Глава 67. Спящая красавица
20 апреля 2024 г., 11:24
Будучи неуклюжим человеком, Астрид была хорошо знакома с падениями. Когда фея открыла глаза и попыталась сесть, у нее закружилась голова. Казалось, что её мозг бьётся о череп. Каждое движение, даже оглядывание по сторонам, ухудшало самочувствие, поэтому она ограничилась тем, что двигалась небольшими медленными шагами и держала голову на одной высоте.
Зеленые загоны и запах конского навоза свидетельствовали о том, что она всё ещё у конюшни. Последнее, что она помнила, был мощный всплеск магии внутри неё, прежде чем она потеряла сознание.
‘Желание Реджины...’
Волшебная палочка Астрид лежала в траве в нескольких футах от неё. Она больше не сверкала и потеряла свой розовый цвет, вместо этого она выглядела серой, как будто из неё выкачали всю магию. Её голова запротестовала от боли, когда она наклонилась, чтобы её поднять. Усилие её истощило. Она притормозила, чтобы передохнуть и закрыть глаза. Палочка была прохладной на ощупь и безжизненно лежала в её пальцах.
– С вами всё в порядке, мисс?
Мужчина средних лет с седеющими светлыми волосами и добрым лицом, изборождённым морщинами, наклонился, чтобы помочь ей подняться с земли. Он со стоном поднял её на ноги.
– Вот так. Вставайте. Ой, только не падайте.
Астрид немного пошатнулась на ногах, но удержалась, схватившись за его руку:
– Спасибо, сэр. Вы очень добры.
Мужчина приподнял перед ней шляпу.
– Майк Медоуз, совладелец конюшен "Фейбл" в Сторибруке, к вашим услугам. Вы больны?
– Нет, я, должно быть, упала в обморок, – сказала Астрид в качестве объяснения того, почему она лежала на земле без сознания.
Она сунула свою волшебную палочку в специальный карман джинсов, хотя теперь вряд ли имело значение, увидит ли её кто-нибудь. Теперь она больше походила на обычную палочку, чем на волшебную.
Если я могу для вас что-нибудь сделать, не стесняйтесь попросить.
– Да, на самом деле есть, – сказала Астрид, когда образ заполнил её сознание. – Здесь работал молодой человек. Высокий, с каштановыми волосами, лет двадцати или около того. Конюх. Мне нужно с ним поговорить. Где он?
Седые брови Майка нахмурились:
– Должно быть, это какая-то ошибка, мисс. Так уж вышло, что все конюхи и инструкторы по верховой езде здесь на данный момент женщины. Ко мне в группу лошадиной терапии приходят несколько джентльменов, но ни один из них не настолько бойкий, чтобы его можно было назвать парнем.
Известие о том, что конюх, похоже, никогда не существовал, только усилило замешательство Астрид. Кем бы ни был тот молодой человек, он не имел официального отношения к конюшням, хотя, безусловно, вел себя так, как будто работал здесь. Но почему? Единственной зацепкой было то, что он знал Реджину. Он сказал, что знал её.
Он также сказал, что его зовут Дэниел. Разве не так звали конюха? Того, с другой земли, который работал в семейном поместье Миллсов? Того, кто в оригинальном повествовании был первой любовью юной Реджины и был убит, чтобы освободить ей место для брака с королем, отцом Белоснежки?
На протяжении всего правления Злой королевы её подданным было мало что известно о её прошлом, а также о том, как и почему она в конечном итоге унаследовала трон. Некоторые люди в Сторибруке теперь посвящены в некоторые тайны. Независимо от других факторов и манипуляторов, которые были вовлечены в управление судьбой Реджины, неоспоримым фактом было то, что смерть Дэниела стала решающим моментом в её жизни.
Возможно, кто-то жестоко подшутил над юной подопечной Астрид Ри и притворился Дэниелом. Если так, то это действительно очень жестоко.
Как парень из прошлого старшей Реджины мог появиться в будущем младшей?
Астрид чувствовала, что её мозг прогоняет информацию по кругу, пытаясь в этом разобраться. Однако ей было неловко рассматривать другие возможности. Такие, которые включали в себя нечто более высокое, чем волшебство фей, которое она только начинала понимать. В Сторибруке происходило что-то очень странное.
– Хотите, я позвоню кому-нибудь? – спросил Майк. – Можете пойти подождать в помещении, пока вам не станет лучше. Мой напарник Питер занимается ремонтом на кухне.
– Я в порядке, но мне пора идти.
Астрид ещё раз поблагодарила Майка, владельца конюшни, и попрощалась. Она быстрым шагом направилась по гравийной дорожке к главной дороге, которая проходила мимо поместья. Её недавнее головокружение в дополнение к постоянной неуклюжести привело к тому, что она запнулась примерно пять раз в процессе. В итоге она всю дорогу пыхтела, сетуя на собственную плохую физическую форму.
Кто-то ждал её у подъездной дорожки, самая страшная фигура из её прошлой жизни в качестве посвящённой и её новой жизни в качестве феи-крёстной-стажёра. На ней был строгий тёмно-синий костюм, золотой крестик и хмурый взгляд.
Дама поклонилась в формальном приветствии:
– Розовая.
– Голубая! – удивлённо произнесла Астрид. – Ч-что ты здесь делаешь?
– Ты потерпела неудачу.
– Но я… я исполнила желание Реджины.
– Ты отправила кого-то назад в прошлое. Это была принцесса? Ты отправила её домой, как я тебе велела?
– Я пыталась...
– Мне прекрасно известно, что ты не сделала того, о чем я просила, даже если бы Прекрасные в данный момент не пытались её спрятать. Я могу сказать, что ты недостаточно готова к уровню магии, необходимому для исполнения такого желания. Зловоние магической некомпетентности висит в воздухе, как запах плохо приготовленного блюда. В любом случае, это нечто большее, чем просто королевское желание. Возвращение только одного из путешественников назад не гарантирует Сторибруку будущего.
Астрид была сбита с толку.
– Я отправила юную Реджину обратно без воспоминаний, за исключением того, что она будет помнить, что должна наложить проклятие - это то, чего она хотела. Сторибрук будет существовать.
– Нет. Я имела в виду настоящую принцессу. Не Реджину, дочь опального принца и злой волшебницы, которую в любом случае следовало отправить обратно. Это вышло за рамки попыток помешать ей взойти на трон. Должны были вернуться они обе или ни одна из них. Вот почему я сказала тебе также отправить домой и принцессу Эмму.
– Что...?
– Без Спасителя не может быть будущего, Розовая! – теряя терпение, сказала Голубая. – Прямо сейчас в прошлом Злая королева создаёт этот город для семьи, которой она не помнит; единственное, что она знает, это то, что Темное проклятие принесет ей счастливый конец. Но у нее нет семьи на подходе - пока нет. Нет, если только младшая Эмма Свон не вернется туда, откуда она родом. В противном случае её сын Генри никогда не родится. Если Генри никогда не родится, то, во-первых, некому будет объединить его матерей, у королевы не будет причин исправляться, и не будет Спасителя, который мог бы помочь. Разве ты не понимаешь? Сторибрук у нас под ногами будет существовать, хотя никогда не существовал. Прошлое и будущее - одно и то же. Ты хоть представляешь, что происходит, когда возникает временной парадокс?
– Н-нет? – пропищала Астрид.
– Я исключаю тебя, пока не будет проведена оценка твоей работы. Сейчас я должна пойти и навести порядок. В противном случае последствия могут быть катастрофическими.
– Мне нужно сказать тебе ещё кое-что. Здесь был…
– Это может подождать, – прервала её Голубая фея. – Если ты попытаешься предупредить членов королевской семьи или связаться с ними, чтобы предупредить о том, что мы только что обсуждали, я лишу тебя крыльев. Навсегда.
***
Квартира Мэри Маргарет Заместитель шерифа Сторибрука взбежал по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж лофта. Его звала жена из спальни, где должна была спать их дочь-подросток. Уже одно это заставило его быть наготове. – Дэвид, посмотри на Эм, – произнесла обеспокоенная Мэри Маргарет, как только он вошел в комнату. Она склонилась над спящей блондинкой-подростком на кровати. Эм всё ещё была в своей вчерашней одежде. Её маленькое тело запуталось в лоскутном одеяле, как будто она ворочалась. Она всё ещё спала, несмотря на то, что они разговаривали в комнате на нормальной громкости. – Она не просыпается. Дэвид подошел и положил руку на голову Эм. Она выглядела как настоящий ангелочек, когда спит, ни намека на то, сколько неприятностей она может доставить, когда проснется. – С ней всё в порядке? – Думаю, она просто крепко спит. Я нашла это. – Мэри Маргарет взяла со столика упаковку таблеток. – Снотворное. Дэвид схватил упаковку и заметил, что не хватает двух таблеток: – Где она их взяла? Мэри Маргарет вздохнула. – У меня. – Увидев шокированный взгляд Дэвида, она объяснила: – Я ей их не давала! Скорее всего, она взяла их из моей аптечки. Помнишь, когда девочки только приехали, и Эмма предупредила нас о Эм, она сказала, чтобы мы не подпускали её близко к наркотикам. Я ещё подумала, что она преувеличивает. – Черт, – выдохнул Дэвид и снова осмотрел свою дочь. – Она приняла только две таблетки? – Да, думаю, да. Пакетик был из моего старого рецепта, который мне дали, когда я работала волонтером в ночную смену в больнице и испытывала проблемы со сном. Но я так и не приняла ни одной. Выходит, только две. Она нормально дышит и выглядит нормально, так что я не думаю, что это передозировка. Но, вероятно, это было слишком для её растущего организма. – Это безопасно… ну, знаешь, для ребенка? – Я не знаю, не знаю! – Страхи Мэри Маргарет начинали брать над ней верх. – О, моя бедная девочка. Это всё моя вина. Зачем ей это, Дэвид? Если прошлой ночью у неё были проблемы со сном, почему она не пришла ко мне? – Мэри, мы разберемся с этим позже. Сначала её нужно осмотреть. Позвони доктору Вейлу. Скажи, чтобы он встретился со мной. Его жена уже держала в руке телефон, просматривая список контактов: – Где? – Я отвезу её в участок, пока она не придет в себя. Голубая фея хочет встретиться с Эм лицом к лицу, чтобы обвинить в нападении. Мы не можем позволить этой женщине увидеть её в таком состоянии. – Да, – кивнула Мэри Маргарет. – Ты должен её забрать. Дэвид, ты должен забрать нашего ребенка. Дэвид начал заворачивать Эм, как будто она была буррито. Он собрал её длинные светлые волосы под одеяло и оставил её серебристого цвета конверсы торчать из-под него. Даже движение и толчки её не разбудили. Если бы только защитить её от остального мира было так же легко, как согреть. Он легко поднял её на руки, как будто она весила не больше, чем в день своего рождения. Дэвид наклонился, чтобы быстро поцеловать жену, а затем Мэри Маргарет наклонилась, чтобы запечатлеть поцелуй на бледном лбу своей дочери. Она взяла со столика очки Эм в толстой черной оправе, сложила их, а затем сунула в карман рубашки подростка. – До свидания, Эм, – прошептала она. – До скорой встречи.***
Больница общего профиля Сторибрука Дорога до больницы заняла у детей около получаса. Оказавшись там, Дженна спрыгнула с велосипеда, жестом предложила Генри сделать то же самое, а затем закрепила оба велосипеда вместе рядом со стальным знаком, предупреждающим: «Парковка запрещена. Только скорая помощь. Генри посмотрел вперед на автоматические двери и красно-белый знак над ними, указывающий путь в отделение неотложной помощи. У него было странное ощущение по этому поводу. Последний раз он был здесь, когда чуть не умер. Одна из его матерей случайно отравила его, а другая, сама того не подозревая, спасла. В тот день проклятие было не снято, а повреждено. И Эмма, и Реджина в тот день признались ему в любви. Последняя со слезами на глазах заявила об этом перед бегством (она, наверное, ожидала, что её линчуют на месте), а первая произнесла эти слова впервые. Это было сюрреалистично. Пришли врачи и констатировали, что он жив и, скорее всего, таким и останется, медсестра принесла ему одежду, и Генри позволили уйти с биологической матерью за те самые двери, перед которыми он сейчас стоит. – Пойдем, – сказала Дженна, расправляя плечи, и двое подростков вошли в больницу. Это было пугающее место. Внутри Генри указал на вывеску над головой: – Нам туда. Миссис Гандер в отделении интенсивной терапии. 'Там же, где был я.' Но в отличие от причины пребывания Генри в больнице, миссис Гандер страдала от известного немагического недуга и находится под присмотром врачей, экспертов в лечении подобных болезней. В отделении интенсивной терапии было тише, чем в остальной части больницы. Более чисто. Генри обошёл Дженну и подошёл к посту медсестры отделения. Он терпеливо ждал, пока медсестра закончит записывать в медицинскую карту и обратит на него внимание. – Чем я могу вам помочь? – улыбка медсестры была натянутой и вежливой. – Мы кое-кого ищем, – сказал Генри. – Подскажите, в какой палате находится миссис Люси Гандер? Медсестра сверилась со своим блокнотом, а затем оценила возраст детей, которые стояли в своей зелено-черной школьной форме. – Вы родственники? Другие её внуки? Генри покачал головой: – Нет, мы ученики. Миссис Гандер - директор нашей школы. Мы хотели узнать, как она. – Мне очень жаль. Но информация только для семьи. – О. Дженна вклинилась в разговор: – Вы сказали «другие внуки». Её внучка здесь? Медсестра покачала головой со снисходительным сочувствием: – Я не могу предоставить эту информацию, милая. Дети убедились, что бесполезная медсестра видела, как они уходили по коридору. Когда они благополучно скрылись из виду, Дженна схватила Генри за рукав рубашки, и они оказались в общей зоне, где были установлены столы, стулья и кофемашина. Без сомнения, именно там встревоженные члены семьи проводят время в часы посещений, когда им нужен был перерыв от бесконечного наблюдения и ожидания выздоровления близких. – Мы должны вернуться и попытаться проскользнуть мимо той медсестры, – прошептала Дженна. Генри запротестовал: – Мы не можем этого сделать! Мы даже не знаем, куда идти. – Ну, если бы ты сказал, что мы родственники, возможно, нас бы пустили. – Но мы не её внуки. – Он неодобрительно нахмурился. – Это отделение интенсивной терапии. Здесь очень больные люди. – Держу пари, она где-то здесь, – сказала Дженна, звуча упрямей, чем когда-либо. Это прозвучало так, будто она говорила не о директоре, а напоминала ему, что они здесь, чтобы найти какого-то таинственного человека. – Ты собираешься сказать мне, кого ищешь? Прежде чем Дженна успела объяснить, её прервал дружелюбный знакомый голос. – Эй, ребята, что вы здесь делаете? Генри подпрыгнул от неожиданности, сначала испугавшись неприятностей. Он расслабился, когда увидел, что это Джесс Медоуз, старшая кузина его друзей, с которой он однажды уже раньше виделся. Она выглядит как повзрослевшая версия Дженны, но с коротко подстриженными светлыми волосами. К её рубашке-поло был приколот такой же значок волонтёра больницы, который раньше носила Мэри Маргарет. В руке у неё был букет белых лилий, завернутый в прозрачную оберточную бумагу. Надеюсь, она никому не расскажет, что они сбежали сюда во время школьных занятий. – Джесс! – воскликнула Дженна. – Ты здесь! Джесс приложила палец к губам: – Ш-ш-ш. Давай потише, Джен. – Ой, прости, – сказала Дженна, понизив голос до робкого шепота. – Она здесь? Ты уже видела Лею? – Нет, не видела, – вздохнула Джесс. – У меня только закончилась смена. Что вы двое здесь делаете? Вам не следует быть здесь, ребята. Генри, я так понимаю, тебя притащила сюда моя маленькая кузина? – Э-э, не совсем... – Генри взглянул на свою сообщницу. – Вообще-то, он не дал мне прийти сюда одной, – как ни в чём небывало сказала Дженна. – Я хотела найти Лею и сказать, что ты сожалеешь о случившемся. Ей нужно с тобой поговорить. Я подумала, что она приехала навестить свою бабушку в больнице, и я смогла бы убедить её дать тебе ещё один шанс. Ты всё время грустишь. Джесс застонала себе под нос. – Джен, она не... Прошло больше времени, чем ты думаешь. Всё сложно, понимаешь? – Нет, это не так. Видно же, что ты всё ещё её любишь. – Мы больше не общаемся не поэтому. Невинное любопытство было не остановить, поэтому Дженна продолжала упрямо расспрашивать: – Тогда почему? – Я бы тоже хотела это знать, – произнес новый голос за спиной Джесс.
