Зоро, Санджи и розовое платьице

      Что ж, пора сделать это. Сегодня ночную вахту несет Маримо – идеальное время проучить горе-шутника. Правда непредвиденные обстоятельства внесли легкие коррективы в его планы, но это сущая ерунда. Лишняя неделя ожидания, подумаешь.       Санджи подошел к двери своей каюты и, взявшись за ручку, в нерешительности остановился. Он закрыл глаза и, словно заклиная высшие силы, истово просил про себя: «Пусть никого не будет. Пусть никто не увидит». Собравшись с духом, Санджи слегка приоткрыл дверь и торопливо осмотрелся. Убедившись, что снаружи никого нет, он немного успокоился и решительно вышел на палубу, стремительно поднявшись в воронье гнездо. ----------------- Воронье гнездо – наблюдательный пост на мачте судна в виде прикрепленной к ней на известной высоте бочки. В бочке помещается наблюдатель (ист. - морской словарь).       Зоро с максимальным комфортом расположился на своем любимом диванчике у окна и со вздохом глубоко удовлетворения начал погружаться в дремоту. Он был измотан. Неделя выдалась совершенно безумной даже по меркам их команды. Расслабиться и отдохнуть практически не получалось. И ведь они не столкнулись ни с одним реальным врагом. Но сражаться все же пришлось. С природной стихией. Причем не на жизнь, а на смерть. Невероятно быстрые смены сезонов; шквальный ветер, рвавший паруса и грозивший перевернуть корабль; волны рядом с которыми девятый вал казался мелкой рябью на луже; ливни из молний; градины размером с пушечное ядро; водяные смерчи, перемалывающие все в труху, и многое другое резко снижало шансы любой команды на благополучный исход. Все сбились с ног, защищая корабль. Казалось, этому не будет конца и слова Нами, что когда они выйдут из Полосы выживания, всё успокоится, слабо утешали. Битва с половиной флота морского дозора не смогла бы вымотать его так сильно. И плюсом ко всему была одна надоедливая завитушка, старательно действовавшая ему на нервы.       И вот они – долгожданные, сладостные минуты покоя. В самом деле – минуты. Сквозь дрему Зоро услышал легкие шаги, но открывать глаза не спешил: опасности он не чувствовал, значит, и напрягаться не стоило. Как пришли, так и уйдут. Наивно?       Несколько минут ожидания убедили Санджи, что на его появление реакции не последует. Тихо хмыкнув, он наклонился к мечнику и, стараясь говорить высоким голосом и при этом не сорваться на фальцет, выдохнул ему в ухо:       – Как не стыдно спать на посту, Зоро-кун? – и сразу резко подался назад.       В ответ на это наглое заявление тот приоткрыл здоровый глаз. Сквозь ресницы он рассмотрел розовый подол и раздраженно буркнул:       – Отстань, женщина, – посчитав вопрос решенным, Зоро поерзал, устраиваясь удобней, с твердым намерением как можно быстрее уснуть.       У Санджи зверски чесались пятки от сильного желания дать хорошего пинка. Вместо этого приходилось себя сдерживать и делать все как можно нежнее, чтобы не провалить такой тщательно продуманный план. Он ласково потрепал говорящий шарик моха по щеке, не давая ему заснуть.       – Ты не рад меня видеть, Зоро-кун? Мне стоило бы обидеться и уйти. Но я… не в силах. Всю эту неделю беспокойство о тебе сводило меня с ума. А ты… ты был так невероятен. И все же мне хотелось убедиться, что ты в порядке, – Санджи заливался соловьем, а Зоро теряя последние крупицы терпения, уже собирался отправить наглую девку в свободный полет до палубы, когда вспомнил где он слышал этот голос раньше. Даже пинок этой рыжей нахалки Нами не смог бы поднять его на ноги так эффективно. Он вскочил широко распахнув глаза и впал в ступор от стоящего перед ним Санжди в образе «шикарной блондинки». Игриво уложенные волосы, умело нанесенный макияж, два больших голубых глаза, подчеркнутые помадой пухлые губы… Стоп! Зоро тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, но ничего не изменилось. На него по прежнему смотрели два глаза и не было даже малейшего намека на завитушки. Преображение было настолько полным, что небольшая темная бородка казалась абсолютно неуместной. Тут Зоро вспомнил, что он видел пару мгновений назад. Он опустил взгляд на подол этого злосчастного розового платьица, но не оно вызвало его интерес. Сомнений не было – этот ублюдок побрил ноги. Не понятно почему, но именно этот факт добил Зоро.       Есть вещи, которые не должны меняться, потому что на них держится мир. Его мир не был исключением: Луффи идиот и всегда идет на пролом, Усопп трус и хвастун, Нами наглая и у нее лучше не просить в долг, эта белобрысая заноза в заднице законченный бабник и мужененавистник… Он почувствовал, что его мир не просто встал с ног на голову, но еще и здорово развлекается за его счет. Причем по полной. Зоро знал, что этого не может быть, но чувствовал как в нем просыпается так долго дремавшее либидо.       – Нет, нет, – успел прошептать Зоро прежде, чем его накрыла мощная волна возбуждения, сметая все мысли и оставляя лишь голые чувства. Всё, что он годами подавлял в себе, что считал ненужным препятствием в достижении своей цели, грозило поглотить его как прорвавший плотину поток. Его охватила непонятная слабость, в ушах зазвенело, тело бросило в жар, на коже выступила испарина, перед глазами все начало вращаться, а колени слегка подогнулись. Он мог бы поклясться, что у него огромная потеря крови.       Именно в этот момент Санджи кончиками пальцев легонько толкнул его в грудь, и он рухнул обратно на диван. Оглушенный Зоро беспомощно наблюдал как красивый окама наклоняется к нему. Он видел, как шевелятся его губы, слышал звук его голоса, но не мог уловить смысла произносимых слов. Они просто не имели значения. Зоро смотрел на эти влажно блестящие розовые губы и мог думать только о них. Острый кончик языка пробежался по верхней губе, и у него перехватило дыхание.       Перед ним всегда была цель, к которой он стремился с самого детства. И вот впервые он захотел что-то настолько же сильно. В этой жизни ему ничто не доставалось легко, но в этот раз он мог получить желаемое сразу. Не нужно ждать, нагружать себя тренировками, терпеть боль и отстаивать свое право у всего мира. Достаточно просто податься навстречу. Отдавая себя этому новому для него чувству, Зоро обхватил ладонями склонившееся к нему лицо и жадно впился в соблазнявшие его губы. Он обнял Санджи, стараясь как можно теснее прижать его к себе, вынуждая того опуститься на колени. Мир уменьшился до размеров жаркого тела в его объятьях. И он, словно иссушенная земля жадно вбирал все удовольствия, что дарила ему эта неожиданная близость.       Это было ужасно! Санджи даже в самом страшном сне не мог представить себе такого развития событий. Выставить Маримо идиотом, заставить сомневаться в себе – да, но загнать себя в ловушку – нет. К такому он не был готов. Он растерялся, не зная как выпутаться из этой ситуации, не провалив весь план. Мысли обезумевшими птицами в панике бились в стенки черепа, пытаясь найти выход.       Но иная его суть (тот цветок женственности, распустившийся в нем когда-то) была довольна. Прижиматься к крепкой груди, чувствовать силу мускулистых рук и животом ощущать ту самую твердость. Знать, что ты настолько желанна. Ничто не могло сравниться с этим. Уступи и получишь изумительный бонус к главной награде.       Искушение. С ним Санджи боролся уже два года и подозревал, что придется бороться всю жизнь. И никогда он не подходил к грани так близко, никогда так сильно не хотел переступить эту грань. Лишь ослиное упрямство не давало ему сделать последний шаг. Вся сила воли понадобилась Санджи, чтобы вырваться из паутины захвативших его эмоций и хоть что-то предпринять. Он уперся в широкие плечи, желая отстраниться, но лишь почувствовал, как его еще крепче сжимают в объятьях.       Зоро пил санджин рот словно хороший эль: не торопясь, смакуя каждый глоток. Терпкий, с горьковатым привкусом табака. Табак – то немногое, что сейчас напоминало о знакомом ему Санджи. Еще днем невозможно было представить их двоих в подобной ситуации. Он бы убил каждого, кто осмелился бы даже в шутку предположить такое. Но вот она, правда – озабоченный придурок кок возбудил его. И это было… не правильно.       Зоро как ужаленный подскочил с сиденья, оттолкнул от себя Санжди и тот плюхнулся на пол. Он смотрел в широко раскрытые подведенные глаза и не мог поверить в случившееся. И ужас в зеленых глазах одного столкнулся с облегчением в голубых глазах другого.       Взгляни кто со стороны, и он мог бы легко поверить, что время в этих стенах остановилось. Но тяжелое дыхание и стук бешено колотящихся сердец исправно отмеряли уходящие мгновения. И, вот, вечность прошла и канула в Лету прежде, чем удары стали размеренными и спокойными. Как два настороженных хищника, извечные соперники внимательно следили друг за другом. Каждый в ожидании первого хода другого.       – Зоро…       – Нет. Стой.       – Но…       – Погоди. Просто дай сказать…       Сказать. Если бы это было так просто… Никто до сих пор не мог обвинить его в особом красноречии. И часто выходило так, что его неразборчивое ворчание говорило гораздо выразительнее слов. Но для Зоро, почему-то, было жизненно важно именно сейчас объясниться с этим чокнутым окама и заставить его всё верно понять. Чертовски сложная задача для того, кто сам в себе не может разобраться. Все его чувства смешались в чудовищную кучу-малу и каждое боролось за место на самом верху. Потрясение от того, что он решился на недопустимый, в его понимании, поступок ни на йоту не уменьшило его возбуждения. Никогда прежде Зоро не чувствовал себя таким растерянным. Он смотрел на терпеливо сидящего у его ног Санджи, ждущего его объяснений и понимал, что пропадает. Этот новый Санджи сбивал его с толку и будил в нем нежеланное вожделение. Одни только губы со смазанной помадой, припухшие и покрасневшие от поцелуя лишали его самообладания. И было так заманчиво забыть прежнее и позволить измениться и себе. Но самая глубинная, самая неподдающаяся часть его личности была уверена, что эти чувства и желания не могут принадлежать ему, а потому должны быть проигнорированы. Он поступит так, как велят принесенные им клятвы и не станет сворачивать с избранного им пути.       – Всё должно быть совсем не так, – озвучил свою мысль Зоро.       – Не так? – Недоумевая, Санджи нахмурился. – Ты чем-то недоволен?       «Собой», – вертелось в зеленоволосой голове, но с языка сорвалось совсем не это:       – Ничем. Просто все это довольно… неожиданно.       – Неожиданно? – Санджи смотрел на Зоро и буквально кожей ощущал, как он железными тисками воли сковывает, берет под контроль свое возбуждение. Он знал, что больше никогда тот не позволит себе выпустить этого демона из клетки. Откуда? Просто знал. Они уже долго плавали вместе и знали друг друга как облупленных. И пусть они многому научились, и многое приобрели за эти два года, но все равно остались прежними.       Надежный как скала Маримо заставил Санджи совершить ошибку – он позволил себе расслабиться. Едва он потерял бдительность, как вторая его суть (именуемая не иначе как Она) тут же вихрем ворвалась в сознание. И вся Она искрилась яростью. Возмущению Её не было предела. Как только это тупое ничтожество, этот убогий бесхребетный слизняк, этот трусливый комок моха посмел отвергнуть её! Её – лучшее, что когда-либо было или будет в его никчемной жизни. Условности, запреты, правила как это всё… узколобо. Он так уверен в нерушимости своих убеждений и непоколебимости своих решений, но и она сделана из особого теста. У неё есть сила смести все, установленные этим «мужчиной», табу, заткнуть любые упреки совести и доводы разума. На сопротивление и себе и ей у этого здоровяка уж точно не хватит сил. «Он уже наш! Признай, блондинчик, ты – рад», – насмешливо хмыкнула и решительно начала наступление:       – Неожиданно? Но ведь две недели назад ты сам пришел ко мне, – вот так, ткнуть его в неоспоримое. Пусть вспомнит кто все начал.       – Это была шутка, дурацкая шутка, – Зоро разбирала досада, что он никак не может подобрать нужные слова и все разъяснить.       – Шутка? – Санджи начинал напоминать ему попугая. – Никто не шутит с таким лицом, какое было у тебя тогда, Зоро-кун. Сразу было видно, зачем ты пришел. Ты очень ясно дал понять, что очень рад видеть меня таким, и хочешь быть со мной таким…       – Не мели чушь, – зло перебил Зоро. – Я просто хотел тебя разыграть, посмеяться над тобой, – злость глушила страх. А он был напуган, смертельно напуган тем, что Санджи может быть прав. А ведь будь перед ним настоящая женщина, он не раздумывал бы ни минуты.       Если бы Зоро знал, что такое ирония и имел шанс задуматься над сложившейся ситуацией, он бы ощутил полную силу так ненавистного ему бессилия. Это была настоящая насмешка судьбы: понять какова женщина твоей мечты и знать, что никогда не встретишь ее потому, что она лишь личина, выдуманная в угоду мелочной вражде.       – Я не верю тебе, Зоро-кун. Страх говорит за тебя. Ты просто боишься… боишься признаться самому себе, в том, чего ты хочешь на самом деле. Но если ты доверишься мне, Зоро-кун, я помогу тебе принять эти желания. И ты увидишь, что в них нет ничего плохого. Я всегда буду рядом и с готовностью поддержу тебя. Помогу избавиться от любых сомнений. Мы пройдем через все это вместе. Вот увидишь – мы справимся. Только откройся мне и все будет хорошо. Я обещаю.       Во время своей вкрадчивой речи Она как бы невзначай завладела левой рукой Зоро и нежно поглаживала внутреннюю сторону ладони большим пальцем. На последних словах Она поднесла ее к своим губам и там же запечатлела поцелуй, словно скрепляя данное обещание, обвела место поцелуя острым кончиком языка и, не отрываясь от солоноватой кожи, пролизала влажную дорожку по среднему пальцу к его мозолистой подушечке, шустро обхватив кончик мягкими губами. Постепенно палец все глубже погружался во влажную теплоту. Внимательные голубые глаза ободряюще улыбались, обещая Зоро столько удовольствия, сколько он будет способен выдержать. Намек такой же тонкий, как мачты Sunny, не смог бы проигнорировать даже мертвец. Напряженная плоть настойчиво требовала разрядки и каждый удар сердца, отдающийся болезненной пульсацией в паху, истончал его твердость в принятых решениях.       Зоро осторожно попытался убрать руку, но крепки зубы тут же впились в кожу, не давая освободиться. Искушающий взгляд омрачила рябь тревоги, сменившаяся трогательной мольбой не уходить. Этого хватило, чтобы почти забыть обо всех ограничениях, установленных для самого себя. Словно на него навели морок, абсолютно лишив желания сопротивляться. И избавиться от этого было так же реально, как суметь разогнать туман руками. Зоро постепенно растворялся в переполнявшем его наслаждении, позволив перехватить у себя инициативу. Но разве это похоже на него: безропотно сдаваться, подчиняясь чужой воле? Гнев на свою пассивность электрическим разрядом пробежал по телу, проясняя сознание и заставляя встряхнуться. Он никогда не позволял себе жить, плывя по течению. И если ему и придется о чем-то пожалеть, то пусть это будут его собственные решения. У него, остановившегося в крошечном шаге от полной капитуляции, оставался лишь один выход.       «Надо выбираться!» – запульсировало в мозгу, побуждая к действию.       Зоро, собрав остатки своей изрядно потрепанной воли в кулак, резко освободил руку, оставив металлический вкус крови на розовых губах, и за одно мгновение исчез из вороньего гнезда.       Все на что хватило Санджи – не дать своему «второму Я» попытаться удержать Маримо.       «Почему!? Ты, идиот, почему!? – в ярости бушевала Она. – Оставалось лишь слегка поднажать, и он был бы наш. Весь, без остатка. Дурацкие предрассудки! И ты тоже дурак!..»       – Убирайся! Слышишь? Исчезни прочь! – Санджи яростно содрал с себя ненавистную розовую тряпку и вышвырнул ее в окно. Если бы так же просто было избавиться и от Неё.       «О нет! Тебе никогда не избавиться от меня, – злорадное торжество сочилось из каждого слога. – Даже если будешь продолжать упорно отрицать мое существование или начнешь ходить голышом, я всегда буду с тобой. Но ты и так это знаешь».       Он знал. Осознавая свое полное поражение, враз опустошенный Санджи навзничь распластался на полу. Невидящим взглядом он уставился в потолок, задаваясь риторическим вопросом: «Почему эта дурацкая затея обернулась подобным образом?».       «Потому что он хотел нас! Хотел уже тогда! Это было так же ясно, как солнечный день! Только ты предпочел закрыть на это глаза и отказался учесть очевидное. Если бы не эта измотавшая его недельная задержка, его не то что уговаривать не пришлось, ты бы не знал, как его остановить, – слушая, как Она на повышенных тонах озвучивает известную ему правду, Санджи запустил пальцы в тщательно уложенные локоны и рассеяно зачесывал их на привычный манер, пряча под челку правый глаз, а Она не умолкала: – Приди ты к нему сразу после своих кулинарных экспериментов, и драгоценный Зоро-кун подмял бы нас под себя без лишних разговоров. Ведь он оказался так горяч. Мне бы очень хотелось услышать, как ты умоляешь его… о пощаде».       Маленькая красноречивая запинка. Сказала Она совсем не то, что имела в виду. А последние слова звучали настолько мечтательно, что Санджи передернуло от ужаса, что сегодняшнее может не только повториться, но и закончиться самым нежелательным для него образом.       «Да! Будь уверен, второго шанса я не упущу».       Не снижающая накала внутренняя перепалка порядком его достала, но надеяться, что Она в ближайшее время сама захочет добровольно его оставить, было наивно. Она молчала, но он остро ощущал Её присутствие и напряженно ожидал следующего хода. Выматывающее положение довело Санджи до крайней степени раздраженности, напрочь лишив его терпимости. Она была частью его. Нежеланной, но, к сожалению, неотделимой. И сегодня он по-настоящему возненавидел Её. Больше всего на свете он захотел, что бы Её никогда не существовало. Такое отношении больно резануло по Её самолюбию.       «Как мило! – язвила Она. – Ты как чекнутый извращенец впадаешь в исступление от каждой женщины, по несчастью оказавшейся рядом с тобой, но не хочешь иметь ничего общего с единственной в тебе самом».       – Я – мужик! – яростно проревел он.       «Да, мужик, – согласилась Она, резонно возразив, – но я ведь – нет».       Печально вздохнув, Она растворилась в глубинах его подсознания, оставив после себя осадок легкой горечи.       Наконец он остался один. Санджи облегченно перевел дух, но желанное успокоение не приходило. Только теперь, когда все закончилось, он до конца понял, что натворил. Да, он добился своего и проучил чертового мечника. Но какой ценой? Взял и так легко выпустил на свободу Её, свой самый страшный кошмар. И теперь засунуть Её обратно будет совсем, совсем не просто. Не зря ведь говорят: «Не будите спящего зверя».       Понимание всей тяжести последствий случившегося сегодня вечером, повергло Санджи в легкую панику. Пытаясь решить одну проблему, он нажил себе другую, гораздо более серьезную. И не было никакой уверенности, что он сможет с ней справиться.       Желая хоть немного прийти в себя Санджи привычно потянулся к карману брюк за пачкой сигарет, но наткнулся на свое голое бедро. Ну да, конечно, в той розовой тряпке для них просто не нашлось места. Нервный смешок вырвался из его груди, затем еще один, и еще. И, вот, полный самоиронии смех заклокотал в перехваченном болезненным спазмом горле, не желая затихать.       И еще долго одни любопытные ушки не могли дождаться тишины.