эмма постучала ногой по полу и закатила глаза, прекрасно понимая, что игнорированием Реджина проявляет свою власть.       – Серьёзно? У меня так-то, тоже есть дела, мадам мэр.       – Подождёте. Я составляю отчёт, он также не терпит отлагательств, как и ваше прибывание здесь.       – Тогда я вернусь позже, когда вы освободитесь.       – Поскольку у вас явно отсутствует терпение мисс Свон, почему бы вам не присесть, тогда мы сможем начать.       Реджина подняла глаза, удостоив её своим вниманием, и жестом указала на стул в противоположной стороне стола. Эмма плюхнулась на него и, сутулясь, облокотилась руками на стол.       – Зачем вы вообще меня сюда вызвали? – Спросила Эмма.       Реджина нахмурилась:       – Вы уже два месяца работаете шерифом. Подумала, когда-то вам всё же нужно выплатить зарплату.       – Чего?       – Ранее вы работали не официально, и вот теперь, когда вы официально являетесь шерифом Сторибрука, у вас появились права на заработную плату. Неужели вы не заметили, что не получаете зарплату?       – Ну, разумеется, заметила, но…       Реджина взяла два листа лежащие поверх документов и бросила их на стол перед Эммой.       – Вот. Заполняйте. Нужны данные о вашей занятости: контактные номера для чрезвычайных случаев, регистрация и лицензия на право носить огнестрельное оружие, заполните формы налогообложение, страхование жизни,…       – Да ладно, – поскулила Эмма, точно зная, что обозначает заполнение этих бумажек.       – Прекрасно, – отрезала Реджина. – Не заполняй. Работай бесплатно. Мне всё равно выселять тебя или будешь голодать.       – На это уйдёт вечность, – проворчала Эмма. – Ненавижу бумажную работу.       – Я всегда могу подписать бумаги о вашем увольнении, если пожелаете, – предложила Реджина, глядя на упрямую блондинку.       – Как будто я доставлю тебе такое удовольствие, – пробормотала Эмма.       – Что прости?       – Я устроилась на эту работу только чтобы выводить тебя из себя, и это работает, я никогда не откажусь от этого. Поэтому можешь закидывать меня любыми документами или работой. Увольняться я не намерена.       – Хорошо. Потому что Генри хочет Xbox на свой следующий день рождения, а я не буду его ему дарить.       – Почему? Разве ты не миллионерша или что-то типа того?       – Я не буду покупать ему очередную видео игру, чтобы его мозг деградировал. У него уже есть для этого компьютер. Это и так отражается на его учёбе.       – Эй, ослабь поводок на его шее. Он всего лишь мальчишка. С ним всё будет хорошо.       Реджина проигнорировала этот комментарий, раздражённая серьёзностью разговора, пока шериф пытается шутки шутить. Она пролистала ещё несколько форм на своём столе, а затем открыла ящик, вынула оттуда недостающие и передала их Эмме.       – Тебе нужно их заполнить.       Эмма пробежалась по листам бумаги и выдала:       – Нет.       – Это одно из обязательных условий твоей работы, – стиснув зубы, сказала Реджина.       – Нет. Здесь написано, что заполнять необязательно. Поэтому, нет.       – А я говорю, ты подпишешь.       – Я не нуждаюсь в медицинском обследовании, ясно тебе? Я молодая и здоровья во мне хоть отбавляй. Не упаду и не умру на месте от инфаркта. На протяжении десяти лет я занималась и более опасной работой. Я годна для такой работы.       – Откуда мне знать? Как я объясню сыну, если его мать скончается на рабочем месте? – потребовала ответа Реджина.       Челюсть Эммы отвисла от вспышки гнева женщины, и она лишилась дара речи.       – Не смотри на меня так, – сверкая глазами, сказала Реджина. – Я не о тебе забочусь, а о матери Генри.       – Это одно и то же.       – Нет, не то же.       Со дня похорон Грэма прошло чуть больше двух месяцев. Полгорода всё ещё скорбит, а Реджина чувствует, что Эмма косится на неё после той драки. Она мрачно ловила на себе косые взгляды и старалась внешне держать себя под контролем, но время от времени что-то чувствовала в душе. Что-то вроде вины, которая была не знакомым и не желанным чувством.       Эмма смотрела на неё с беспокойством.       – Ты имеешь в виду то, что случилось с Грэмом? Мне это не грозит.       Внезапно Реджина оттолкнула стул назад и, поднявшись с места, подошла к окну и взглянула на свою яблоню.       – Знаю, – вскоре произнесла она.       – Так почему тебя это беспокоит? Если я умру, это решит как минимум одну твою проблему, – пошутила Эмма.       – Из-за Генри, – тихо произнесла Реджина, стоя к ней спиной. – Если с тобой что-нибудь случится он будет опустошён.       – А что насчёт тебя?       Реджина сжала челюсти:       – Мне будет плевать.       – Врёшь.       Реджина медленно обернулась и увидела, что Эмма всё ещё сидит на своём месте, вот только уже с самодовольным видом и задрав ноги на её рабочий стол. Она почувствовала приглушённый страх, вспомнив, что Генри на днях рассказал ей о суперспособности второй матери. Единственный раз, когда он с ней сел нормально поговорить, был разговор о его родной матери.       ‘Она сделала это… Эмма знает, когда ей лгут.’       – Выход сама знаешь где. Мы закончили.       – О, нет, разговор не окончен…       – Шериф Свон…       – …пока ты не признаешь.       – Шериф Свон, либо вы уходите сейчас, либо в следующий раз вы увидите Генри, только когда он будет выше вас ростом.       Оправдав ожидания Реджины, Эмма коротко кивнула и поднялась с места.       Проницательно посмотрев на мэра, Свон взяла со стола стопку форм.       – Заполню к следующей неделе.       – К завтрашнему дню, – серьёзно исправила Миллс.       – Посмотрим, – небрежно пожала плечами Эмма на выходе. – Хорошего вам дня, мадам мэр.       Реджина смотрела её в след, гадая, когда, чёрт возьми, она успела потерять власть над городом и его жителями.

***

      – Генри, кто приходил? – Спросила Реджина, выйдя в гостиную в фартуке и держа в руке прихватку. Увидев там Эмму, она вздрогнула прежде, чем сумела взять своё тело под контроль.       – Шериф Свон. Что вы здесь делаете?       – Эм, Генри меня впустил, – неловко сказала Эмма, выглядя так же неуместно, как себя чувствовала. – Я принесла документы.       В воздухе повисло напряжение, каждая ждала, когда Реджина прогонит Эмму из своего дома.       – Она остаётся на ужин, – сказал Генри, прежде чем вернуться к более важным новостям. – Эмма, посмотри, что мне мама купила!       Мальчик указал на пол перед телевизором. Там среди кучи перепутанных кабелей и электронного оборудования стояло несколько лаймово-зелённых коробок.       – Вау, малыш, это круто. У тебя теперь есть Xbox! – с сарказмом произнесла Эмма, который услышала только одна Реджина. – Ты – один из самый счастливых детей! Это даже не подарок на день рождения. Ты сказал маме спасибо?       – Ага. Давай поиграем, Эмма.       – Генри, скоро будет готов ужин, – намекнула Реджина.       – Хорошо. Это классная игрушка. Давай поиграем, но я первый, – сказал Генри, стоя на коленях на ковре и просматривая стопку игр.       Эмма смотрела на Реджину так, будто ждала, дадут ей разрешение или прогонят.       – Ты можешь… – Миллс махнула рукой на перепутанные шнуры на полу, – помочь ему настроить?       – Аха, я в этом профи, а ты иди, займись ужином, – дразнила Эмма.       Реджина действительно вернулась на кухню, но сначала одарила блондинку смертоносным взглядом, который, как она считает, может испепелить город дотла.       С тех пор как Генри узнал, что его усыновили, он всё время её игнорировал. Стратегия Реджины в борьбе с этой фазой не состояла в подкупе ребёнка, она искренне верила, что сын станет относиться к ней как прежде, когда сам к этому будет готов. Но теперь здесь появилась его биологическая мать, которая в любую минуту готова вмешаться в роли доброй мамочки. Но ещё больше её раздражает то, что Эмма пришла сюда, чтобы самой убедиться в неспособности Реджины дисциплинировать своего ребёнка.       Никто из сидящих на полу не заметил, как она вышла из комнаты.       Как только мать с сыном настроили приставку, Генри начал радостно играть в свой новенький xbox. Эмма решила на минутку заглянуть на кухню, с которой доносился восхитительный аромат.       Реджина как раз доставала форму из духовки, когда Эмма в неё врезалась. Чтобы не мешать брюнетке Эмма машинально положила руки на бёдра Реджины, когда её обходила. Реджина раздражённо на неё взглянула и быстро припустила к стойке, чтобы поставить туда блюдо с горячей лазаньей.       – Пахнет потрясающе. Прости, что ударила тебя, – виновато сказала Свон.       – Что? Ты всего-то меня коснулась. Не стой у меня на пути, если такая хрупкая.       – Не сейчас. Я имела в виду ту ссору, что произошла между нами две недели назад. Я тебя ударила.       – Я ударила тебя первой. Так что всё нормально.       – Нет, не нормально, – стояла на своём Эмма. – Я не бью женщин.       Реджина смотрела на неё со злостью и неверием:       – Ты понимаешь, что в одном предложении уместила рыцарство и сексизм?       – Я не это имела ввиду. Я не имею ничего против того, чтобы вдарить какой-то взвинченной цыпочке, которая первой меня ударит, но я не бью женщин, не моего уровня по силе.       – Прошу прощения?       – Реджина. Ты мать-одиночка из пригорода, и тебя только что бросил парень. Я почувствовала, слабость в твоём теле, когда Грэм оттаскивал меня от тебя. У тебя не было сил после первого удара. И ты вроде как…щупленькая. Я могла убить тебя. Реджина не верила своим ушам. Если бы у неё в тот день была магия, она превратила бы Эмму в кучку пепла. У неё не было доступа к магии, и она не колдовала на протяжении 28 лет, поэтому инстинкт нападения возник физически, а не магически. Но, как правильно догадалась Эмма, она никогда в жизни не участвовала в драке.       – Хочешь сказать, я не опасна?       – О, ты очень опасна,…но эта опасность исходит не от твоих кулачков, - дразнила Эмма. – И что ты сейчас сделаешь, отравишь мой кусок лазаньи? Послушай, я не пытаюсь оскорбить твои боксёрские навыки. Ты не ты, когда голоден, – усмехнулась она. – Но я физически сильнее и годами тренировалась. Я могу справиться с двухсотфунтовым парнем, если потребуется.       Эмма подошла ближе, дотронулась до подбородка Реджины и провела большим пальцем по коже.       – Наверное, тебе было очень больно.       Реджина напряглась от неожиданного и нежеланного прикосновения, и тут же дёрнула подбородком, не выдержав пронзительного взгляда Эмма.       Почему она пыталась подчеркнуть своё физическое преимущество над ней? Разумеется, Эмма права насчёт драки. В ту долю секунды, когда её схватили и прижали спиной к стене хранилища, Реджина поняла, что выбрала бой, в котором без магии ей не одержать победу.       – Извини, что ударила тебя, – прошептала Эмма.       Зачем она извиняется и почему это её вообще волнует? Почему уставилась на губы Реджины? Синяк ведь зажил несколько недель назад.       – Мам, еда готова? – Спросил Генри, стоя облокотившись на дверной проём.       – Да, сейчас будем кушать, – сказала Реджина. – Ты вымыл руки?       – Да, – нетерпеливо протянул он.       – Врёшь, пацан, – сказала Эмма. – Марш умываться.       Когда он убежал в ванную, Реджина подошла к шкафчикам и начала доставать оттуда тарелки, стаканы и столовые приборы. Она разрезала кусочки лазаньи, положила их на три тарелки вместе с листьями салата, затем стала откупоривать бутылку вина. И всё это под пристальным взглядом Эммы.       – Хочешь, я скажу Генри накрыть на стол? – предложила Эмма.       – Нет, сама справлюсь.       – Уверена?       – Да. Он всё равно не накроет.       – Накроет, если я его об этом попрошу.       – Вот именно, – раздражённо сказала Реджина. – Думаешь, я хочу, чтобы он меня слушался только потому, что его попросишь об этом ты?       – Я поговорю с ним.       – Нет! Ты что не слышала, что я сказала?       Эмма решила сменить тему:       – Подарила Генри Xbox, значит? Передумала?       – Да. Я ведь человек, а людям это свойственно, разве нет? Я поставила ему условие, что подарю ему видео игру, только если он будет исправно исполнять свою домашнюю работу. Он постоянно приставал ко мне с этой игрушкой. Это знаешь ли свойственно детям.       – Ага, – Эмма использовала такой тон, когда использовала свой детектор лжи или просто шутила. – Ты ведь знаешь, что любовь ребёнка нельзя купить.       Реджина взяла тарелки и вилки, чтобы отнести их в столовую. Проходя мимо, она зловеще взглянула на Эмму.       – Да, спасибо за напоминание, мне это известно. Я полностью осознаю, что он меня не любит.

***

      На протяжении всего ужина Генри не умолкал о новой игровой приставке, школе, комиксах, в общем, обо всем, что приходило в голову. Но в основном он разговаривал с Эммой, Реджина давно не слышала, чтобы он так увлечённо и долго о чём-то рассказывал. А Эмма время от времени на неё поглядывала, будто ожидая, что её в любую секунду могут выпнуть из дома.       – Реджина, спасибо за ужин, – вежливо сказала Эмма. – Если ты скажешь кому-нибудь, что я считаю, что твоя лазанья лучше, чем у Мэри Маргарет, я буду отрицать это до последнего вздоха.       – Мама вкусно готовит, – вставил Генри. – Лазанья - моё любимое блюдо.       Реджина натянуто улыбнулась сыну.       – Я поел. Можно мне идти, мам? Мой сериал начинается.       – Хорошо, иди, – разрешила Реджина. – Но не забудь, в полдевятого я выключу телевизор.       Генри схватил Эмму за руку, но встретил сопротивление.       – Давай, пошли.       – Пацан, иди сам, хорошо? Я пока допью вино и поговорю с твоей мамой. Генри разочарованно повесил голову, и с забавным топотом покинул кухню:       – Грр, Эмма, с тобой тоже скучно.       Как только он ушёл, в комнате повисло неловкое молчание и женщины стали потягивать вино. Реджина первой потеряла терпение, но вместо того чтобы заговорить встала и начала убирать со стола тарелки.       – Реджина, сядь, – упрекнула Эмма. – Допей своё вино. Никто не умрёт если ты не вымоешь посуду в течение пяти минут…или даже дней. Я сама её позже вымою.       – Ты не будешь мыть мою посуду, – садясь на место, пробормотала Реджина. – Хочешь десерт? Или ещё вина?       – Ты что не можешь успокоиться? Перестань быть такой услужливой. Просто сядь и поговори со мной, хорошо? Есть разговор, который не включает обсуждение Халка или «Механизмов войны».       – Механизмов чего?       Эмма усмехнулась:       – Ты понятия не имеешь, что за игрушку ему купила, да? Я верну её в магазин, пока он не успел к ней привыкнуть. Надеюсь. Она чертовски жестокая.       – И что я, по-твоему, должна знать об xbox? – Со скукой в голосе произнесла Реджина.       – Ну, для начала то, что Генри в течение часа не затыкался на его счёт…       Реджина воздержалась от комментариев, не желая признаваться Эмме, что она обычно не позволят Генри рассказывать за столом о своих играх. Поэтому решила сменить тему.       – На крыше уже несколько месяцев пылится фрисби. В субботу ты оттуда его достанешь.       Эмма засмеялась:       – Что? На днях ты боялась, что меня пристрелит какой-то случайный идиот, а теперь хочешь, чтобы я поднялась на крышу, с которой могу упасть и сломать себе шею?       – Мне не важно, каким именно образом ты спустишься вниз, главное с фрисби.       – Ладно. Тогда одень что-нибудь с глубоким вырезом. Если мне всё же суждено будет упасть, хоть посмотрю на твои прелести напоследок.       – Прошу прощения?!       – Я шучу. – Эмма подняла брови. – Реджина, я всё понимаю. Тяжко быть матерью-одиночкой. Грэм обычно делал здесь мужскую работу, да?       Реджина раздражённо на неё смотрела:       – Даже если и делал, ты ему не ровня. Сколько бы ты не выставляла напоказ своё эго. И да, сложно быть матерью-одиночкой. Но что ты об этом знаешь.       – Ничего. Ведь ты мне не позволяешь.       Реджина подскочила с места, собирала со стола тарелки и быстрым шагом вышла из комнаты. Эмма взяла два бокала, остатки от ужина и последовала за ней.       На кухне Реджина с грохотом швырнула тарелки в раковину, и с зарождающейся злостью в глазах посмотрела на свою тень. Когда она обернулась, Эмма стояла рядом с ней, аккуратно складывая хрупкую посуду. Она не знала, специально ли Свон её раздражает своим спокойствием или просто проявляет внимательность.       – Реджина, я могу…       – Думаешь, легко постоянно говорить «нет»? Особенно, когда он уже меня ненавидит, и тут появляешься ты, всё ему позволяешь и веселишь. Я не могу с этим конкурировать. Трудно справляться со всем в одиночку.       – Так позволь мне помочь, - мягко произнесла Эмма.       – Нет. Мы не будем играть в счастливую семью.       – Почему?       – Потому что тогда ты полностью меня заменишь. Пока у меня осталось хоть что-то, и ты хочешь забрать это у меня?       – Нет, я просто хочу…       – У него аллергия на пенициллин, – начала разглагольствовать Реджина, напоминая Эмме их первую встречу. – В шесть месяцев его госпитализировали из-за непрекращающейся рвоты. В детском саду, она кусал своих одногодок, пока не перерос это. Однажды он устроил в магазине игрушек такую истерику, что нас выгнали и запретили вообще там появляться. Он очень пугался, когда у него болел или выпадал зуб. А как-то раз, он три дня всё плакал и плакал, а когда нас пришёл проведать Грэм, я оставила ребёнка на него, и заперлась ванной. От бессилия я проплакала там десять минут, не зная, что делаю не так. Ничто не может научить тебя быть родителем, неважно насколько готовой к этому ты себя чувствуешь. К бессоннице, усталости и постоянному беспокойству о своём ребёнке нельзя подготовиться. Но когда он улыбается, или впервые зовёт тебя мамой, или когда смеётся во сне, или когда несётся тебе на встречу со школьных ворот с криком «Мамочка, мамочка, смотри, что я получил»… Любовь, которую он отдаёт тебе взамен, всё оправдывает в тысячу раз. Но тебе ничего из этого незнакомо, потому что тебя рядом с ним не было. Ты не пережила всё это и не заслуживаешь хорошую часть воспитания. Это я была с ним тогда… Так скажи мне, Эмма, как тебе это удаётся? Почему он к тебе тянется? Ты в городе всего пять минут, а он уже тебя любит. А меня… – голос Реджины вздрогнул, и она умолкла.       – Реджина, тебя он тоже любит. Благодаря всему, о чём ты мне сейчас рассказала. Ты его мама.       – Не думаю, что любит, – произнесла она лёгким, но лишенным юмора тоном.       Реджина почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы, и испугалась, что Эмма их увидит.       – Я знаю это потому, что он похож на тебя. Тут. – Эмма вытянула руку, и дотронулась кончиками пальцев до той части тела, где находится сердце Реджины. – Как бы сильно Генри не сердился, он никогда тебя не разлюбит.       Реджина искоса пытливо и зло посмотрела ей в глаза, будто спрашивая, что она хочет этим сказать.       Эмма положила ладони на щёки Реджины, и медленно начала приближаться, будто бы боясь, что Реджина её оттолкнёт. В последнюю секунду, она остановилась в миллиметре от её губ, затем мягко накрыла их своими. Миллс ахнула, будто была утопающим, а Свон её кислородом. Карие глаза закрылись. Её и без того учащённое сердцебиение ускорилось, и она без колебаний ответила, когда Эмма жадно углубила поцелуй.       Жар стал распространяться по телу, когда она почувствовала, как Эмма её обняла, прижимаясь к ней бёдрами. Реджина запустила пальцы в белокурые волосы, и положила ладонь на грудь женщины.       Но чтобы оттолкнуть от себя, а не приласкать. Реджина резко прервала поцелуй и, вырвавшись из объятия, оттолкнула от себя удивлённую таким поворотом Эмму.       – Что…что ты делаешь? – задыхалась она.       Эмма растерянно покачала головой смущённая внезапным прерыванием.       – Нет. Мы не будем больше этого делать. – Реджина вытянула руку, отступая назад. – Иди, смотри вместе с Генри телевизор, в 8.30 он ложится спать.       – Реджина, не надо. Пожалуйста. Нам нужно поговорить об этом…       – Ступайте, шериф Свон.       Реджины выбежала из кухни, исчезая в какой-то другой части дома, оставляя Эмму одну размышлять над вопросами «как» и «почему».

***

      – О, Господи. Ты же не будешь прерывать историю на этом? – завизжала Руби.       Во время рассказа Реджины она присела рядом с бабушкой и с нетерпением жаждала продолжения.       Бабуля указала внучке в сторону бара:       – Иди. Официантка. Тебя заждались клиенты.       Руби простонала так, будто это было самым скучным занятием в её жизни.       – Но я хочу знать, что было дальше. Не рассказывай, пока я не вернусь, хорошо?       – Руби, – рявкнула Бабуля.       Пока обе Лукас продолжали спорить о работе в закусочной, Реджина проверила свой телефон. Пришло три новых сообщения.       Доктор Арчибальд Хоппер: Здравствуй, Реджина. Если ты не против, мы с Генри поговорим ещё немного. С уважением, А.Х.       Мэри Маргарет Бланшар (иконка надгробной плиты): Привет, Реджина! Генри вёл себя сегодня в школе как обычно, но после последнего урока выглядел каким-то подавленным. Я вот тут подумала, раз вы с Генри и Эммой ужинаете вместе, а девочки остаются в моей квартире, мы с Дэвидом решили себе устроить ужин при свечах в «Пентагоне». Не могли бы сегодня Эмма с Генри переночевать у тебя? ;)       Эмма Свон: Привет, Р, как прошла встреча с психотерапевтом? Сорян, я тут опаздываю, позвонили тут. Не ждите меня.       Реджина кратко всем ответила, жалея, что по СМС не может отправлять огненные шары. Их сообщения не оказали бы такой эффект, если бы хоть в одном из них не было отказа. Она не знала, кто в данный момент её больше раздражает.       Как только Руби умчалась на кухню, Реджина услышала как бабушка усмехнулась и произнесла:       – Рада, что меня нет среди тебе написавших. Твоё лицо как грозовая туча.       Реджина вздохнула:       – Похоже, я у вас всё-таки поужинаю.       Бабуля покрутила в пальцах свою цепочку от очков:       – Значит в прошлом году, Эмма хотела проводить больше времени с тобой и Генри, а ты наоборот не захотела играть в "счастливую семью". Вроде так ты выразилась. Что же теперь?       – Эмма говорит, что мы семья, но я не думаю, что это всех устраивает, - произнесла Реджина. – С Генри что-то происходит.       – А что насчёт тебя? Ты с Эммой счастлива?       – Да, – незамедлительно выпалила Реджина. – Всё время о ней думаю. Меня смешат её идиотские шутки, хотя в них мало смешного. Я скучаю, когда её со мной нет, а когда вижу, сердце замирает. До встречи с ней, никогда бы не подумала, что испытаю это снова.       – Ты сказала тогда об этом Эмме?       – Нет, – усмехнулась Реджина. – Тот год я изо всех сил старалась её избегать.       Бабушка изогнула бровь:       – Если мне не изменяет память, получалось у тебя не очень.       – Мисс Свон всегда появлялась там, где я меньше всего ожидала её увидеть. Я отказала ей после нашего первого поцелуя, так что её скорого визита ко мне домой, я никак не ожидала...