Noli mi tangere

- Пит! Пи-и-и-т! Ну, Пит, я же знаю, что ты меня слышишь! – зову я, прыгая перед зеркалом в попытке застегнуть боковую молнию комбинезона. Он появляется секунд через десять, распахивая дверь ванной с такой силой, что та, отлетая, ударяется о стену. Его волосы все еще мокрые после душа, одежда прилипает к телу, и я запоздало вспоминаю: он говорил, что собирается принять душ. Он выглядит взволнованным и встревоженным одновременно, и мне становится неловко. - Прости, я не знала, что ты в душе, - виноватым голосом говорю я. – Это не так важно. Ты можешь высушить голову и надеть что-нибудь сухое. Пит в голос смеется и сдергивает с вешалки в ванной полотенце. Пит вытирает волосы полотенцем и подходит ко мне, на ходу поправляя футболку. - Что случилось? Ты так кричала, и я уж было решил, что тебя убивают, - смеясь, он становится за мной и смотрит на мое отражение. - Помоги мне застегнуть комбинезон, - прошу я, жестом указывая на молнию. Пит снова улыбается и чуть наклоняет голову, хватаясь за собачку. - А ты не пробовала носить что-нибудь посвободнее? – интересуется он, со второй попытки все-таки застегивая замок. - На что ты намекаешь? – тут же вскидываюсь я. – Я носила этот комбинезон сотни раз! Пит легко смеется, обнимая меня за талию. - Ты хочешь сказать, что я толстая? – продолжаю нападать я. - Нет, - он качает головой, - я хочу сказать, что ты немного поправилась. И это абсолютно нормально, ведь ты беременна! Было бы странно, если бы ты вдруг похудела. - Ага, и сейчас у него жабры и хвост, - мрачно добавляю я, вспоминая уроки биологии в школе. - Он меняется, - снова смеется он. - Вот родится у тебя сын с хвостом, будешь знать! – коварным шепотом отвечаю я, тоже не сдерживая улыбки. - Нет, я хочу дочку, - Пит легко целует меня в макушку, еще крепче прижимая к себе. – Столь же прекрасную, как моя жена. Несмотря на то, что мне не очень нравится тема разговора, приятно слушать, как Пит говорит об этом. - Да? – удивляюсь я. – Я думала, что все мужчины ждут мальчика. - Нет, - Пит качает головой. – Например, мой отец обменял бы всех нас на одну красавицу-дочку. - Они все к тебе приедут? – тихо спрашиваю я, поднимая на него глаза. - Нет, не думаю, - он качает головой, и я не могу сдержать вздоха облегчения. – Когда я говорил с отцом в последний раз по телефону, он сказал, что приедет один или возьмет с собой кого-нибудь из братьев. Они не хотят оставлять наш Дистрикт без хлеба. Я не хочу говорить Питу, но мне становится легче от мысли о том, что его мать скорее всего не приедет. Я ей не нравлюсь, и не хотелось бы, чтобы она портила настроение всем остальным. - А твои? – в свою очередь спрашивает он. - Мама и Прим обязательно будут, - киваю я, а через пару мгновений добавляю, - Гейл сказал, что не знает, отпустят ли его с работы, поэтому, возможно, он не приедет. Я знаю, Питу не хотелось бы видеть Гейла здесь, но им придется как-то уживаться под одной крышей. - Сегодня и узнаем, - заключает он, прекращая объятия. – Пойдем завтракать. Пит прав, ведь сегодня наши родственники, наконец, приезжают. Я немного нервничаю именно из-за Гейла: его реакция непредсказуема. Мама, конечно, поддержит и будет на моей стороне, как и Прим. В этом я уверена, потому что они сами говорили так по телефону. Мистер Мелларк не внушает мне сильного страха, я всегда нравилась ему. Главное, чтобы он приехал один! - Китнисс, почему ты так мало съела? – недовольно интересуется Эффи, и я невольно вздрагиваю. - Прости, задумалась, - отвечаю я и автоматически откусываю кусочек тоста, который, оказывается, держу в руках. – Я, пожалуй, доем у себя. Под возмущенный возглас Эффи я покидаю столовую, на ходу понемногу поедая хлеб. Когда я дохожу до комнаты, то заказываю себе чай прямо в номер и укутываюсь в плед, удобно устраиваясь в кресле с книгой на коленях. - Солнышко, мы идем гулять! – торжественно заваливаясь в комнату минут через двадцать объявляет Хеймитч. – Твой врач мне все уши прожужжал о том, что ты бледная и мало времени проводишь на улице, так что собирайся. Я недовольно вздыхаю: эта идея меня совершенно не прельщает. Погода на улице не слишком хорошая. К тому же, мне не хочется стать объектом множества камер. - Ну, Хеймитч, - недовольно бурчу я, поднимаясь на ноги. – Давай посидим на крыше, там тоже много свежего воздуха, и мы будем одни! Десять минут моего нытья, и он сдается. Отмахиваясь, Хеймитч соглашается с предложением разрешить мне почитать книгу на крыше. Они с Питом перетаскивают туда кресло, а потом оставляют меня одну, ссылаясь на то, что им еще нужно уладить какие-то формальности по поводу свадьбы. Меня все еще бьет дрожь, когда разговор заходит об этом. Хотя свадьба уже через две недели, я никак не могу морально настроиться. Я только позволяю Цинне проводить примерки моего платья, в остальном вся ответственность лежит на Пите и Эффи. Книга, которую я взяла с собой, оказалась отвратительной, но возвращаться в помещение мне совершенно не хочется. На улице прохладно и облачно, поэтому я сильнее кутаюсь в плед, откидываюсь на спинку кресла. Спокойствие вокруг меня умиротворяет, поэтому незаметно для себя я начинаю клевать носом. Меня будит восторженный голос Прим, и я подскакиваю от испуга. Через мгновение сфокусировав взгляд на личике сестры, я тут же заключаю ее в объятия. - Китнисс, я так рада видеть тебя! – радостно улыбается она. – Я так скучала! - А я-то уж как соскучилась, утенок! – я поглаживаю Прим по спине. – Как твои дела? Сестренка размыкает объятия, двигает к моему креслу стул и садится рядом. - Все очень-очень хорошо, Китнисс! Правда. Ты лучше скажи, как ты себя чувствуешь? – ее взгляд становится взволнованным и обеспокоенным. - Ну... - я неопределенно повожу плечами. Мне не очень хочется, чтобы она волновалась за меня. – По-разному. Сейчас все хорошо. Прим улыбается и поднимается, протягивая мне руку. - Мама ждет в твоем номере, а потом мы поедем в гостиницу. Мы здесь только для того, чтобы поздороваться. - В гостиницу? – удивленно переспрашиваю я, запоздало вспоминая, как Эффи что-то говорила на счет того, что наши близкие будут жить отдельно от нас. - Да, она совсем недалеко отсюда! – Прим берет меня за руку и тянет вперед, к двери, а потом и через длинный коридор. Мама ждет меня у двери, ведущей в мою комнату. Она выглядит усталой, но ее лицо светлеет, когда она видит меня. Обнимая ее, я слышу ее тихий шепот совсем рядом с моим ухом: - С тобой все в порядке? - Да, - так же тихо отвечаю я, проводя рукой по маминой спине. – Я в порядке. - Надеюсь, - отвечает она и отпускает меня. - Кто еще с вами приехал? – спрашиваю, переводя взгляд с Прим на маму. - Отец Пита и я, - отвечает мне голос Гейла, который появляется из-за угла. – Ну, здравствуй, Кискисс. Меня переполняют противоречивые чувства, когда я обнимаю его. Я одновременно рада и не рада видеть его, ведь Пит будет злиться и ревновать, даже зная, что Гейл мне только друг. - Тебе не кажется, что нам нужно поговорить, прежде, чем я уеду? – он спрашивает ровно настолько громко, чтобы только я могла его услышать. - Да, пожалуй, - соглашаюсь я. – Только для начала я хочу поздороваться с мистером Мелларком и предупредить Хеймитча и Пита о том, где я буду. Радостная Прим бежит впереди нас, и мама следует за ней. Мы с Гейлом идем чуть поодаль, и он то и дело раздраженно выдыхает сквозь сжатые зубы. - С каких пор ты должна кого-то о чем-то предупреждать? – наконец, спрашивает он. - Они просто волнуются за меня, - отвечаю я, пожимая плечами. – Они почти что моя семья. - Даже так, - недовольно отвечает он, и я закатываю глаза. - Боже, Гейл, не начинай! То, что мы входим в столовую, где сидят Хеймитч с Эффи и Пит с отцом, спасает меня от его ответа. - Рад видеть тебя, Китнисс, - улыбается мистер Мелларк, заключая меня в объятия, пока Пит обнимает Прим. – Значит, ты теперь почти что моя невестка. - Ну да, - улыбаюсь я, пожимая плечами, а потом пересекаю комнату и наклоняюсь к Хеймитчу. - Я буду с Гейлом на крыше, хорошо? Нам надо поговорить, - тихо шепчу ему я. - Только не замерзни, - он пожимает плечами и отпивает из своего стакана. Через десять минут нам с Гейлом удается покинуть комнату, и, к его удивлению, я веду его на крышу, а не в свою комнату. - Тебе не кажется, что тебе есть, что рассказать мне? – спрашивает он, наблюдая за тем, как я пересекаю площадку и прислоняюсь к перилам. И я действительно рассказываю ему все, начиная с лжи Пита на интервью и приказа Сноу по поводу нашей свадьбы. - То есть, ты не беременна? – взволнованно перебивает меня он. - Нет, Гейл, - я качаю головой, но едва на его лице появляется выражение радости, спешу уточнить, - я беременна. Сноу... Он нас заставил, - мои щеки краснеют, и я опускаю взгляд на мегаполис. Когда же я решаюсь поднять на него взгляд, то вижу, что Гейл бледный, как полотно. - Это долгая история, и я не хочу ее тебе рассказывать, - поспешно добавляю я, желая избежать вопросов. - Надо было нам тогда убежать, - с болью в голосе произносит он, переводя на меня взгляд. Я вспоминаю, как он говорил мне об этом в первый раз. Тогда объявили правила Квартальной бойни, и я напилась вместе с Хеймитчем. Он обнимал меня, а я понимала, что все пропало; я умру на арене, потому что Пит должен жить, а я – нет. Надо было нам тогда убежать. - Я не знаю, Гейл, - качаю головой. – Не знаю, как было бы лучше, правда. - Почему мы не можем сделать это сейчас? – он выглядит вполне решительно, и это меня пугает. – Ты ведь приедешь в Дистрикт после свадьбы. Давай убежим! Я поспешно оглядываюсь, понимая, что, возможно, нас подслушивают, и такие речи не сойдут Гейлу с рук. - Нет, - я качаю головой. – Это не самая лучшая идея. - Китнисс, да очнись же ты! Они убьют тебя, убьют, а ты продолжаешь плясать под их дудку! – он почти что взрывается от гнева. - Я не могу поступить так с ним, Гейл, - так же уверенно отвечаю ему я. – Не могу оставить Пита, маму и Прим, а сама спасать свою никчемную жизнь. От нее ничего не осталось, понимаешь? Игры изменили меня, и я благодарна Питу за все. Он не дает мне сломаться окончательно. Он не позволил Сноу отправить нас на арену, где я бы убивала снова и снова, а потом умерла бы сама, потому что недостойна этой чертовой короны победителя, - я в отчаянии развожу руками в стороны. – Победил бы он, и ты это знаешь. - А как же я, Китнисс? – его лицо мрачнеет. – Как же я? Я закусываю губу, и мне становится больно. То, что я хочу сказать, возможно, навсегда разрушит наши с ним отношения, но я должна это сделать. Ради Пита и своего будущего ребенка. - Гейл, как ты не понимаешь?! Через пару недель я выйду замуж, и все закончится. Наверное, Сноу позволит нам вернуться домой, и я не хочу после такого подарка злить его окончательно и сбегать. Я не пройду и пяти миль, ты это понимаешь? – руки сами собой скрещиваются на животе. – Я беременна, Гейл, и мне не дано лишать права Пита воспитывать своего ребенка. Это его ребенок, понимаешь? Гейл сначала бледнеет, а потом краснеет от злости. Резко разворачиваясь на каблуках, он уходит прочь, громко хлопнув дверью напоследок. Последние силы покидают меня, и я медленно опускаюсь на холодную крышу. Кажется, сейчас я потеряла своего последнего друга.