Двойные проблемы

      – Почему бы вам обеим не укрыться от этой мерзкой погоды?       Голд едва успел закончить мысль, как Эмма протиснулась мимо него в лавку, а за ней последовала Реджина. Он закрыл за ними дверь, зазвенел колокольчик, и шум снаружи стих. Он перевернул вывеску на окне, сменив на "ЗАКРЫТО", как будто клиенты могут сюда заявиться в такую бурю.       – Что значит, моё проклятие не было снято?! – потребовала ответа Реджина.       – Я думала, что разрушила проклятье, – смущённо сказала Эмма. – Когда я поцеловала Генри в больнице, я почувствовала вспышку света. Людям вернулись их сказочные воспоминания. Голубая Фея сказала, что-то был поцелуй истиной любви.       – Она ошиблась, как это часто бывает. У вас есть романтический интерес к вашему сыну, мисс Свон? – спросил Голд.       Прежде чем кто-либо успел заметить, кулак Эммы соприкоснулся с лицом владельца магазина. От удара раздался тошнотворный хруст, и голова Голда запрокинулась назад. Эмма смотрела на него с отвращением, ничуть не жалея о содеянном. Он подначивал их достаточно долго, не удивительно, что, в конце концов, она сорвалась. Он сам напросился.       Реджина тоже пребывала в ярости от такого контекста:       – Разумеется, у неё нет, ты, презренный червяк! О чём ты, чёрт возьми, говоришь?       – Ублюдок! – выплюнула Эмма. Она потёрла свою руку и тяжело вздохнула. – Ты знаешь, что это заслужил.       Голд поднёс руку к челюсти, и она начала светиться и волшебным образом заживать. Эмма, несомненно, обладает силой теперь, когда получила сознательный доступ к своей магии. Он не смог бы избежать этого, даже приложив все силы.       – Объяснись, почему ты задал этот вопрос, – потребовала Реджина.       – Отлично. – Золотой зуб сверкнул, напоминая о фамилии хозяина. – Проклятие на самом деле не было снято, потому что Генри - не истинная любовь Эммы, он её сын. Пусть семейная любовь и сильна сама по себе, но не идёт ни в какое сравнение с истинной любовью. Именно собственная внутренняя магия Эммы спасла Генри и вернула людям память. Но этого оказалось недостаточно, чтобы должным образом снять проклятие. Ей нужна помощь для выполнения столь сложной задачи.       – Я не знала, что делала, – в свою защиту сказала Эмма. – Я не знала, что "снимаю" проклятие. Теперь мне нужно сделать это снова? Магическая граница, поддерживающая реальную идентичность людей и города, сокращается. Получается, это поэтому так происходит?       – Да, дело в проклятии. На самом деле оно не было разрушено, как все предполагали, оно просто надломлено. Магия Реджины теперь сама по себе распространилась по этому миру, и, как и её хозяйка, хочет отомстить за свои раны. Проклятие приближается, и оно жаждет крови.       – Отомстить? Ты говоришь так, словно это человек. Как будто оно может думать.       – Магия, исходящая от достаточно могущественного создателя, обладает определённого вида чувствительностью, – сказал Голд. – Так что да, в каком-то смысле проклятие может думать. Очевидно, эта магия мыслит так же как Реджина, она саморазрушительна и мстительна.       Эмма вспомнила, когда впервые услышала, что магия может думать. Это было именно то, о чём они говорили на заседании Совета: "Остерегайтесь магии, на случай если она повернёт вспять и обрушится прямо на вас." Она вспомнила, как в лесу Реджина с разбитым носом настаивала, чтобы она воздержалась от нападения на границу с помощью магии, а всего пять минут назад Реджине порезало щёку. Ветер подхватил одинокий осколок стекла с расстояния в два квартала, чтобы нанести Реджине порез.       – Когда мы с Реджиной вплотную подошли к границе, оно подняло её в воздух и отбросило назад. Оно не пытается, не дать ей уйти, так ведь. Оно идёт за ней.       – Да. – Голд кивнул. – Оно идёт за своей создательницей и уничтожит всё на своём пути. В том числе жизнь, которую она создала.       – Мы должны остановить его. Что нам делать?       Несмотря на угрозу собственной жизни, Реджина была спокойна:       – Тебе не будет никакой пользы, если город и магия будут уничтожены, Голд. Ты знаешь, как довести дело до конца. Ты всегда всё знаешь. Скажи нам, как это исправить.       – Я заключу с вами сделку, – сказал Голд со своим привычным оттенком озорства, поправляя вонючий шарф на шее. – Если ты поможешь восстановить память Белль, я помогу тебе с твоими проблемами с магией.       Видя, что Эмма вот-вот слепо примет его предложение, Реджина сказала:       – НИЧЕГО не говори. Никогда ему не доверяй. Голд, мы ни на что не согласимся, пока ты не объяснишь, что нам нужно сделать.       – Вам нужно приготовить настоящее зелье Истинной любви. Похожее на то, что было заключено в яйце, помещённое внутрь дракона в прошлом году.       – То, которое ты у меня украл! – обвинила Эмма. Она содрогнулась при воспоминании о битве с драконом только для того, чтобы через несколько секунд потерять драгоценное яйцо. – После того, как я выудила его из неё.       – Да. То самое, которое я использовал, чтобы вернуть магию в Сторибрук, бросив его в волшебный колодец. Зелье было приготовлено из нескольких редких ингредиентов, в том числе по волоску из головы каждого из твоих родителей, Белоснежки и Прекрасного принца.       – Что-то вроде оборотного зелья? – Эмма была слишком взволнованна, чтобы удивляться связи с одной из её любимых книг и Генри. – Значит, мы приготовим ещё одно зелье из их волос. Мы благополучно обеспечены зельями пока Дэвид и Мэри Маргарет не облысеют.       – Это невозможно. Зелье Истинной любви может быть приготовлено один раз из волос любой пары Истинной Любви. В противном случае мы бы постоянно использовали их волосы для решения наших проблем.       – А что насчёт тебя и твоей жертвы Стокгольмского синдрома, Белль? – спросила Реджина.       – В настоящее время она не Белль. Нам нужно найти кого-нибудь другого. – Рука Голда метнулась вперёд и выдернула длинный вьющийся волос с головы Эмма. – Это хорошее начало.       Эмма взвизгнула:       – Ауч! Какого чёрта? Хочешь ещё раз схлопотать по морде?       – Не особо, мисс Свон. Вам понадобиться это, для приготовления зелья Истинной любви.       – И кто её истинная любовь? Нил? – спросила Реджина.       Она явно не была рада такой возможности, хотя и отказывалась называть это чувство ревностью.       Эмма с угрюмой гримасой потёрла голову:       – Скажи, что это не Нил, потому что я туда больше не поеду. И вообще, что значит Истинная любовь?       – Это волшебство, – заученно произнёс Голд. – На самом деле, это самая могущественная магия из всех.       – Нет, я имею в виду, чем она отличается от обычной старой заурядной любви? Как узнать, является ли кто-то твоей Истинной Любовью?       – Ты просто знаешь. Сердца будут искать друг друга, а когда найдут, им будет трудно друг друга отпустить. Истинная любовь не платоническая. Должна быть романтическая сексуальная любовь. Не каждая связь или брак таковыми являются, Истинная любовь встречается довольно редко. Истинная любовь означает любовь, переживающую случайные события, в наших довольно непредсказуемых мирах. Паре суждено встретиться, любая другая переменная во времени или истории может отличаться, но ни эта. Обычно они влюбляются, и что бы ни случилось с ними или встало у них на пути, как бы они не старались избегать друг друга и, как бы их не разделяло пространство и время, судьба будет пересекать их пути, переписывая временную шкалу, чтобы гарантировать, что они будут встречаться снова и снова. Теперь ты понимаешь, почему планы Злой Королевы разлучить твоих родителей никогда не срабатывали.       – Так кто же моя Истинная любовь? – безучастно произнесла Эмма. – Если она у меня вообще есть. Откуда мне знать?       – К настоящему времени, я так понимаю, вы точно знаете, кто это, мисс Свон. Она знает.       Эмма покачала головой, игнорируя его пристальный взгляд:       – Этого не может быть. Её Истиной Любовью был Дэниель. Потеря его, её опустошила. Она полюбила его первым.       – Правда, дорогуша? Разве не вы двое встретились, будучи подростками и полюбили друг друга с первого взгляда? Такой сказки как ваша, ещё не было. Никто из Зачарованного леса о таком даже не слышал, не говоря уже об Истиной любви между двумя женщинами. Кажется, судьбы обладают чувством юмора. Они работали через смертных, чтобы привести нас всех сюда, чтобы сделать это возможным и соединить вас двоих. Кажется, вы упустили свой шанс в первый раз, думайте об этом как о вмешательстве. Должно быть, они очень сильно хотят, чтобы вы были вместе. Или считают, что вам нужно больше помощи, чтобы прекратить ссоры на достаточно длительный период, чтобы вы могли влюбиться. Однако остальное полностью зависит от вас.       Голд из ниоткуда извлёк более короткую прядь тёмно-каштановых волос. Он переплёл светлую и тёмную пряди, и те вплелись друг в друга, как будто им суждено всю жизнь было быть вместе. Длинная вьющаяся прядь блондинки была накручена защитным кольцом вокруг более короткой пряди брюнетки. Он протянул Эмме витую пару, чтобы она её взяла.       – Чей другой волос? – спросила Эмма.       Реджина прищурилась и, увидев то, что, по её предположению, является прядью её собственных волос, обвиняюще посмотрела на Голда.       – Мой. Ты взял его с меня. Когда был в моём офисе и задавал все те неуместные вопросы о наших с Эммой отношениях и о том, почему я не позволила ей покинуть Сторибрук в прошлом году. Ты взял волос с моего пиджака.       – Да, именно так и было, – подтвердил Голд.       Эмма поднесла пряди к свету и рассмотрела их:       – Итак. Если мы с Реджиной по-настоящему любим друг друга и приготовим из этого зелье Истинной любви... что нам с ним делать?       – Колодец? – передоложила Реджина, и Голд согласно кивнул. – Воды озера Ностос восстанавливают то, что когда-то было потеряно.       – Хорошо, значит, бросим его в колодец, – говорит Эмма. – Вернёт ли это навсегда потерянные воспоминания и по-настоящему разрушит проклятие Реджины?       – Да, – ответил Голд. – Если это то, что вы хотите сделать. Но есть одна загвоздка.       – Какая на этот раз?       – Это зелье Истиной любви должно включать в себя продукт его волшебства. Эмма, тебе пришлось коснуться зелья, приготовленного из любви твоих родителей, прежде чем я смог им воспользоваться. Вот почему было нужно, чтобы его достала именно ты. И ещё кое-что...       – Это ЕЩЁ не всё? – воскликнула Эмма.       – Мы должны быть уверены, что вы двое действительно предначертаны друг другу, в противном случае результаты могут быть нежелательными. Если вы не любите друг друга по-настоящему, это убьёт любую любовь, что есть между вами. Хорошо подумайте, прежде чем рискнуть. Чтобы удостовериться, вы должны поцеловаться, чтобы активировать зелье на третий день до истечения срока... и это должен быть не просто поцелуй, а поцелуй Истиной любви.       – Прекрасно, – уверено сказала Эмма. – Это самая лёгкая часть плана. Целоваться - это мы умеем. Но кто или что является продуктом нашей магии?       – Генри. Кто же ещё.       Эмма недоверчиво закатила глаза, вспоминая ссору с Реджиной о происхождении их сына.       – Ты тоже считаешь, что он наш чудесным образом появившийся малыш? Это биологически невозможно. Понимаю, что вы ребята сказочные персонажи прямиком из места, где постоянно происходит странное дерьмо, но я реальный человек и знаю, что в реальном мире так не работает. Это невозможно.       – Но именно в этом и заключается суть магии. Чтобы совершать невозможное. Каждое магическое действие нарушает законы естественного мира. Феи нарушают все законы гравитации, когда летают. Появление предмета из ниоткуда нарушает законы термодинамики. Ты сама использовала магию, Эмма. Ты можешь знать то, чего обычные люди не знают, например, когда кто-то лжёт или где он находится. Я верю, что иногда ты можешь даже становиться невидимой. Ты всю жизнь искажала и изменяла науку этого мира.       Реджина бросила взгляд на Эмму, пытаясь определить, имеют ли аргументы Голда хоть какой-то вес. Казалось, та была не до конца убеждена, но спорить не стала. Её привычный скептицизм трудно сломить. Реджина не собиралась возобновлять их ссору, повторяя свои прежние аргументы, поскольку это, скорее всего, ни к чему хорошему не приведёт. То, что она подозревала о Генри, ничего для неё не изменило, но Эмма сопротивлялась самой мысли об этом. Возможно, Эмма боится, потому что не хочет, чтобы её сын был вовлечен во что-то волшебное. Она надеялась, что это было не потому, что Эмме претила мысль о необходимости делить его с Реджиной в том смысле, что её материнство теперь становится ещё более "законным". Однако что-то в этом определенно нажимает на кнопку побега Эммы.       – У меня есть доказательства, – продолжил Голд.       – Какие доказательства? – спросила Реджина.       – Глобус твоей матери. Он показывает кровное родство.       Далее Голд рассказал им, как он использовал глобус, чтобы найти своего сына Нила в Нью-Йорке.       – Не хотите провести демонстрацию?       – Я видела его в действии, – оборвала его Реджина. – Нет, мне не нужны доказательства. Меня никогда не интересовало происхождение Генри с точки зрения генетики. Для меня это ничего не меняет. Он мой сын, независимо от того как именно появился на свет. Меня интересует только его будущее. Расскажи, что нам нужно знать о зелье. Какое отношение к этому имеет Генри?       – Ваш сын сварит это зелье, и для этого ему понадобится вся магия, которую он сможет собрать.       Эмма и Реджина обменялись встревоженными взглядами, осознав то, что слишком долго пытались игнорировать. Намеки были с самого начала. Генри знал больше, чем показывал. Всякий раз, когда Эмма спрашивала его о чем-нибудь, он всегда старался отвечать так, чтобы она не могла определить, лжет он или нет. Он знал о путешествиях во времени, у него были неприятности в школе за использование магии против другого мальчика, он тоже замешан в этом. Каждый раз, когда Эмма пыталась высказать свои подозрения, Реджина ясно давала понять, что такая возможность не обсуждается. Как бы сильно она ни заставляла себя игнорировать намеки, она не могла игнорировать правду.       – Генри обладает магией, – сказала Реджина, подтверждая причину, по которой она какое-то время испытывала неловкий страх. – Он всё время был вовлечен.       Голд улыбнулся:       – Да, он очень перспективный ученик. Прекрасно понимает, что обе его матери обладают мощной магией. Он черпает магию троих с обеих сторон своей семьи, светлой и темной.       – Магия трёх, – эхом повторила Эмма. – Что это значит?       – С одной стороны, он третий в линии могущественных темных волшебников: Кора, Реджина, Генри. С другой стороны, он третий в линии детей от последователей пар Истинной любви: первая - Белоснежка, потому что король Леопольд и его первая жена Королева Ева были Истинной Любовью, вторая - Эмма Свон, как ребенок Белоснежки и Прекрасного Принца, а затем Генри. Дитя твоей и… ну, я думаю, ты поняла мысль. Это мощная магическая величина.       – Получается, он особенный?       – Больше, чем ты думаешь. Шансы заиметь такое генеалогическое древо как у него мизерные. По большей вероятности такого ребёнка больше никогда не будет.       – Поэтому он владеет магией? – спросила Эмма.       – Да, потому что трижды потомок как тёмного колдовства и магии Истинной любви, которая также известна как светлая магия. Это большая сила для одного маленького мальчика.       – Но мне потребовались годы, чтобы обучиться магии, – сказала Реджина. – Дольше, чем живёт Генри. Как он может в столь юном возрасте обладать такой силой?       – Он ходил в мой магазин брать уроки. Я научил его нескольким вещам, но по-моему, он и в одиночку экспериментировал. Генри наложил проклятие, и оно привело сюда ваших молодых версий.       – ПРОКЛЯТЬЕ? – в совершенный унисон произнесли две женщины.       Похоже, сегодняшние потрясения для них не закончились.       – Генри нас проклял? – удивилась Эмма. – Но мы же его родители!       Реджина стиснула зубы:       – Он наказан.       – Да, чёрт возьми. Навсегда.       Ни одна из матерей Генри не хотела, чтобы он обладал магией: Эмма, потому что выросла с необузданными неконтролируемыми силами, с которыми боролась и которых не понимала, и Реджина, потому что смертельно боялась, что ее сын пойдет по её стопам и по темному пути, по которому пошла она. Сила Эммы была врожденной, а Реджины - приобретенной, но ни одна больше не могла её избегать. Это было частью каждой из них, и так продолжается уже долгое время.       Теперь, когда это подтвердилось, обеим казалось, что они знали об этом с самого начала.       Реджина метнула на Голда убийственный взгляд и подошла к нему вплотную.       – Это твоих рук дело. Ты учил его пользоваться темной магией. Это опасно. Ты развратил его так же, как в своё время развратил меня! Он хороший мальчик, он не такой, как мы с тобой. Теперь его сердце омрачено, и по какой причине?       – Как результат истинной любви, – объяснил Голд. – Как и у Эммы и Мэри Маргарет, сердце Генри защищено от любой, проникающей в него, тьмы. Оно слишком чисто, чтобы быть полностью испорченным темной магией, потому что светлая сторона всегда дает отпор. Генри особенно силен, потому что он может творить магию без каких-либо затрат энергии для себя или других.       – Но он ведь наложил темное проклятие, не так ли? За это должна быть цена.       Голд сделал ладонью жест "такое себе".       – Это скорее светло-серое проклятие. Не все проклятия так ужасны, как у Злой королевы, и требуют таких тяжелых жертв. В данном случае проклятие Отражения вывело вас, более молодых, на чистую воду. Как во сне, когда ты идешь на экзамен в старшую школу, не надев ничего, кроме своей привлекательной внешности, если она у тебя есть. Словно ожившая картинка из худшего в мире ежегодника, блуждающая вокруг, чтобы напомнить вам о ваших прошлых сожалениях и ошибках. Это дает человеку зеркало, в котором он может отражать самого себя, и большинству людей не нравится то, что они видят.       – Но всё было не так уж плохо. – Эмма скривила рот, сама не убежденная в этом. – Это ничто по сравнению с пытками и убийствами. Пребывание девочек здесь было больше похоже на постоянное озорство, чем на зло. Почему это отражающее заклинание называется "темным"?       – Потому что это навязывает другому ситуацию без его согласия. Некоторые люди, смотрящиеся в зеркало своего прошлого, сходят с ума от упущенных возможностей и сожалений. Другие борются сами с собой за доминирование, и поэтому оба проигрывают. Третьи игнорируют то, чему может научить их отражение, и никогда не исцеляются. К этому проклятию нельзя относиться легкомысленно. Вообще ни к какому проклятию нельзя.       – Откуда у Генри это проклятие Отражения? – потребовала ответа Реджина, с большим подозрением к своему бывшему учителю. – Ты сделал его для него так же, как для меня? Ты не хуже меня знаешь, что проклятия должны быть наложены с оригиналов, а не с копий.       – Ты выглядишь расстроенной, дорогуша. Я думал, ты будешь довольной, учитывая твою близость к зеркалам, особенно к волшебным. Твой сын очень хорошо обучается волшебству. Он необычайно талантлив. К примеру, в разы талантливее тебя в более старшем возрасте.       – Откуда? – твёрдо повторила свой вопрос Реджина. – Не говори, что Генри сам придумал проклятие.       – Из книги твоей матери. Возможно, я на неё ему намекнул. Именно он привел ваших двойников-подростков в Сторибрук, чтобы показать вам ваши отражения.       – Но зачем Генри вообще это было нужно? — спросила Эмма.       – Я вижу будущее. Я сказал ему, что видел, как у вас двоих завязались романтические отношения. Ему очень понравилась идея о том, что вы больше не будите ссориться и у вас будет большая семья. Он хотел, чтобы у вас было время узнать друг друга получше и влюбиться. Для этого вы должны были понять и принять прошлое друг друга. Это то, что я имел в виду, говоря о судьбах, изменяющих временную шкалу, они сделали это через Генри.       – Девочки, – сказала Реджина. – Они здесь не из прошлого? Это никогда не было связано с путешествиями во времени, это было всего лишь проклятие. Ничто из того, что мы им говорили, никак не повлияет на будущее.       – Они - чистое волшебство, ваши зеркальные отражения. Они - плод воображения прошлого, так что на самом деле их здесь даже нет.       Эмма подозрительно посмотрела на него, подметив, что он что-то не договаривает.       – Нет. Я не думаю, что ты говоришь нам всю правду, Голд. Они реальны. Они физически здесь. Мы можем прикоснуться к ним и поговорить с ними. Другие люди тоже могут. Они есть на фотографиях. Их присутствие здесь изменило нас, оно уже повлияло на наше будущее. Я не верю, что на самом деле они не такие, как мы в молодости. Я думаю, что путешествие во времени реально.       Реджина своими пальцами коснуться пальцев Эммы, привлекая её внимание. Она могла сказать, что у неё получилось, хотя Эмма даже на неё не оглянулась. Она тихо произнесла:       – Если они действительно мы и вернуться в прошлое, тогда всё, что случилось с ними с тех пор, как они прибыли в Сторибрук, всегда было частью нашего прошлого. Мы были ими, просто по какой-то неведомой нам причине этого не помним.       – Что означает... – Эмма смотрела вперед, но остро ощущала прикосновение. В ответ она позволила своему большому пальцу коснуться указательного пальца Реджины и заговорила так, как будто обращалась только к ней. – ... означает, что будучи в возрасте Эм, я уже была беременна Генри и не знала об этом. Он всегда был нашим сыном во всех временах, в будущем и в прошлом. Но у нас с тобой нет этих воспоминаний. Когда мы вернулись туда, откуда пришли, мы ничего не помнили, но наши сердца были так полны любви друг к другу, что каждая из нас ухватились за первых людей, которых встретили в прошлом — Дэниела и Нила — чтобы справиться с потерей. Наши воспоминания неправдивы. Ты наложила проклятие, потому что была убита горем из-за меня, и я отказалась от ребенка, потому что я была одинока и подавлена из-за того, что потеряла тебя. Наши сердца помнили.       Голд, казалось, был впечатлен тем, что она сама догадалась. Он бросил проницательный взгляд на Эмму.       Реджина грустно улыбнулась в конце объяснения Эммы, а затем снова повернулась к Голду:       – Как Генри удалось это сделать?       – Нам повезло, что он у него получилось, – сказал Голд. – В противном случае у всех нас были бы какие-то проблемы. Он попросил помощи, но Голубая фея отказалась исполнить его желание. Точно так же, как ранее тебе Реджина, на том основании, что ты из обесчещенной семьи Миллс. Генри не имел права на желание, пока Астрид не вызвалась стать феей-крестной для новой королевской семьи, Свон-Миллс. После того, как он наложил проклятие, он использовал свое желание, чтобы убедиться, что вы двое произведете его на свет. Если бы он этого не сделал, то вообще никогда бы не родился. Потребовалось проклятие и желание, чтобы родился Генри, сочетание светлой и темной магии. Вас обеих.       – Генри наложил проклятие и загадал желание, которое привело к его собственному рождению? Как это может быть? Разве это не противоречит самой сути? Это одна из тех вещей зовущихся...       – Парадоксом, – вставила Реджина.       – Нет, это не временной парадокс, – сказал Голд. – Он уже существовал здесь, когда ему было одиннадцать лет, так что, следовательно, он родился. Он знал, что должен был это сделать, потому что уже делал это. Время не линейно, оно последовательно. Будущее и прошлое последовательно сплетены воедино.       Эмма застонала:       – О, боже мой. У меня от тебя уже голова раскалывается.       – Если бы ваш мальчик никогда не родился, то Сторибрук, его жители и мэр были бы обречены на свою несчастливую судьбу навечно. К счастью для всех нас, Генри родился, вырос и нашел Спасительницу, которая вскоре сыграет важную роль в окончательном снятии проклятия королевы. И вот мы здесь.       – Если ты можешь видеть будущее, Голд, – обратилась к нему Эмма, одаривая коварного беса обаятельной улыбкой. – Расскажи нам, что должно произойти. Добьемся ли мы успеха? Чем это всё закончится?       Голд хихикнул, как будто был ребенком, которому сказали что-то до трогательного смешное.       – Ох, дорогуша, это так не работает. Еще не всё, что касается будущего, определено. Я могу видеть только несколько неизменных вещей, все остальное скрыто. Некоторые события должны произойти, но в остальном есть простор для маневра. Моя способность предвидеть - это не то же самое, что читать газету вчерашней давности. То, что я вижу, открыто для интерпретации. Тебе не пойдёт на пользу то, что я знаю. Поверь мне. Окончание этой истории зависит только от вас.       Реджина пристально на него смотрела:       – Ты спланировал все это, я права? Ты хотел, чтобы все это произошло.       – Если я что и спланировал, я не расскажу вам об этом.       – Итак, давайте подытожим, – сказала Эмма, делая глубокий вдох, чтобы подвести итог всему сказанному. – Ты научил Генри магии и сказал ему, что в будущем видишь его матерей вместе, посоветовал ему поиграть в сваху, а затем пригрозил, что его снова вычеркнут из жизни, если мы не будем вместе. Ты подал ему идею, чтобы он нашел проклятие в книге Коры и привел подростков в Сторибрук, чтобы те влюбились друг в друга, а не в Дэниела и Нила, что противоречит нашим воспоминаниям, которые, как мы теперь знаем, ложны. Это означало, что Эм и Ри научатся друг у друга любви и силе, которые им нужны для того, чтобы вернуться в прошлое и сделать то, что необходимо сделать, чтобы спасти всех в будущем. Иначе Реджина не наложила бы проклятие, Генри никогда бы не родился, Сторибрука бы не существовало, и мы с Реджиной никогда бы не встретились. Все это, в первую очередь, противоречило бы необходимости для нас приезжать сюда подростками, создавая тем самым парадокс. Но девочки действительно появились здесь, и все произошло так, как произошло. Это помогло нам с Реджиной понять и принять друг друга, чтобы влюбиться и стать новой парой Истинной любви... чтобы мы могли приготовить редкое зелье Истинной любви, которое можно приготовить только один раз из прядей волос одной пары... чтобы мы могли использовать его, чтобы, наконец, снять проклятие по-настоящему и вернуть любовь. Вернуть всем воспоминания теперь уже навсегда.       Эмма в замешательстве моргнула:       – Это самый запутанный план, который я когда-либо слышала. Зачем ты это сделал?       – Я сделал то, что должен был. – На этот раз Голд казался искренним. – Ради Белль. Я хочу, чтобы она вспомнила, кто она такая, кто я такой. Ты думаешь, что есть простое решение всех магических проблем только потому, что ты этого хочешь? Как думаешь, ты можешь просто сидеть, сложа руки и ждать, пока Голубая фея извлечёт что-нибудь из воздуха? Серьезные проблемы требуют серьезных решений. Мы говорим о победе над проклятием, чтобы покончить со всеми проклятиями. Для этого нужна Истинная любовь.       – Ты абсолютный гроссмейстер Безумно запутанных планов, ты ведь это знаешь, верно?       – Приму это за комплимент. Итак, мы заключили сделку?       Реджина все еще с подозрением относилась к сделке и повторила ее условия:       – Ты хочешь сказать, что мы должны приготовить это зелье, чтобы спасти Сторибрук. Чтобы сделать это, мы с Эммой должны определить, являемся ли мы Истинной любовью друг друга. Но если мы ошиблись и всё равно попытаемся приготовить это зелье, тогда мы разлюбим друг друга, город будет разрушен, и...       – Генри будет убит в процессе, – сказал Голд. – Он - буквальное проявление вашей любви, он - любовь, которую вы создали. Без него всё может плохо кончиться для всех нас. Удачи.       Ставки никогда не были так высоки, как сейчас, и обе женщины это понимали. Их сын, их семья, их город... все важное было под угрозой.       Глаза Эммы на минуту расфокусировались, пока она всё обдумывала.       – Теперь мы знаем, почему девочки оказались в Сторибруке и как они сюда попали, но это всё еще не отвечает на главный вопрос. Проклятие не снято, но что тогда заставило границу сужаться?       Ответ Голда сопровождался пожиманием плечами:       – Этого я не знаю.       – Я знаю, кто знает. – Глаза Реджины потемнели.       Она повернулась на каблуках и выбежала из магазина.       Эмма кинулась за ней и остановилась в дверях, стоя между спокойствием внутри и бурей снаружи. Она оглянулась на прилавок, за которым стоял владелец ломбарда. Он был спокоен и, по-видимому, ничуть не встревожен угрозой самому существованию Сторибрука. Он доволен тем, что позволил им справиться со всем без своего вмешательства? До сих пор он отказывался от ответов и объяснений так легко и, казалось бы, без всякой платы…       Что он задумал? Говорил ли он всю правду? Действительно ли он на их стороне и им помогает?       – Голд, – произнесла Эмма, сурово нахмурив брови. – Если ты попытаешься обмануть нас, или если то, что ты нам только что сказал, окажется ложью, или если что-нибудь случится с моей семьей... В следующий раз я не остановлюсь на одном ударе, и после того, как я закончу, я позволю Реджине с тобой разобраться. Ясно?       – Кристально, – сказал мистер Голд.       Его пресный ответ не придал ей уверенности в его искренности, но сейчас у неё слишком мало времени. Эмма вышла из магазина, хлопнув дверью, и колокольчик со звоном зазвенел, когда в комнату ворвался ветер. Выйдя на улицу, она подключила свое магическое чутье, чтобы определить местонахождение Реджины, и бросилась догонять её, все время задаваясь вопросом, куда, черт возьми, они направляются.