Дилогия Хирако/Айзен

Капитаны пятого и двенадцатого отрядов отлично спелись. По крайней мере, так казалось Айзену-фукутайчо. Первые офицеры пили вместе чай по вечерам, Хирако-тайчо частенько заглядывал в расположение двенадцатого отряда днём, а на собраниях эти двое ухмылялись друг другу, как закадычные друзья. А недавно гобантай-тайчо ещё и получил эксклюзивный доступ в лаборатории исследовательского центра, и они с Урахарой шумно обсуждали результаты каких-то последних опытов. Это становилось подозрительным. Последние несколько дней Айзен следовал за своим капитаном неотступно. Даже когда Шинджи был уверен, что он с Урахарой наедине. Но ничего интересного не происходило, и Соуске уже подумывал бросить это дело. - Доброе утро, Соуске... - судя по хриплому голосу и угрюмому взгляду, Хирако был с утра в ужасном расположении духа. - Доброе утро, Хирако-тайчо, - Айзен чинно поклонился. - Сегодня тебе опять придётся заниматься отрядом. Ямамото-сан приказал с группой шинигами навестить один весёлый райончик в Руконгае. - Хорошо, Хирако-тайчо. Можете на меня положиться, - лейтенант поправил очки и понимающе улыбнулся. - Какие-то особые распоряжения будут?.. - А.. есть одно. Порывшись в рукаве хаори, Шинджи вытащил сложенный в несколько раз листок бумаги и протянул его лейтенанту. - Вот, передай Урахаре. Айзен озадаченно принял листок. - Тайчо, а почему вы не воспользуетесь адской бабочкой?.. - А... сдохла она, - Хирако досадливо поморщился и скосил взгляд в сторону. У окна, в широком плоском горшке пышное растение подставляло солнцу свои похожие на ладонь пятистрельчатые листья. Капитан очень любил его, тщательно ухаживал, сентиментально собирал каждый подсохший листочек и бережно заворачивал в рисовую бумагу. А прежде чем отдать важный приказ, тайчо неизменно советовался... с этим растением, а не со своим лейтенантом. Среди буйной зелени белели мелкие цветочки, а внизу, на влажной земле, съёжившись, засыхал трупик бабочки. - Понял, Хирако-тайчо, - записка исчезла в рукаве косодэ Айзена, - доставлю. - И... это... бабочку в двенадцатом добудь. Дождавшись, пока капитан, чертыхаясь и торопясь, уйдёт, фукутайчо развернул листок. "В полночь у тебя. Есть новости". Айзен довольно ухмыльнулся. Полночь так полночь. К назначенному времени капитан пятого отряда прошмыгнул на территорию двенадцатого, где его уже ждал Урахара. Переглянувшись, мужчины пошли к видневшейся невдалеке беседке. Проходя мимо толстого дерева гинкго, Шинджи остановился, устало посмотрел на небо и вдруг резко выбросил руку в сторону. Худые сильные пальцы сомкнулись на шее Айзена-фукутайчо. Иллюзия рассыпалась сама собой, как только сбилась концентрация. - Попался. Я тебя предупреждал, Соуске, - угрожающе протянул Хирако и отшвырнул подчинённого от себя. - Иди давай. Впереди иди, чтобы я тебя видел. - Прошу про..щения... Крепко приложившийся о стену лейтенант, тем не менее, не терял своей извечной невозмутимости. - У меня тут дельце появилось, Урахара, извиняй, если что. - Рад был помочь, Хирако-сан, - Урахара хитро подмигнул капитану пятого и помахал рукой. - Вперёд, я сказал, - Шинджи сверлил неприязненным взглядом лицо своего подчинённого. Тот молча пошёл впереди, как и было велено. Хирако ясно чувствовал, как напряжён был Айзен под его тяжёлым угрожающим взглядом. Дойдя до расположения начальства пятого отряда, Айзен-фукутайчо встал слева от дверей. - Внутрь, быстро, - небрежно бросил Шинджи и, подумав, развернул заклинание. - Зачем вам кеккай, Хирако-тайчо?.. - Я же сказал, что спущу с тебя шкуру, Соуске. Я тебе, кажется, приказал зайти. Схватив лейтенанта за плечо, капитан грубо втолкнул его в кабинет. - Хирако-тайчо, я... Злая пощёчина не дала Айзену договорить, он отступил на шаг и растерянно посмотрел на капитана. - Тайчо... - Закрой рот. От следующего удара по лицу очки лейтенанта слетели на пол, но он не сделал даже попытки поднять их. Во взгляде появилось безмерное удивление, Айзен медленно поднёс руку к ушибленной скуле, словно не веря в происходящее. Лицо без привычных громоздких очков выглядело моложе. Хирако казалось, что сейчас Соуске донельзя похож на невинного беззащитного ботана, и от злости заскрежетал зубами. От третьего удара лейтенант пошатнулся и стёр тыльной стороной ладони кровь с губы. - Рукоприкладство, тайчо, запрещено уставом, - спокойно заметил Соуске своим глубоким грудным и, мать его, благостным до тошноты голосом. Обычно Хирако нравилось слушать, как он бубнит что-нибудь насчёт его внешнего вида или поведения. Если не обращать внимание на смысл слов, то уху было приятно. Но сейчас безупречно-вежливая фраза, сказанная голосом Айзена, окончательно вывела его из себя. Незаметный, всеми обожаемый, бархатный, идеально-занудливый счастье-лейтенант пятого отряда. Скользкий, фальшивый, опасный - у Шинджи он вызывал какое-то интуитивное отторжение, недоверие, граничащее с паранойей. Почти ненависть. Отбросив Соуске в угол полноценным хуком в челюсть, Хирако нащупал на столе первое, что попалось. Контрабандные обновки с грунта включали в себя и толстый кожаный ремень с тяжёлой пряжкой - его-то и схватил капитан. Дождавшись, пока лейтенант встанет, Шинджи процедил дрожащим от ярости голосом: - Снимай косодэ, Соуске. - Что?.. Ремень без предупреждения просвистел в воздухе, и лейтенант отпрянул в сторону, схватившись за левую половину лица. По щеке от уха тянулась наливающаяся красным полоса. - Это в твоих интересах, иначе мне ничего не останется, как лупить тебя по лицу, Соуске. Во взгляде, брошенном Айзеном из-под упавшей на глаза чёлки, что-то промелькнуло. Что-то необычное для живущего-по-уставу Соуске. - Ха! - Шинджи оскалился. - Вижу, вижу. Вот ты какой, гобантай-фукутайчо, на самом деле. Снимай! Лейтенант подчинился. Хирако с широкой недоброй ухмылкой наблюдал за ним. Хоть у Айзена и было неплохое телосложение, форма почему-то сидела на нём мешковато, скрывая потенциальную силу его тела. Сняв косодэ, Соуске словно раздался в плечах. Шинджи кивнул сам себе, его улыбка сделалась ещё злее. Капитан намотал ремень на кулак, и фукутайчо снова отшивырнуло в угол. Подняться Хирако ему не дал, выпустил половину длины орудия наказания и стал один за другим наносить удары металлической пряжкой по обнажённому торсу. Алые пятна расцветали моментально, иногда кожа рвалась, и тёмная кровь размазывалась по бокам лейтенанта. Тот начал стонать где-то после десятого следа, вздрагивал всем телом каждый раз, когда удар приходил по рёбрам, и закрывал руками голову. Хирако не стеснялся - за кеккаем стонов Соуске всё равно не было слышно. Наконец он устал лупить скорчившегося на полу Айзена-фукутайчо и швырнул пояс в другой угол. - Я буду за тобой следить, Соуске, - прошипел Шинджи, стиснул подбородок подчинённого и дёрнул на себя. - Только дай мне повод - и я отлуплю тебя так, что имя своё забудешь. Айзен с трудом улыбнулся. - Такое... внимание с вашей стороны... редкость, Хирако...тайчо. Капитан в раздражении разжал пальцы и направился к двери. - Ненавидишь, Соуске?.. - произнёс он, прежде чем выйти. - Я тоже. - Я ничего не подтверждал... - тихо послышалось ему вслед.