Кто сказал, что все закончилось? Нет, Гроттерша, все только начинается

- Глеб, принеси мне чего-нибудь шоколадного, - пробормотала Таня, обнимая Бейбарсова за шею. – А лучше, пойдем домой, - прошептала она, хихикнув. - Шоколада принесу, а вот домой позже, а не то Гробыня заставит исполнить обещанное, - усмехнулся бывший некромаг, пересаживая девушку с колен и целуя. - Раздеваться ты будешь только для меня. Гроттер фыркнула, но сдержалась от комментариев, поудобнее устраиваясь на диване, поджимая колени к груди, попивая томатный сок, принесенный Глебом ранее. - Эй, Гроттер, хорошо ты Жикина долбанула, - рядом плюхнулся Семь-Пень-Дыр. – Хочешь выпить? - Тебя его пример ничему не научил? – усмехнулась девушка, делая еще один глоток, прикрывая глаза от удовольствия. - Да я просто предложил, - отмахнулся Пень, дернув Таню за выбившийся из-за уха локон. - Ты можешь предложить взять денег в долг, но не выпить, - пробормотала девушка, чувствуя, что начинает кружиться голова. – И то, если хочешь уговорить дать денег в долг, во всем исход один, - заплетающимся языком еле выговорила она. - Ты меня раскусила, - поднял руки вверх Пень, усмехаясь. – Я сдаюсь, приятного вечера, - выделил последние слова он и ретировался. Гроттер прикрыла глаза, голова раскалывалась, как будто она пила весь вечер и никак не сок. Появилось остро желание залезть на стол и раздеться, причем, ее такие мысли нисколько не смущали. Пошатываясь, Таня поднялась на ноги, выискивая Глеба, собираясь телепортироватся домой, забраться под одеяло и уснуть. Главное, повторяла себе Гроттер, не сорваться, не сделать того, что предлагала ей Гробыня… Таня открыла глаза, созерцая явно не клуб, в котором проходил день рождения Гуни. Голова болела нещадно, во рту пересохло, все тело ломило, как будто она всю ночь танцевала без остановки. Приподнявшись на локтях, Гроттер огляделась, понимая, что находится дома у Склеповой, в той же комнате, где они с Бейбарсовым были в прошлый раз. - Глеб, - хрипло проговорила рыжая, заметив лежащего рядом парня. – Проснись, Глеб, - Таня тряхнула его за плечи. Бейбарсов открыл глаза, глядя на взволнованную малютку Гроттер. - Доброе утро, - устало пробормотал он, погладив девушку по щеке. – Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? - Что случилось? – поинтересовалась Таня, падая на кровать, уставившись в потолок. - Ты не помнишь? - спросил Глеб, придвигая девушку к себе, крепче обнимая, целуя в макушку. - Совсем ничего? - Я помню, как пошла искать тебя, а потом темнота, как будто я вырубилась, - нахмурилась Гроттер, пытаясь вспомнить хоть что-то. - Меня ты точно не нашла, - усмехнулся Глеб, прокручивая в памяти вчерашний вечер. Пять часов назад - А сейчас я вам станцую, - услышал Бейбарсов голос любимой, тут же оборачиваясь, пытаясь разглядеть ее в толпе. Впрочем, особых трудностей ей это не предоставило: малютка Гроттер забралась на стол, крича, чтобы музыку сделали погромче. - Что ты сделала? - заорал на Склепову бывший некромаг, вылавливая ту из толпы. - Что с ней? - Откуда мне знать, Бейсусликов, я за ней не слежу, - огрызнулась темная ведьма, пытаясь понять, что с сироткой. - Иди стаскивай ее, пока она совсем не разделась! Действительно, Глебу следовало поторопиться, так как Таня уже сняла блузку и туфли, оставшись в лифчике и джинсах. - Слезай, быстро, - прикрикнул на нее бывший некромаг, оказавшись рядом, схватив за ногу. - Любимый, ну еще чуть-чуть, дай я закончу танец, тебе что ли не нравится? - пробормотала Гроттер, выпятив нижнюю губу, показывая насколько сильно она обиделась. - Нравится, дома закончишь, - твердо проговорил Глеб, перекидывая девушку к себе на плечо, не обращая внимания на ее возмущенные вскрики о том, что ей не дали закончить шикарный номер. - Гл-е-е-еб, там моя блузка, - верещала Танька, болтая ногами, пытаясь вырваться, чтобы закончить. – Отпусти меня немедленно, чертов некромаг!!! - Переживешь без кофточки, ты не Склепова, - заткнул ее разозленный Бейбарсов. – На минуту тебя оставить нельзя! Я ведь только отвернулся! - Какие мы обидчивые, - буркнула рыжая, более или менее успокоившись. – О, Жорочка, тебе понравился мой танец? – промурлыкала она, увидев проходящего рядом Жикина. - Так это, значит, твоих рук дело, - поинтересовался Бейбарсов, изогнув бровь, глядя на замершего парня. – Мы с тобой потом поговорим, без магии. - О нет, - простонала Гроттер, как только вспомнила, что натворила. – Нет, нет, нет, этого не может быть! - И что тебя сподвигло сделать подобное? – спросил Глеб у вцепившейся в свои волосы девушки. - Я не помню, - расстроено проговорила Таня, уткнувшись носом в подушку. – Помню только, как с Пнем разговаривала, а потом все, как в тумане, - донеслось до бывшего некромага приглушенное бормотание. – Все видели это? - Наверное, да, - кивнул Бейбарсов, размышляя над сказанным Таней. – Тебе никто ничего не подливал? Ничего не давал? - Нет, вроде, я не помню, - Гроттер задумалась, пытаясь восстановить пробелы в памяти, и тут же резко подскочила. – Сколько времени? - Три утра, - недоуменно уставившись на невесту, пробормотал Глеб, ничего не понимая. – А что? - То есть, они еще празднуют? – спросила она, натягивая джинсы и свитер. - Ну, да, - парень все еще ничего не понимал. Последнее, что он услышал перед тем, как Таня телепортировалась: «Ну, Пень, тебе конец!» Гроттерша с напором ледокола пробиралась через толпу, перешагивая через пьяных и отталкивая более или менее трезвых. - Сиротка, ты пришла продолжить свое выступление? – появилась у нее на пути Склепова с бутылкой в руках. – Надо стимулятор для этого? - Где Пень? – сквозь зубы процедила Таня, гневным взглядом окидывая зал. Гробыня, догадавшаяся, что рыжая в ярости, махнула рукой в сторону бара, где расположились Дыр и Жикин. Оттолкнув жену Гломова, не слушая ругательства в свою сторону, Гроттер быстрым шагом направилась к веселой компании из двух человек, намереваясь стукнуть одного из них, а лучше обоих, головой об столешницу. - Пень, а Пень, - елейным голоском пропела она, положив руку на плечо парню. – Ты знал, что беременные женщины страшны в гневе? Не знал? – девушка состроила грустную мордашку. – Теперь будешь знать! - схватив его за волосы, нервная Гроттерша со всей силы (откуда только столько) соединила его голову и гранитную поверхность стола. – Думай, что делаешь, иначе полетишь дальше Жикина! – перекрикивая музыку, предупредила она, взглянув на опешившего Жору. – И я за себя не отвечаю! Мало ли, что беременной истеричке в голову придет, - бросила она напоследок, удаляясь в сторону выхода.