Проклятье Сиреникса

***

      По концертному залу Алфеи раздавались звуки пятой симфонии Бетховена, захватывая дух и заставляя трепетать сердце. Девушка, сидящая за роялем, зажмурив глаза, с силой нажимала на клавиши. Музыкальный инструмент под её нежными пальцами пел громко и гулко, оставаясь в памяти слушателей. Которых, увы, не было. Или всё-таки кто-нибудь да был?..       Лейлы уже нет два дня. Неужели и до неё добрался тот неизвестный маньяк? Столько вопросов… Фея резко нажала на клавиши, и своды зала содрогнулись от низкого громкого звука. Значит, она осталась одна. И, вероятно, скоро неизвестный придёт и за ней. Нужно подготовиться. Или нет? Пусть уж лучше он придёт также неожиданно, как к её подругам. Хотя бы вместе сгинут. Сгинут, и все позабудут о них. Может, миру без них спокойней будет жить… Ведь по лицам людей видно, что они их еле-еле терпят. Как будто им, уже взрослым девушкам, больше делать нечего, как спасть мир и бегать в коротких юбочках с прозрачными крыльями за спиной. Пора давно семьи заводить, работать начинать. На нормальной работе, без спасения планет. Пару месяцев назад Музе её парень уже намекал на это… Да и зачем они вообще поперлись в этот океан? Потому что Блум нужно было больше сил.       Фея резко захлопнула крышку рояля и встала. Её глаза были крепко зажмурены, а губы плотно сжаты. Нужно покончить с этим раз и навсегда. Или станет ещё хуже.       — Ты права, Повелительница Мелодий, — раздался позади хрипловатый бас, заставляя Музу быстро обернуться. Перед её взором предстал то ли дракон, то ли змея: огромная пасть извергала синеватое пламя, длинное покрытое чешуей тело нервно содрогалось — существо тяжело дышало. Узкие жёлтые глаза внимательно вглядывались в удивлённые очи феи, которые бесстрашно смотрели на змея.       — Это ты, — скорее утверждала, чем спрашивала Муза, — это ты, — чуть громче и злее повторила она, сжимая кулаки.       — Да. Это я, — ухмыльнулся дракон-змей, — но вот кто именно я? Как думаешь? Сама догадаешься, как остальные, али подсказку дать? — и внимательно смотрел, следя за феей, ожидая её слов или действий.       Девушка медленно села на место, в свою очередь тоже следя за незнакомцем, рассматривая его. От змея веяло морской прохладой, слышались отдалённые крики чаек и шум волн. Муза жадно втянула ноздрями солоноватый воздух, который принёс с собой дракон. В голове начало легонько шуметь, словно морской бриз, а перед глазами почему-то всплыла та злополучная книга.       — Сиреникс, — прошептала девушка, смотря куда-то в невесомость. Но вскоре подняла глаза на ухмыляющуюся трансформацию.       — Догадливая. Жаль, что в последнее время ты, Повелительница Мелодий, стала подчиняться лишь запалу команды и тупым повелениям Дракона, — прошипел Сиреникс, высовывая узкий раздвоённый язык. А Муза лишь снова опустила взгляд и легонько покраснела. Прав этот чёртов искуситель, прав. Ведь от её прежней бойкой натуры практически ничего не осталось. Лишь энергия, которая позволяет броситься в бой, не раздумывая.       — И теперь ты хочешь получить меня. Мою силу, да? — спросила девушка, крепко сжимая ткань джинсов.       — Верно, — драконозмей прищурил глаза и облизнулся, — но только тебе я дам выбор. Ты должна выбрать, какой будешь: сохранишь ли часть своего разума, или же ты станешь марионеткой целиком и полностью.       Девушка вскочила с места и ошарашенно посмотрела прямо в глаза Сирениксу.       — Почему?       — Ты не загадала желания. Мои путы, окутывающие тебя, слабее, нежели у твоих подруг, — он был серьёзен как никогда, — решайся.       Муза глубоко вздохнула. Перед ней стоял выбор, от которого зависела её будущая жизнь. Жизнь вечная, жизнь познавательная. Сколько нового и неизведанного лежало перед феей, сколько секретов могло открыться перед ней. И ей безумно хотелось не только воспринять их, но и понять. Поразмышлять. Подумать. Ведь уже несколько лет она не развивала свои мозги. А совершенствуешься ведь в течение всей жизни, оно не зависит, сколько тебе лет.       Чешуйчатый хвост трансформации недовольно подёргивался, выражая нетерпение. Но змей молчал, выжидая, какой же ответ даст ему девушка. Хоть он и прочёл прерывистые и лихорадочные мысли феи, но всё-таки желал услышать от неё однозначного ответа.       — Я… — Послышался нерешительный голос. — Выбираю первое, — уже решительно сказала Муза, вскидывая голову. В её синих, как сам океан, глазах читалась уверенность и твёрдость. Сиреникс довольно кивнул.       — Умная девочка.       Фея музыки вдруг почувствовала, как её ноги стали покрываться какой-то липкой слизью, которая начала обволакивать ещё и всё её тело, растворяя одежду. Лишь лицо осталось незакрытым толстым слоем солёной голубой субстанции. В ногах нестерпимо стало колоть и резать, от чего Муза негромко застонала, тут же прикусив нижнюю губу, по которой заструилась струйка крови. Вдруг девушка почувствовала, как пальцы ног её удлинились и превратились в нечто наподобие плавника. Фея скосила глаза вниз и ахнула: вместо ног у неё был настоящий рыбий хвост, как у русалок, покрытый светло-фиолетовой чешуей.       Внутри и на верхней части спины, где располагались лопатки, тоже что-то закололо, в горле запершило: появились небольшие жаберные диски, которые будут обеспечивать жизнь уже бывшей феи под водой.       Муза зажмурилась, когда резкая боль пронзила её нежные руки. На коже сами по себе образовались раны в области плеч и тыльных сторон ладоней. Хлынула алая кровь, перемешиваясь с плазмой. А слизь ещё больше разъедала ссадины, из которых медленно вырастали небольшие плавники. За них стали задевать волосы, которые под действием необычной субстанции тоже изменяли свою внутреннюю структуру. Теперь причёска Музы — распущенные пышные пряди, небольшая часть которых собрана на затылке и закреплена морской звездой — будет держаться и в воде, и на суше. Грудь бывшей феи поддерживали тёмно-фиолетовые ракушки.       Сделав свое дело, слизь медленно сошла то ли испаряясь, то ли впитываясь в кожу. Муза, оказавшись без кокона-поддержки, рухнула на пол, больно ударившись хвостом. Девушка приподнялась на руках и, выдохнув, спросила:       — И что теперь? — она тут же подивилась певучести своего голоса, который, даже когда Муза пела, не был таким мелодичным.       — Теперь больше нет той феи музыки. Теперь ты стала истинной Повелительницей Мелодий. В отличие от подруг ты сумела сохранить свой разум. Не совсем, правда, но большая его часть с тобой, — Сиреникс взглянул на Музу, лежащую на полу и вяло помахивающую рыбьим хвостом, — радуйся, ибо это высшая роскошь. Тебя во многом спасло твоё не загаданное желание. Его я сохраню, но оно теперь не будет принадлежать тебе… Сейчас же следуй за мной, Сирена, — приказала трансформация, подавая бывшей фее свой хвост. Девушка тут же за него ухватилась. Сиреникс кометой вылетел из залы и устремился в своё пристанище — Бескрайний океан. На тот самый остров, где новоиспечённая сирена встретится со своими подругами, которых она считала до этого пропавшими без вести или даже погибшими.       Водный Змей, поместив Музу на её законное место, отправился в океан, дабы запрятать шкатулку бывшей феи. Теперь, если её кто-нибудь найдёт, то сможет загадать желание, за которое когда-нибудь да поплатится.       А в Алфее вновь началась суматоха: загадочное исчезновение последней феи из клуба Винкс пугало всех. Никто не знал, кто и куда похитил их.       После нескольких месяцев расследования девушек Винкс начали потихоньку забывать, лишь изредка вспоминая бравых фей. И только двое помнили их и знали всё, что происходило в те роковые дни. Это были Дафна и Рокси.