Двойные проблемы

      - Что с Ри? – шепотом спросила у матери Эмма.       Женщины готовили на кухне завтрак. Реджина неплохо повеселилась, умело размахивая ножами для резки фруктов и демонстрируя ловкую чистку яблок в присутствии Мэри Маргарет. Мысленно радуясь, каждому вздрогу со стороны коротко стриженой брюнетки.       Вчера ночью, наколдовав в гостиной кровати для девушек, Миллс устроилась в спальне Свон, как раз на той постели, где незадолго до этого блондинка застала своих родителей за занятием любовью. Эмма гримасничала, подумав, что если хоть и бывшая, но всё же Злая королева узнает об этом, то вероятнее всего сожжет кровать вместе с Прекрасными.       Блондинка недоумевала, почему Реджина осталась с ними в квартире. Ведь она могла в любую секунду исчезнуть, когда только пожелает, и провести ночь в собственном комфортабельном доме. Наверняка у неё есть веская причина для того чтобы оставаться здесь. Вероятнее всего, это возможность побыть рядом с Генри, даже если тот не особо желает её присутствия в своей жизни. Или же, она хочет присматривать за Ри и Эм, не собираясь отдавать шерифу и её родителям полный контроль над подростками.       Даже четверо взрослых надзирателей, едва ли не всё время не сводившие глаз с девушек, не могли за ними уследить. Хотя если по-честному, то львиную долю проблем всё же доставляла Эм.       Свон чувствовала на себе ответственность за поведение своей младшей копии. Странно, не смотря на то, что она пережила подростковый период своей жизни, Эмма не может контролировать подростка как себя в своё время. Она знает, о чём та думает, знает мотивацию тех или иных поступков,…но давненько повзрослев, совсем забыла, что чувствует Эм. Та часть её постепенно исчезала, пока не превратилась в теперешнюю Эмму.       Свон стало интересно, чувствует ли Реджина то же самое по отношению к Ри. Кстати о ней, девушка сегодня выглядит так, как будто увидела привидение.       - Почему Ри выглядит так, словно собралась прыгать с обрыва? – Встревожено прошептала она.       Издав глубокий вздох Мэри Маргарет, понизила голос настолько, чтобы дети, находящиеся в гостиной не услышали их разговора.       - Она нашла книгу.       Реджина на время прекратила нарезку апельсина.       Эмма пришла в ужас от такой новости и прошипела матери:       - Книгу Генри?!       - Да. Теперь она знает, что Реджина стала Злой королевой и наслала проклятие.       - Она знает о…? - Имя бесследно исчезло с губ Миллс, оставляя на языке ощущение сухого песка песчаной пустыни.       Мэри Маргарет пожала плечами.       - Я не уверена. Она не хотела обсуждать эту тему. Поэтому мы не можем точно знать, что она почерпнула из книги.       Свон кинула взгляд на Ри, сидящую рядом с остальными. Девушка всё ещё выглядела подавленной и была более сдержанной, чем обычно.       - Она выглядит сломленной, - с досадой сказала она. – Как ты могла позволить ей узнать обо всём этом, Мэри Маргарет? Она больше не сможет никому доверять.       Снежка беспомощно покачала головой.       - Мы пытались с нею поговорить, но бестолку …       Эмма выжидающе смотрела на Реджину.       - Реджина. Ты вообще собираешься что-нибудь говорить… или, ну не знаю, как-нибудь реагировать на происходящее. У тебя должно быть хоть какое-то представление, что нам делать дальше.       - Что ты хочешь от меня услышать?       - Ри – знает… и это может плохо кончится для всех нас! Это изменит её действия в прошлом, когда она вернётся обратно в Зачарованный лес. Она не должна была узнать обо всём этом.       - Твои родители должны были внимательнее за ней следить, - невозмутимо сказала Миллс.       - Я знаю. Мне очень жаль, - сокрушалась Мэри Маргарет.       - Да, дорогая, конечно же, тебе жаль. Видимо ты не успокоишься, до тех пор пока окончательно не разрушишь мою жизнь.       - Реджина, - простонала та.       - Думаешь, извинишься и, тебе всё сойдёт с рук? Что всё вернётся на круги своя, только потому, что ты искренне раскаялась? Спроси у меня, правда и это. Ри ещё даже ничего не сделала, но уже знает цену своим дальнейшим действиям.       - Ты должна поговорить с ней, Реджина, - качая головой, сказала Эмма. – Должна помочь ей понять, почему ты стала такой.       - Я не стану этого делать, - категорически сказала брюнетка. – С ней будет всё в порядке.       - Нет, не будет, - стояла на своём блондинка. – Это может всё изменить.       Мышцы на лице Миллс напряглись.       - Если она чистое зло, то будет продолжать творить свои злодеяния снова и снова, невзирая на то, что знает, какими будут последствия. Так что тут не о чём беспокоится, не так ли?       Резко схватив тарелку с нарезанными фруктами, она развернулась и пошла к столу.

***

      Всю остальную часть дня Эм пыталась подбодрить Ри. Но та ушла в себя и даже сумасбродные выходки и шуточки блондинки не смогли пробить брешь в стене печали и задумчивости.       Ри продолжала украдкой поглядывать на взрослую себя. Несколько раз, она поспешно отводила взгляд, будучи пойманной с поличным. Реджина практически с ней не разговаривала, поэтому девушке неудобно было заговорить с ней первой и попросить ответа на любой из тысячи вопросов переполняющих её голову. Ей хотелось знать, есть ли вероятность того, что однажды она сможет переступить через всё это. Но чем больше наблюдала за взрослой собой, тем меньше верила в то, что на горизонте появится хоть какой-то лучик света в этой кромешной тьме.       Со стороны Реджина, казалась, абсолютно одинокой. До этого дня Ри даже и не помышляла об этом, ведь женщина всегда была вместе с остальными. Но те остальные никогда не вели себя так, будто она одна из них. Это то и заставило её задуматься, почему Реджина с ними. Ведь если Эмма и её родители ненавидят Реджину, тогда почему она всё ещё здесь?       Где семья Реджины? Должно быть, у неё никого нет, поняла Ри, и осознание этого отразилось болезненным толчком в её животе. Наконец, она догадалась, не имея возможности спросить напрямую, почему родителей нет в Сторибруке. Отец и мать всегда играли в жизни девушки немаловажную роль, и она считала их присутствие в своей жизни само собой разумеющимся. Казалось, у Реджины нет собственной семьи, а если и есть, то где они? ‘Означает ли это, что я никогда не буду с человеком, которого полюблю? И будут ли у меня дети?’       ‘Я останусь одна.’       В этом мире есть Эмма, но они с Реджиной не вместе. Но ведь, Эм говорила, что ничто, никто и никогда не сможет их разлучить. ‘Когда она вырастет, то не захочет быть со мной. Она изменилась или мне просто показалось? Что же с нами случилось?’       - Эй, Ри, - окликнула её Эмма, вырывая девушку из размышлений.       - Да?       - Пойдём, прогуляемся.       Ри поднялась с места, послушно следуя следом за блондинкой к выходу.       - Ох. Ты собираешься отправить меня обратно.       - Обратно это куда?       - В то место с железными прутьями. Чтобы запереть меня там.       Сердце Эммы готово было разорваться в груди.       - Нет, Ри. Конечно, нет.       Свон схватила с вешалки своё пальто и подала Ри пальтишко Мэри Маргарет, чтобы они могли выйти на улицу. Её стратегия обработки девушки существенно отличалась от стратегии Эм. Она представила, что пытается помочь Реджине вместо Ри. Ну, если, конечно, не принимать во внимание, что неприступная Миллс никогда не принимает от неё помощи и не позволяет вмешиваться в свою жизнь. Шагая по тротуару, они наслаждались тихим воскресным днём, пока брюнетка не прервала затянувшееся молчание.       - Я - зло?       Сжав губы в тонкую линию, Эмма сделала маленький вздох и попыталась объяснить:       - Ри, есть разница между злом и совершением плохих поступков. Не буду врать, Реджина делала много страшных вещей в своей жизни, но за этим скрывается большее, чем кажется на первый взгляд, понимаешь?       - Не совсем.       - Я сама не уверена, что понимаю всё это, - призналась Эмма. – Но многое из того что мы делаем, делает нас такими какие мы есть. И существует множество причин того, почему мы поступаем именно так, а не иначе. Ты можешь не верить в то, о чём прочитала в книге…но, может она не видела другого пути. Может, ей казалось, что у неё нет другого выбора. И рядом не было никого, кто бы помог ей во всём разобраться…       - Должно быть, у неё была трудная жизнь. Или возможно, она сама по себе плохая. Эмма, она по-прежнему доставляет всем неприятности?       Свон остановилась на месте, и положив ладонь на плечо Ри, тем самым побуждая девушку остановиться, развернула лицом к себе.       - Ри, могу я тебе кое-что сказать?       - Да?       - Я подвела её. Совсем недавно, Реджина говорила, что пытается измениться…но, я ей не поверила. А когда поняла искренность её намерений, было уже слишком поздно. У меня был шанс помочь ей измениться, но я его упустила.       - Разве ты не можешь попробовать ещё раз? – С надеждой произнесла Ри. – Я бы приняла твою помощь. Я бы очень этого хотела. И если она - это я, может она хочет того же самого?       - Я знаю, что хочет, - признала Эмма.       - Она не хочет быть одна.       Шериф согласно кивнула и криво ей улыбнулась.       - И это я тоже пробовала.       - Эмма, пожалуйста, - взмолилась брюнетка. - Я должна знать, почему ты не хочешь быть с ней. Я боюсь по той же причине потерять Эм. Я хочу знать, почему она тебя потеряла.       - Ри, она не теряла меня. Она оттолкнула меня, - чуть слышно сказала Свон.       - Ооо, - нахмурила брови Ри. – Ну, она же не сможет отталкивать тебя вечно…

***

      Когда Спасительница вернулась в квартиру вместе с чуть менее подавленной Ри, Реджина насторожилась. Они с Эммой договорились помочь девушкам без помощи и осведомления об этом остальных, и как предполагалось, они также не должны рассказывать о своей затее подросткам.       При первой же возможности Миллс, схватив шерифа за рукав свитера, загнала в угол, вне слышимости домочадцев.       - Что ты ей сказала? – Потребовала она ответа.       - То, что ей необходимо было услышать.       - Я так понимаю, ты зачитала ей полный перечень всех моих преступлений против твоей семейки.       - Да, Реджина, именно его, то я ей и огласила, - саркастически сказала Свон, указывая в сторону Ри, которая слабо улыбаясь, слушала не на секунду не смолкающего Генри. – Именно по этой причине она сейчас такая пришибленная.       - Какая часть плана по спасению девочек, включает в себя рассказ о том, что она величайшее зло?       Эмма осмотрелась по сторонам, в поисках лишних ушей, но никого рядом не обнаружив, подошла к собеседнице ближе и, понизив голос, прошептала:       - Утаивание от неё правды, её не спасёт. А знание того, что ей выдастся шанс всё исправить, это другое дело.       - И что, по-твоему, ты сделала? Снизошла до того, чтобы дать мне очередной шанс с высот своего совершенства?       - Нет, я считаю, что ты должна сама дать самой себе шанс. Ри хочет быть хорошей. Ты забыла, каково это - быть ей?       - Нет, - отрезала брюнетка.       - Тогда покажи, что я могу тебе доверять. Я сожалею о том инциденте с исчезновением Арчи. Я была не права, но ты мне совсем не помогала…       Глаза Реджины вспыхнули гневом.       - Ну, уж простите меня, шериф, но не ваша ли это работа – доказывать вину, а не моя - доказывать свою невиновность?       Свон почувствовала как камень, брошенный в её огород, достиг своей цели.       - Ладно, я поняла! Я не могу повернуть время вспять и вернуть всё назад, но мы ничего не добьемся, перекладывая вину на плечи друг друга. Я понимаю, почему ты переметнулась на сторону Коры, но даже без неё ты по-прежнему опасна. Я хочу доверять тебе, но не могу этого сделать, когда ты каждые пять секунд угрожаешь Мэри Маргарет. Я должна думать о своей семье.       - У меня было предостаточно возможностей убить её. Это не о чём тебе не говорит? – Насмешливо подметила женщина.       - Это только потому что ты знаешь, что если сделаешь это, то потеряешь Генри навсегда.       - Генри у меня был только в течение десяти лет, - намекнула Миллс, порядком уставшая защищать себя, от того, чего даже не совершала.       В книге сказок говорилось, что Злая королева нанесла проклятие, перенося жителей Зачарованного леса в «ужасное» место, где она бы могла причинить вред Белоснежке, но все, же не сделала этого. Она жила в Сторибруке в течение двадцати восьми лет без намёка на месть, которая и побудила её на создание этого маленького городка. Почему? Прошло много лет, прежде чем она усыновила Генри. Все эти годы мэр была далеко не самой доброжелательной женщиной, но, при этом она, ни одному из жителей не причинила особого вреда за время нанесения проклятия и воспитания сына. Месть была отложена на задний план, пока Реджине никто не представлял угрозы…, а именно это и произошло с появлением Спасительницы в Сторибруке.       - Прекрасно, - тяжело вздохнув, сказала Эмма.       - Итак, каков твой план относительно их спасения? – Поинтересовалась Миллс.       - Эм-м-м, у меня его нет. Мы всё ещё не знаем, откуда они появились и почему именно здесь. Даже если бы мы прямо сейчас могли бы отправить их обратно,…как это сделать?       Реджина нахмурила брови, когда в её голову пришла интересная догадка.       - Что-то должно произойти… Или, возможно, всё может повернуться так, что их нельзя будет вернуть обратно в прошлое.       - Почему нет?       - Да потому что, Эмма. Ты помнишь, на что это похоже? Я хотела сказать, ты помнишь, каково это быть Эм?       - Нет. К чему ты ведёшь? – Спросила Эмма, буквально сбитая с толку этим вопросом.       Реджина нетерпеливо бросилась объяснять:       - К тому, что девочки не смогут вернуться в прошлое такими, какие они сейчас. В противном случае они обе будут ещё долго вспоминать то, что здесь произошло.       - Тогда, что же нам с ними делать?       Они одновременно посмотрели на свои младшие копии, которые в данный момент, держась за руки, улыбались друг другу, напрочь позабыв о неприятностях которые доставляли другим.       - Как думаешь, почему они так быстро поладили? – Скрестив руки на груди, спросила Реджина.       Эмма пожала плечами. Ей стало немного неловко сравнивать зарождающийся роман молодых с их собственными отношениями.       - Не знаю. Они – подростки.       - Да, но… - начала брюнетка, но тут же осеклась.       - Быть может они – это мы до того, как жизнь стала такой запутанной. Вероятней всего на их месте могли оказаться мы, если бы всё сложилось иначе.       Миллс почти незаметно покачала головой.       - Нет никаких нас, Эмма.       - Ты права, - безжизненным голосом сказала Свон. – «Нас», определённо нет.