Двойные проблемы

      – Итак, так как ты новичок по части свиданий, я тебя проинструктирую. На свиданиях люди обычно узнают друг друга получше, разговаривают об интересах, надеждах, мечтах и прочее. Но так как мы уже знаем друг друга достаточно хорошо, у меня есть идея получше. Правда или действие?       Реджина была явно не в восторге от такого поворота.       – Эмма, мы уже достаточно взрослые для того, чтобы играть в игры. Кажется, ты путаешь меня с Ри.       – Как будто ты играла в эту игру раньше. Ну, давай, наверстаем упущенное. Правда или действие?       – Ладно. Действие.       Свон покачала головой, ответ был предсказуем.       – Не считается. Ты не можешь выбрать «действие», потому что сначала игры нужно выбирать «правду».       – Тогда зачем спрашивать? – раздражёно бросила Миллс.       – Выбери «правду» и тогда я спрошу тебя о чём-то откровенном или неловком.       – Глупая игра.       – Я так поняла, ты выбрала «правду». И даже не вздумай врать, потому что я сразу узнаю. Так-с, начнём. Когда ты… – Эмма воздержалась от дерзкой ухмылки и продолжила: – …первый раз посмотрела на меня мысленно говоря: «Я хочу дать этой женщине лучший оргазм в её жизни?»       – Этот вопрос будет последним, если ты будешь продолжать в том же духе. И давай потише.       – Ответь на вопрос.       – И не подумаю.       – Обычно уход от ответа на вопрос означает, что теперь ты должна выполнить любое «действие», которое я загадаю, но…я не собираюсь давать тебе фору. Так что, я просто задам тебе вопрос полегче. Когда ты впервые захотела меня поцеловать?       Реджина не удержалась от улыбки.       – На этот вопрос я тоже отвечать не собираюсь. А когда ты впервые захотела поцеловать меня?       – Ты – жульничаешь! – простонала блондинка. – Нельзя уходить от ответа или задавать вопрос, который был уже задан.       – Ты сама придумываешь эти правила.       – Не-а. Если не веришь, открой в своём мобильнике Google и забей «Правда или действие: правила игры». О, у меня есть идея получше.       – Получше? Ты уверена, что не имеешь в виду ужасную или опрометчивую идею? Думаю, все свои «хороши» идеи ты унаследовала от матери.       Эмма схватила из дозатора две бумажные салфетки и, достав из сумки два детских фломастера разных цветов, предложила одну пару брюнетке.       – Вот. Каждый из нас напишет свой ответ, и когда мы обменяемся, узнаем, кто влюбился первым.       – А если я откажусь?       – Тогда я воспользуюсь своим правом «действия» и загадаю, чтобы ты сделала Мэри Маргарет комплимент этим вечером. Хороший такой, искренний комплимент, без толики сарказма. Да так, чтобы я слышала.       Принимая поражение, Реджина выхватила из её рук салфетку с фломастером. Она на минутку задумалась, прежде чем написать подлинный ответ.       С подозрением наблюдая за пишущей женщиной, Свон быстро нацарапала собственный ответ, ладонью закрывая свою салфетку, будто находилась в школе, боясь, что одноклассники у неё спишут.       – Готово! – объявила она.       Эмма наклонилась над столом, дабы украсть поцелуй с губ любимой, но Миллс позволила лишь слегка себя чмокнуть, давая тем самым понять, что тоже готова. Реджина мигом положила ладонь на свою салфетку, когда Свон попыталась её схватить.       – Хорошая попытка, дорогая.       – Так, а это уже интересно, – протянул мистер Голд, стоя рядом с их столиком и обеими руками опираясь на свою трость.       Его присутствие существенно охладило атмосферу.       – Ты всегда была неисправимым романтиком, Реджина, но шуры-муры со Спасительницей? Что бы на это сказала твоя покойная мать. Без сомнений, что-нибудь забавное.       – Этого мы никогда не узнаем. Она мертва, – сказала Реджина, испепеляя взглядом человека, прервавшего их романтический ужин. – Ты убил её, чтобы спасти себя. Довольно трусливо, ты так не думаешь?       Мужчина сделал вид, что обдумывает свой ответ.       – Не совсем. Самосохранение - первый природный инстинкт. Я сделал то, что должен был сделать. Но убийство твоей матери, не на мне. Зачем мне марать руки, если Мэри Маргарет оказалась таким отличным сообщником? Снова.       – Голд, – предупредила Эмма.       – Ах, – хихикнул мистер Голд и махнул рукой, переводя от одной женщине к другой. – Значит, такова твоя новая стратегия, Реджина. Добраться до Прекрасных через их дочь. Поэтому, ты до сих пор жива. Держу пари, они даже не подозревают. Хочешь перерезать глотки, пока они спят? Может даже в этот раз не пощадишь даже Генри.       – Я никогда не причиню вреда моему сыну! – сердилась Реджина. – Я больше не твой монстр. Ты даже не можешь признать, что до сих пор пытаешься разрушить мою жизнь. Почему ты никогда не берёшь ответственность за то, что со мной сделал?       Голд покачал головой.       – Ты сама несёшь ответственность за собственные поступки, дорогуша.       – Нет. Я не родилась злой. Ты меня такой сделал. Сейчас многие видели меня юной, я никогда не была такой. Они знают, что ты использовал меня.       – Да, уверен, они знают, как легко было тобой манипулировать. Молодая Реджина настолько наивна. Но если ты ведёшь себя как добыча, хищники сами к тебе потянутся.       – Продолжай, Голд, – свирепо сказала Эмма. – Я всё ещё должна тебе удар по наглой роже.       – Удивительную работу, она проделала с вами, мисс Свон. Но не дайте ей себя одурачить. Её Величество - опытная актриса. Вы, правда, верите, что она любит вас?       Свон пожала плечами, прекрасно понимая, что он пытается вбить клин между ними.       – Да. Именно так она говорит.       – А иногда я кричу об этом, – прорычала Миллс.       – Да, в эти моменты она определённо не притворяется. Кстати, Реджина, нам нужно идти. Дома нас ждёт десерт.       – Ведёте её в квартиру своей матери? – как бы случайно, поинтересовался Голд.       – А что? – нахмурилась блондинка. – Тебе то, какое дело?       – В данный момент Мэри Маргарет Бланшар получила извещение, в котором говорится, что она должна собрать свои пожитки и покинуть мою собственность до 10 часов завтрашнего утра.       – Ты её выселяешь! – в шоке воскликнула Эмма.       – Почему? – потребовала ответа Реджина.       Мистер Голд вытянул руку и из облака фиолетового дыма в ней появился договор.       – По условиям арендного договора подписанного мисс Бланшар чётко прописано, что в квартире должен проживать один взрослый, без детей. А насколько я наслышан, семейство Прекрасных сейчас насчитывает четверо взрослых и троих детей. В арендном договоре чётко указано «никаких детей».       – Не велика беда, – сказала Эмма. – Как владелец, ты можешь изменить условия договора. Давай, Генри - хороший парень. А что касается подростков, Ри уже есть восемнадцать, а Эм скоро исполнится.       – Ах да, молодая особа, которая умышленно разгромила мой ломбард. Если она ещё не числится в преступниках, то скоро будет. Теперь вы понимаете, почему я не могу позволить снимать у меня квартиру таким арендаторам.       – Не делай этого, – сказала Свон, пытаясь пробудить его хорошую сторону. – Генри твой внук. Разве семья не должна держаться вместе?       – Несмотря на то, что Генри мой внук, она… – он указал на Реджину, но его взгляд не покидал Свон, – … мне никто. Думаете, я сплю и вижу, что у матери моего внебрачного внука очередная влюбленность? Я обещал Бель не убивать её, но не знаю, как долго продлится моя благосклонность. По её вине Бель ничего не помнит, так отчего у меня должна быть мотивация, сдержать своё обещание? Думаю, Лейси, предпочтет, мою плохую сторону. Так что ваша подружка в опасности, пока я не верну свою.       – Воспоминания Бель испарились, Голд, – сказала Миллс. – Её идентичности больше не существует. Разве, что она будет вечно жить в твоём увядшем, испорченном сердце.       – Надеюсь под этим ты не подразумеваешь, как Даниэль живёт в твоём? Она не мертва.       – Голд, – сочувственно сказала Эмма. – Есть ли способ вернуть утерянные воспоминания? Для Бель и кое-кого ещё.       – Если бы я знал, как это сделать, думаешь уже бы не начал реализовывать свой план?       – Но Генри считает - выход есть всегда...       На лице Голда появилось нечто похожее на слабую улыбку:       – Возможно, но я не стану ждать, пока Голубая фея вытащит зелье из своей задницы.       – Ладно, неважно! – сказала Эмма. – Мне жаль, что ты потерял ту, что любишь. Но наказывать за это весь город...       – Под всем городом ты подразумеваешь Злую королеву? Конечно, могу. Кстати, Реджина может найти креативное решение насущной проблемы Мэри Маргарет.       – Но мама подписала этот дурацкий договор под действием проклятия. Оно пало. Поэтому не считается.       – У тебя нет законных оснований для выселения, – сказала Реджина. – По крайней мере, без предупреждения. Твои причины тривиальны.       Голд радостно захихикал:       – О, давай подключим гос.службы и привлечём излишнее внимание к Сторибруку. Уверен, внешний мир будет очень заинтересован в исследовании Злой королевы и её младшего клона. Грегор Мендель всё ещё в городе? Интересно его мнение о генетических аномалиях.       Эмма начала терять терпение из-за этого заковыристого разговора.       – Что это на самом деле значит, Голд? Ты, правда, беспокоишься о том, что квартира обрушится, или просто хочешь, чтобы мы съехали? Если мы с детьми съедим, ты позволишь моим родителям остаться? И зачем тебе свободная квартира? Некому будет платить за аренду.       – Возможно, у меня уже есть заинтересованный арендатор.       – Кто? – спросила Реджина. – Ты не хуже меня знаешь, что проклятие всех здесь наделило жильём.       – Мой сын и его невеста.       – Хочешь сказать, Нил и как-её-там переезжают сюда? – Эмма засмеялась. – Ну, конечно.       – Тот самый, что отказывается с тобой говорить? – напомнила Реджина. – Тогда да, он определённо захочет здесь жить. Хорошее воспитание, Голд.       – Это говорит мне женщина, от которой сын сбежал в Бостон на поиски своей биологической матери, - парировал Голд.       – Твой сын прыгнул в портал, открывающий другой мир, лишь бы только сбежать от тебя.       – Я верну его! – Голд угрожающе повысил голос, привлекая внимание остальных посетителей в закусочной.       – Удачи тебе в этом, – сказала Реджина радуясь, что они, наконец, вывели его из себя. – Учитывая то, что мы здесь все в ловушке. В месте, которое день ото дня становится всё меньше. Скоро ты даже не вспомнишь, что у тебя есть сын.       – Что ты имеешь ввиду? – спокойно, но с подозрением произнёс Голд.       – Ничего, – быстро сказала Эмма.       Реджина невольно сморщила нос:       – Кстати, Голд, от тебя дурно пахнет. Почему ты носишь этот кусок старой овчины? Или запах напоминает тебе о доме?       – Советую тебе выбирать слова, Реджина. Будет необычайно жаль, если ты потеряешь очередную Истинную любовь. Потеря первой - трагедия, второй - уже беспечность.       – Я не прибегу к тебе, если это случится. Не угрожай моей семье.       – Ладно, хватит! – вскочила с места Эмма прежде, чем давние враги продолжили дальше спорить.       Она была сыта этим по горло. Румпельштильцхен и Злая королева и по отдельности устрашающие, а что будет, если они начнут выбивать дерьмо друг из друга. Эмма подняла руки, словно в капитуляции перед противником, но те будто бы смотрели друг на друга сквозь неё.       – Всё, мы уходим Вы двое закончили сравнивать размеры своих волшебных палочек, – схватив Реджину за руку, она потащила ту к выходу.

***

      Реджина прислонилась к полицейской машине шерифа, ожидая, когда Эмма наговорится по телефону. Они стояли на парковке у закусочной, которая в это время дня была освещена только приглушёнными фонарями. Миллс укуталась в пальто, защищаясь от холодного ночного воздуха. 'Должно быть Эмма слишком зла, раз не чувствует холода,' подумала она.       – Нил, какого чёрта! – Проорала в трубку Эмма. – Какая тебе разница, где я? Ну допустим в Сторибруке, а ты где? Что? С каких пор? Генри знает? – Она сжала свободную руку в кулак. – Как это ничего ему не сказал? Просто ушёл не попрощавшись? Отцу ты тоже ничего не сказал? Мило. Нил, я понимаю, что ты злишься на Голда, но это не повод поступать так с Генри. Нельзя сначала дать ему надежду, что ты будешь в его жизни, а после сбежать ничего не сказав. Ему итак сейчас непросто.       Реджина слушала одностороннюю часть разговора, пока Эмма не перестала ругать своего бывшего и не закончила разговор. Свон сунула мобильник в задний карман джинс и начала нарезать круги по парковке. Миллс видела насколько она зла: губы сжаты в мрачную прямую линию, руки скрещены. Реджина уже прожила собственные проблемы с родительским отказом, и не хотела, чтобы Эмма с Генри прошли через то же самое.       – Эмма, успокойся, пока ты что-нибудь не прожгла своим взглядом.       – Я спокойна! – прорычала Эмма.       Реджина выгнула бровь, будто говоря: «да неужели?»       – Что он сказал?       – Что-то насчёт подготовки к свадьбе и необходимости вернуться к работе. Он, видите ли, биржевой маклер. Звучит скучно и смешно. Не могу поверить, что кто-то доверяет деньги такому мошеннику как Нил. Видимо, генетика берёт своё. Он сказал, что вернулся с Тамарой в Нью-Йорк в прошлую субботу.       – Его отъезд расстраивает тебя?       Эмма многозначительно на неё посмотрела:       – Из-за Генри и только.       – Он не виделся с Генри перед отъездом?       Эмма покачала головой, и вдруг она вспомнила:       – Эй, в ту субботу Мэри Маргарет сказала, что Генри пошёл по магазинам, а вернулся грустным. Готова спорить, он узнал, что Нил уехал из города. Может, видел как они выезжали из гостиницы.       Реджина нахмурилась:       – Интересно, знает ли об этом Голд. Почему он считает, что его сын переезжает сюда жить, если он вернулся в Нью-Йорк сыграть свадьбу?       – Возможно он на стадии отрицания. Его цель переместится в этот мир, и найти своего давно потерянного сына навредив при этом огромному количеству людей. Должно быть осознание, что всё это было напрасно, его убивает. Нил не хочет иметь с ним ничего общего. А теперь ещё и Белль потеряла воспоминания. У него никого нет. Мне даже немного жаль ублюдка. Не удивительно, что Голд так зол на нас. Но он - член семьи, что бы он там не говорил.       Реджина про себя улыбнулась, совершенно не удивлённая услышанным:       – Порой ты сильно напоминаешь мне свою мать. Своим состраданием.       – Может нам стоит приглядывать за ним? Думаешь, он что-то подозревает о границе? На нём был шарф Нила. Тот самый, который он носил в память о нашем путешествии в Нью-Йорк.       – Даже если мы его об этом спросим, вряд ли он скажет нам больше, чем уже сказал.       Эмма продолжила разглагольствовать:       – Что он подразумевал под любовным треугольником? Думает, что я помчусь за его сыном в Нью-Йорк?       – Если вдруг надумаешь, я бы была признательна, чтобы ты меня об этом заранее предупредила. Я хочу свою блузку обратно.       Эмма выдохнула, улыбнулась и вытянула руки:       – Иди ко мне. Я никуда не собираюсь, только с тобой домой.       Реджина уклонилась от объятий Эммы и сама пошла на неё, пока та спиной не столкнулась с дверцей машины. Прижавшись к Свон она раздвинула ноги Эммы и встала между ними, наслаждаясь преимуществом в росте из-за каблуков. Руки Свон обхватили её поясницу.       – Помнится, за тобой должок, – понизив голос, произнесла Реджина.       Эмма сделала вид, будто не понимает о чём речь.       – Я не совсем понимаю, о чём ты. Сегодня утром я проверяла свои счета, и у меня нет никаких долгов.       – А я слышала, что после свидания полагается поцелуй.       Эмма засмеялась:       – Ага, мы же всегда играем по правилам.       – Ну, никогда не знаешь точно. Может это будет тот самый поцелуй любви.       – О, я вспомнила. Первый раз, я хотела тебя поцеловать, когда... – протянула Эмма, доставая смятую салфетку из кармана куртки.       Реджина достала из сумочки свою, сложенную пополам. Они обменялись салфетками, и ни одна не смогла сдержать улыбки при виде того, что написала другая.       «...КОГДА ТЫ УГОСТИЛА МЕНЯ ЯБЛОКОМ. Я ХОТЕЛА ОТВЕДАТЬ ТВОЙ ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД.»       "...Когда ты осмелилась подпилить моё дерево. Я не знала, чего хочу больше: убить тебя или поцеловать. Я еле сдержалась."       Эмма заправила прядь волос за ухо Реджины и соединила их губы вместе. Обе жаждали этого после нескольких дней разлуки, поэтому поцелуй быстро превратился в страстный.       В воздухе раздался громкий треск, и с блажащего фонаря посыпались искры взорвавшейся лампочки. Это произошло так близко, что заставило обеих женщин испугаться от внезапного шума.       – Успокойся, Эмма, – упрекнула Реджина.       – Я?! Может это была ты.       – Не ты ли была полна решимости уничтожить город, над созданием которого я так упорно трудилась?       – Что? – Пробормотала Эмма. – Ты о том путевом знаке? То был несчастный случай. И это тоже. Если это вообще я сделала.       – Как бы то ни было, я ожидаю, что ты всё починишь. То, что ты шериф, не снимает с тебя обязанностей.       – Конечно, я разберусь с этим, Мадам Мэр. Порой ты реально бесишь. И ты поплатишься за это, как только мы вернёмся домой. Знаешь, я уже решила, что я сделаю с тобой и твоим наивкуснейшим запретным плодом...

***

      Арчи услышал стук с дверь собственной квартиры, находящийся под кабинетом в котором он занимался психиатрической практикой. Он взглянул на Генри, лежащего на диване и полусонно смотрящего телевизор. На экране Дорожный Бегун опережал своего соперника Хитрого Кайота в их нескончаемой битве за скорость.       – Наверное, за тобой пришла твоя мама, - сказал Арчи.       Он поднялся с места и пошёл открывать дверь.       – Привет, Арчи, – поздоровалась Эмма, стоящая за ней Реджина просто кивнула. – Спасибо, что посидел с Генри.       – Мы приносим свои извинение за визит в столь поздний час, – сказала Реджина, хотя на часах было всего 20:30.       Арчи впустил их внутрь.       – Ничего страшного. Я знаю, что Генри завтра в школу, но мы засмотрелись мультики.       – Луни Тьюнс? А вам такое смотреть то можно? – спросила Эмма, глядя на экран. – Вы же ребята из мира Диснея.       – Продолжай, и я сброшу на тебя наковальню, – сказала Реджина.       Эмма подошла к лежащему на диване Генри и взъерошила его волосы:       – Привет, пацан. Не спишь?       – Эмма? Ты здесь, – сонно пробормотал Генри.       – Конечно. От меня не так просто избавиться. Готов идти домой?       – Ага.       – Ты достаточно проснулся, чтобы идти самому? Или мне придется тащить тебя на себе, как когда-то я вытаскивала твою маму из огня?       Реджина на неё посмотрела, подняв бровь:       – Ты меня не тащила. Я вышла на своих двоих.       – Ну да! – скептически произнесла Эмма. – Мне пришлось тащить тебя через пылающие обломки.       – Думаю, я бы это запомнила, мисс Свон.       Эмма усмехнулась при переходе на формальности:       – Ох, верно. Кажется, теперь я поняла. Ты просто не хочешь признавать, что была девицей в беде, а я твоим спасителем. Я вынесла тебя из горящей ратуши, Реджина. На вот этих руках.       – Нет, всё было не так, – стояла на своём Реджина. – Ты позволила мне самой доковылять на подвёрнутой лодыжке, пока флиртовала с пожарными, хвастаясь якобы спасением меня. Моя героиня. Прости, что я не упала в обморок.       У Эммы отвисла челюсть.       – Что? – взвизгнула она. – Я не... Ты всё выдумала!       – И бросила мою сумочку в горящем здании. А это, между прочим, была Шанель.       Арчи сдержанно кашлянул, скрывая свой смех, даже Генри хихикнул, глядя то на одну, то на другую мать, пока те спорили о спасении.       – Ой, харе ржать, пацан, – проворчала Эмма. – Ты должен быть на моей стороне. Давайте, семейство Миллс, уже поздно, и нам лучше покинуть квартиру Арчи прежде, чем вы решите отрицать ещё что-то, в чём я вам не угодила. Например, битву с драконом. Спорить с Реджиной можно вечно.       Эмма присела на корточки перед диваном, чтобы Генри мог забраться к ней на спину.       – Уф! – Простонала Эмма, когда встала на ноги, выпрямляясь под весом мальчика. – Пацан, ты стал тяжелее. Чем набил свои карманы, камнями? А. Не могу дышать...       – Подними его ноги, Эмма. Генри, милый, перестань её душить. На днях она нам пригодится.       – Да, Эмма, не покидай нас, – пробормотал Генри ей в шею. – Ты нужна нам. Твоя семья нуждается в тебе.

***

      Парк       – Как твоя губа сегодня, Ри? – спросила Эм.       Ри улыбнулась.       – Лучше. Уже не так больно.       – Хорошо, я рада, что она заживает.       Девочки шли рука об руку. Отправиться на ночную романтическую прогулку под луной была идея Ри. Было темно и холодно, поэтому они обе надели пальто. В мягком свете уличных фонарей их дыхание превращалось в пар. Даже если рядом кто-то шел, девочки не обратили бы внимания - они смотрели только друг на друга.       – Ты интересуешься, потому что напрашиваешься на поцелуй? – дразнила Ри.       – Не совсем. Просто беспокоюсь.       – Ты можешь поцеловать меня везде, где пожелаешь.       – О, однажды я обязательно воспользуюсь твоим предложением. А ты шалунья!       – Я?!       – Да, ты! Ты такая милая, как мне сопротивляться?       – Никак, в этом-то всё и дело.       Их старшие копии и родители Эм ушли на ночь, оставив подростков одних дома. К сожалению, они не смогли воспользоваться этим в полной мере. Эм боролась с искушением перейти на более физический уровень, что было очень проблематично, так как Ри всё время касалась её, прижималась, или бросала кокетливые взгляды. Она казалась заинтересованной, но Эм всё ещё волновало, готова ли девушка двигаться дальше. Последнее, чего ей хотелось это заставить Ри почувствовать страх или давление. Да и с повреждённой губой Ри, время было не подходящим.       – Итак, я тут подумала... – начала Эм.       – Надеюсь, мне понравится, куда ты клонишь.       – Может, я чего не знаю, – нервно сказала Эм. – Помнишь, когда мы были в конюшне... после того как уже покатались и были на пикнике. Мы хм, очень долго целовались...       – Мы не просто целовались.       – Да. Но тебе же понравилось? Я хочу сказать, ты бы хотела...       – Да, – без колебаний ответила Ри.       – Правда?       – Конечно, да. – Ри вздохнула. – Я пыталась намекать, Эм. Знаешь, я немного знаю о сексе, но думаю это намного больше, чем то, что мы делали. Я хотела бы выразить, как комфортно я чувствую себя с тобой наедине. То как ты ко мне прикасаешься... ты заставляешь меня почувствовать так много всего.       – Ох, – услышала свой голос Эм. Она выдохнула из лёгких воздух, который некоторое время сдерживала. – Это...вау.       С застенчивой улыбкой Ри шагнула вперёд. Зацепившись пальцами за джинсы Эм, прижала их тела друг к другу.       – Неужели я лишила тебя дара речи? - в губы прошептала ей Ри.       – Да, – выдохнула Эм. – Ты это умеешь.       – Поцелуй меня, пожалуйста.       – Но...       – Всё в порядке. Просто будь со мной нежна.       – Кажется, прошло столько времени, с тех пор как я тебя последний раз целовала, – пробормотала Эм.       Она нежно поцеловала Ри в уголок рта. Её шрам, должно быть, уже зажил, потому что девушка улыбнулась и поцеловала её в ответ коротким клевком губ. Эм почувствовала, как Ри просунула руки ей под рубашку, поднимаясь вверх по спине. Она тоже обняла брюнетку и положила голову на изгиб шеи Ри. Обе чувствовали комфорт, тепло и близость друг друга.       – Люблю тебя.       – Я тоже тебя люблю, моя дорогая девочка.