ОН.ОНА.Я

Flashback: 7 лет назад. -Поднимайся, девчонка! – модельное агентство оказалось далеко не самым приятным местом для работы, но выбирать не приходилось… тем более девушке с весьма своеобразным образованием. Хорошо хоть это агентство было именно модельным агентством, а не эскортной службой. Странно, но Джейн ей действительно помогла, в тайне от Пуппера, конечно, который в скором времени должен был стать счастливым обладателем Пупперёнка. Жила она на съемной квартире с девушкой из агентства, которая, казалось, скоро вообще перестанет занимать какое-то место в их одной комнате. В тот день вечером должен был состояться показ, так что сейчас опять и вновь начнутся ее мучения на каблуках, хотя, в последнее время ей это стало приносить удовольствие. Этот показ отличался от остальных тем, что после него модели должны были спуститься к гостям. Главное было оказаться в платье. Показ закончился незаметно, девушка с удовольствием взяла себе бокал шампанского, под завистливыми взглядами сослуживиц, которые изводили себя постоянными диетами, тогда как она просто не могла потолстеть, видимо. - Рыжая ведьма! – раздалось над ее ухом, она вздрогнула. Обернулась. За ее спиной обнаружился молодой человек, ее ровесник. Может даже чуть младше. В дорогом костюме. Она посмотрела в его глаза стального цвета и отвернулась. - Не обижайтесь, просто именно такими нарисовал ведьм в моих глазах ваш Булгаков, вы же русская, верно? - Русская. - Меня зовут Джером Грей, а вы Татьяна Гроттер, не так ли? - Так. - И как вам сегодняшний вечер? - Туфли жмут. Он хохотнул и уставился на ее ноги, она вздохнула и задумалась над тем, что это даже хуже, чем когда все смотрели на ее родинку. Впрочем он быстро пришел в себя и до самого конца вечера не оставлял попыток вовлечь ее в разговор, даже с кем-то из своих приятелей познакомил. Тогда она еще не подозревала, что обзавелась еще одним назойливым поклонником. Благодаря ему, ее комната стала постоянным обладателем никогда не пустующей вазы с цветами. Ей же он был искренне не интересен, он ни чем не отличался от тех, кто обычно приходил на ее показы, не чем не выделялся, был похож на всех. Он был довольно красив и порой она даже сама себя не понимала, говоря с ним по телефону, когда он звонил, не могла сдержать зевок, а он же периодами бывал окрылен, не понятно чем. Он был восторженным юнцом, который еще никогда не сталкивался с какими-то проблемами. Со всеми его проблемами сталкивался какой-то призрачный отец, которого она никогда не видела. Она даже не могла назвать его другом, слишком скучала по своим старым друзьям, одного письма в месяц было явно мало, слишком. Но она решила и следовала по своим же правилам. Постепенно он стал реже звонить, ей стало чуть грустно, но, в общем, она смогла спокойно вздохнуть, никто больше не тревожил ее телефонной трелью кроме как по работе. Но как оказалось, рано она обрадовалась. К тому моменту прошел примерно год с их знакомства и полгода с их последней встречи. Он опять объявился, и что-то в нем изменилось, это было трудно распознать, но оно бросалось в глаза. К тому моменту она заключила свой первый успешный контракт, теперь она жила работой, или жила на работе. Смогла сама снимать квартиру и с упоением очень медленно делала ремонт, который ей разрешил делать знакомый, сдавший квартиру. Джером пришел к ней с букетом цветов, мелких белых роз. - Привет, Татьяна. - Привет. - Впустишь? - Почему нет, - она отошла в сторону и шикнула на своего щенка, который со всех ног пустился к новому гостю, гостю такая радостная встреча пришлась по душе. - Какая прелесть, как зовут? - Гав, - в мультике был котенок с таким именем, но она не любила кошек. - Это что-то русское? - Так собака делает, междометие. - Ты оригинальна, – она хмыкнула. - Будешь кофе? - Надеюсь, ты уже научилась покупать хороший? - Мне стали больше платить. - Я слышал, обложка была отличной. - Зачем ты приехал? - То есть тебе даже не интересно было, где я был? Могла бы и позвонить… - показалось, что его настрой слегка ухудшился. - Я привыкла, что звонишь ты. - Наверное, ты просто привыкла, что мужчины сами бегают за тобой без твоих каких-либо усилий? Тане не очень хотелось отвечать на такой вопрос, слишком он был каким-то цинично-правдивым. Ни разу в жизни ей не пришлось и пальцем пошевелить, чтобы влюбить в себя… что Ванька, что Гурий, что Глеб. Джером сел на стул, чуть опустил голову. - Я был в Нью-Йорке с отцом, он открывает там новое отделение своей фирмы и хочет, чтобы я встал во главу этого отделения, так сказать. - Если ты не хочешь, откажись, - она внимательно на него смотрела, первый раз видя в нем эмоции, отдаленно напоминающие грусть. - Не могу. Не хочу, на самом деле. - Тогда в чем дело? - Что-то меня тут держит, и, по-моему, это ты. - Я тебя не держу,– он отвернулась. Иногда она даже задумывалась над тем, а не попробовать ли ей быть с ним чуть мягче, посмотреть, может, он и не такой восторженный дурак, каким хочет казаться. Но его искренность и шаловливая улыбка говорили ей, что она не для него, а он не для нее. - А если я хочу, чтобы держала? Он встал сзади нее, так близко, что она чувствовала его дыхание. - Я не люблю тебя, более того, Джером, я не вижу тебя своим мужчиной, и я тебе это уже говорила, - она обернулась. – Не смотри на меня так, найди другую русскую модель, найди, дари цветы, ухаживай, звони, люби ее. Мне это не нужно, я хочу работать, хочу заработать на свой дом, хочу обустроить его так, как только мне захочется, хочу жить сама, понимаешь? - Тебе не нужна семья? - Сейчас моей семьей является тот комок шерсти, который прыгает у наших ног. - Этого не может быть, - он резко отошел от нее. – Все мои прошлые девушки лепетали о том, как страшно они меня любят, как хотят от меня детей… Ты не хочешь детей? Она хотела ребенка, хотела полюбить этот маленький комок всем сердцем, но так же всем сердцем боялась, страшно боялась, что не сможет стать матерью, хорошей матерью. А она должна была бы быть идеальной, чтобы восполнить всю ту любовь, которой ей не хватило. - Не сейчас. У меня еще есть время. - Мы же могли бы попробовать? Начать, как подростки, просто с поцелуя? - Я не хочу ничьих поцелуев, не сейчас. Он отошел к окну, она старалась быть твердой, стоять прямо, хотя ей очень хотелось уйти в спальню и тихо свернуться там калачиком от своих страхов и под грузом воспоминаний. - Кофе у тебя все равно отвратительный, может, все-таки, сходишь со мной в кафе? - Ты обещаешь больше не затрагивать эту тему? - Нет. - Тогда нет. - Сегодня больше не буду, я завтра улечу, сходи со мной выпить кофе, хотя бы, как с приятелем? - Хорошо, только вечером. - Почему вечером? - Не можешь? - Даже не надейся. - У меня через час съемки. - Хорошо, я заеду. - Хорошо. За время, которое она работала в Лондоне в модельном агентстве, то есть за последние три года, она научилась всегда хорошо выглядеть, для всех. Он приехал в шесть вечера, и, не смотря, на то, что обсуждали они только кофе, привез ее в ресторан где-то в центре. Девушка на это ничего не сказала. Большую часть времени они сидели молча, иногда он что-то рассказывал про свою работу в последние полгода. Иногда задавал ей вопросы, опять пытаясь узнать что-то о ее жизни до 20 лет и опять ему это не удавалось. Вечер подходил к концу и закончился бы не интересно, если бы и его отец не выбрал этот самый ресторан этим самым вечером. - Джером? - Отец? – девушка подняла глаза на мужчину, он ее внимательно изучал. Мужчина с Джеромом были похожи, разве что Джером был ниже. У Грея-старшего были такие же черные волосы, тронутые сединой, которая ему шла, наверное, женщины его любили… и был горящий взгляд. - Не представишь меня девушке? - Татьяна, это мой отец, Джеймс Александр Грей, отец, это Татьяна Гроттер. - Я знаю, кто это, это та девушка, за которой ты уже довольно долго и безуспешно ухаживаешь. Джером насупился, так забавно, что, не смотря, на всю несуразность ситуации, Таня хихикнула. - Да, Татьяна, это весьма смешно, только я не совсем понимаю, чего вы добиваетесь? - Я? Джером вскрикнул и хотел вклиниться в разговор.