Дочь Легендарного

Раздался звон бьющейся посуды, и, услышав шаги, маленькая девочка попыталась убежать в соседнюю комнату, но Гробовщик, появившийся словно из неоткуда, подхватил ее на руки и укоризненным тоном, хотя и с веселыми нотками тоже, произнес: - Елена, сколько раз я тебе говорил не бегать здесь? - владелец бюро вздохнул, отпуская ребенка. – Где твои очки? – и после этого вопроса девочка виновато посмотрела на мужчину, а затем опустила голову, явно не желая отвечать на второй вопрос. - Прости, папа, - Гробовщик удивленно взглянул на Елену - девочка никогда прежде его так не называла. Конечно, она привыкла к нему, доверяла, как никому другому, считая мужчину своим единственным другом, но все-таки «папой» называть не решалась. С момента смерти Елены прошел месяц. Пусть она стала жнецом, но все равно осталась хрупким ребенком. Старые переломы еще не зажили, и девочка была вынуждена ходить в бинтах. Любое неосторожное движение отзывалось ужасной болью в руках и ногах. Злясь из-за своей беспомощности, Елена не хотела сидеть на месте, а Гробовщик кое-как успевал следить за ней. «Она же всего лишь маленькая девочка. Вы уверены, что сможете обеспечить ее?» - мужчина вспоминал слова Уильяма каждый раз, когда девочка попадала в нелепую ситуацию из-за неосторожности. Вздохнув еще раз, он повторил вопрос: - Где твои очки? – Елена упорно молчала, глядя на Гробовщика. Но вдруг его взгляд упал на пол, на котором лежали осколки битой посуды и... стекло. – Ты что, их разбила? - Елена замялась, не зная, что ответить. Все равно придется рассказать правду, ведь как объяснить, куда подевались очки? Елена почти незаметно кивнула. - Ладно уж, возьму тебе другие, - Гробовщик улыбнулся, погладив расстроенную девочку по голове. – И еще, запомни: тебе нельзя много двигаться, переломы от этого не срастутся быстрее. В ответ девочка улыбнулась, заранее поблагодарив за новые очки, и медленно направилась к себе в комнату, которую для нее обустроил Легендарный. Ему пришлось вынести различные медикаменты, оборудование и просто мусор в другую комнату, лишь бы сделать более-менее уютную детскую для нового жильца. Никто так и не пришел за девочкой. Мать разыскать не удалось, про отца тоже ничего не было известно. Гробовщик просто не мог позволить ей остаться одной даже после смерти. Разве можно было бы бросить ребенка, пережившего предательство любимого человека? - Ты здесь, Гробовщик? – вдруг произнес знакомый голос. Мужчина, убиравший осколки, поднял голову и увидел мальчика лет тринадцати и мужчину, словно тень стоящего позади. - О, граф Фантомхайв! – Гробовщик хитро улыбнулся, что заставило графа отойти на несколько шагов назад, наступив на ноги слуге. – Как всегда, от своего дворецкого ни на шаг не отходите, когда же вы повзрослеете? Впрочем, ладно, чем могу помочь? – поинтересовался жнец, присев на ближайший гроб. Сиэль злобно покосился на Гробовщика, но все-таки произнес после недолгого молчания, игнорируя смешки хозяина бюро: - Если ты что-то знаешь об убийстве мужчин несколько дней назад, то нам определенно потребуется твоя помощь, - и жнец кивнул, соглашаясь, а Себастьян уже приготовился к тому, что ему вновь придется смешить жнеца, однако его внимание привлекла тень, мелькнувшая в соседней комнате. Гробовщик обернулся, заметив, что дворецкий куда-то внимательно смотрит, и заметил Елену, стоявшую в дверном проеме. - Елена, я же тебе сказал идти к себе, - немного обеспокоено произнес жнец, глядя на девочку. Сиэль и Себастьян заинтересованно рассматривали Елену, думая о том, что она может делать в похоронном бюро, явно не предназначенном для проживания в нем детей. Вскоре граф перевел взгляд на Гробовщика, а Себастьян продолжал пристально смотреть на ребенка, что еще больше взволновало жнеца. - Ну же, граф, давайте, поскорее рассмешите меня, Вы ведь все еще хотите узнать, что произошло? – широко улыбаясь, сказал Гробовщик, стараясь отвлечь себя от беспокойства и демона – от наблюдения за названной дочерью Легендарного. Себастьян же, оставив попытки узнать о девочке, повернулся лицом к жнецу и приготовился рассмешить его. Веселье не заставило себя долго ждать – дворецкий знал свое дело отлично, и вот уже через несколько мгновений Гробовщик, вытирая рукавом выступившие от смеха слезы, рассказывал и о результатах вскрытия, и об орудиях убийства, и даже о возможных преступниках. А затем, уже собравшись выпроводить гостей, он снова заметил пристальный взгляд демона, направленный на комнату девочки, и это также не ускользнуло от внимания Сиэля. А после своеобразной игры в гляделки граф произнес, немного подумав: - Не желает ли юная леди посетить мое поместье завтра? Вместе с «отцом», разумеется!