Санаторий

- Если в ближайшее время ничего не произойдёт, то я покроюсь плесенью, а мой сенбон заржавеет от этих непрекращающихся дождей, - раздражённо буркнул Генма, падая спиной на кровать. Хатаке меланхолично пожал плечами, не отрывая взгляда от очередного тома Ичи, а Райдо, всё утро полировавший меч, только фыркнул, не желая поддерживать пессимистичный настрой медика. - Что, хочешь сказать, я не прав? – выведенный из себя тремя неделями вынужденного безделья, Ширануи был готов развлечь себя даже небольшой перепалкой с напарниками. Будь их в комнате только двое, Генма нашёл бы, чем заняться, но присутствие в комнате Хатаке сводило все мечты о крепких объятиях мечника и жарком сексе на хлипкой кровати с панцирной сеткой на нет. - Ну, насчёт плесени ничего сказать не могу, а вот твои иглы точно сделаны из нержавеющего сплава. Забыл, что я сам подарил тебе три комплекта на нашу годовщину? – отправив меч в ножны, Намиаши перевёл взгляд на любовника и улыбнулся ему самым краешком губ. – К тому же, спрятанный в мундштуке, твой сенбон даже под воду не попадает. - Пф, это была метафора, - возмущённо буркнул блондин и потянулся рукой поправить узелок на бандане. Только коснувшись пальцами лба, он вспомнил, что его маскировка не предусматривает наличие платка, и провёл ладонью по голове до собранных в низкий хвост волос, словно именно так и собирался поступить с самого начала. - Сам же не одобрил первый вариант плана, по которому мы с Райдо были отдыхающими, а ты внедрялся за неделю до нашего приезда под видом мастера акупунктуры. Так что теперь не жалуйся на безделье, - всё так же внимательно изучая содержимое любимой книжки, прокомментировал Какаши. Генма только молча поморщился, потому что все свои возражения успел высказать ещё месяц назад, когда аналитики предоставили на рассмотрение их группе три варианта плана действий на миссии. Работая в кабинете акупунктуры, он мог находиться рядом с их целью только один час в день, когда клиент посещал бы прописанные ему сеансы, в остальное же время был бы занят с другими пациентами. Под видом же отдыхающего он мог периодически «случайно» сталкиваться с крупным чиновником, которого их наняли охранять, то в холле, то в столовой, то на процедурах. Да и проживать в одном номере с Намиаши было куда как приятнее, чем в комнатах, выделенных для медперсонала. Хотя сейчас, когда почти не прекращающийся дождь уже три недели подряд заставлял их маяться бездельем, а недогадливый Хатаке, который вполне мог почитать свою порнуху и в другом месте, всё время маячил в занятом шиноби трёхместном номере, Ширануи начинал задумываться о том, что перспектива изо дня в день втыкать иголки в тела пациентов была не так уж и плоха. Он даже начинал втихую завидовать парочке спец-джонинов, охраняющим цель внутри комнат, которые чиновник практически не покидал из-за плохой погоды. То ли Какаши всё-таки почувствовал спиной периодически бросаемые в его сторону взгляды медика, то ли ему и самому надоело восьмой раз подряд перечитывать историю любви молоденькой школьной учительницы и отважного самурая, но некоторое время спустя он решительно захлопнул книжку и засунул её в карман тёплого махрового халата, в который был закутан по самую маску. - Пожалуй, пойду немного прогуляюсь по дороге жизни, - подмигнув напарникам, Хатаке бесшумно выскользнул в протяжно заскрипевшую дверь их номера эконом-класса. Не успели звуки его лёгких удаляющихся шагов раствориться вдали, как отполированный до зеркального блеска меч был отброшен в сторону, а крепкие руки Райдо уже прижимали Генму к стене, жаркий рот накрыл его губы, а настойчивый язык, преодолев преграду зубов, сплетался с языком Ширануи. Впрочем, целовались они не долго, и уже пять минут спустя два обнаженных тела сплетались на прогибающейся едва ли не до самого пола кровати с противно поскрипывающей в такт толчкам панцирной сеткой. Но шиноби не слышали ни этого мерзкого звука, ни шума дождя за окном. Только дыхание друг друга и поначалу тихие, а затем всё более продолжительные и громкие стоны звучали в их ушах сладкой музыкой. И когда мерный скрип кровати сначала разбавил полный страсти крик, а секунду спустя ему вторил громкий рык удовлетворённого самца, любовники почти одновременно излились, обильно орошая спермой не только тела друг друга, но и блёклое постельное бельё в мелкий цветочек. - Надеюсь, Хатаке в очередной раз заблудится на своей дороге жизни и будет искать обратный путь подольше, - зевая во весь рот и одновременно всем телом прижимаясь к Намиаши, стараясь врасти в него, оплести руками, будто лианами, протянул Генма. - Ложись давай, мечтатель, - улыбнулся ему Райдо, накрывая себя и любовника тонким покрывалом. Минуту спустя медик уже крепко спал, поэтому, когда через час дверь в комнату тихо приоткрылась, впервые за всё время их пребывания в санатории не скрипнув, на вошедшего Какаши был устремлён только один внимательный взгляд. Намиаши, одной рукой уверенно обнимающий прильнувшего к его груди и тихо посапывающего медика, а другой зарывшийся в его светлые волосы, расслабился и прекратил незаметно тянуться к спрятанному под подушкой кунаю. Хатаке уже во второй раз за день был вынужден покинуть комнату, в которой они обосновались. Красноречивые взгляды, которые всё время их вынужденного затворничества бросал на него Ширануи, всё-таки возымели действие, и Гений тысячи дзюцу вышел ненадолго «погулять». На самом деле, от комнаты он отошел всего на каких-то пару метров и, убедившись, что коридор пуст и его никто не видит, применил поглощающее звуки дзюцу. После возвращения с миссии он собирался стребовать с оставшейся в номере парочки как минимум ящик саке, потому что, если бы не его предусмотрительность, их страстные стоны слышал бы весь этаж. Увы, номера эконом-класса не предусматривали хорошую звукоизоляцию, поэтому, хорошенько прислушавшись, можно было разобрать, о чём говорят за стенкой слева и как ругается семейная пара за стенкой справа. Выждав больше часа, чтобы друзья наверняка успели привести себя в порядок, Какаши вернулся в номер. Но застал там совсем не ту картину, которую ожидал увидеть. Расслабленный, даже во сне льнущий к груди любовника Генма и нежно перебирающий его волосы Райдо. И этот запах. Ничем не перебиваемый аромат секса и страсти. - Когда он проснётся, проветрите комнату, - одними губами прошептал Хатаке, зная, что мечник прекрасно его поймёт, и, прихватив с низкого столика у кровати фляжку, снова вышел из комнаты. Особого выбора, куда можно пойти в такую погоду, у него не было, поэтому Какаши отправился в сторону зала с источниками. Чтобы не вызывать подозрения, они с Ширануи и Намиаши по очереди ходили пить воду из бьющих прямо посреди огромного, расположенного в самом центре санаторного комплекса зала за час до еды и через час после неё. По «легенде» они приехали лечить болезни желудка, поскольку прописываемые в таком случае процедуры никак не смогли бы раскрыть в них шиноби. Да и чиновник, который с первого взгляда не понравился Хатаке, - весь заплывший жиром лысеющий старик с бегающими глазками, заработавший чрезмерным поеданием острых блюд язву желудка, - должен был пить лечебную воду источников в то же время, что и они. Однако жирный боров даже здесь не следовал правилам. Вместо того, чтобы лично пройти сто метров – расстояние от зала с источниками до шикарного комплекса, построенного специально для таких зажравшихся денежных мешков, он посылал за водой свою племянницу. Впрочем, джонин очень сильно сомневался в том, что стройная и гибкая темноволосая девушка, то и дело бросавшая в его, Какаши, сторону лукавые взгляды из-под густо опушенных тёмными ресницами глаз, на самом деле приходится родственницей старому хрычу. Скорее всего, девчонка была очередной любительницей пожить за чужой счёт, готовой ради этого раздвигать свои стройные ножки даже перед таким мерзким старикашкой, каким был их клиент. Правда, Хатаке немного настораживал столь явный флирт с её стороны, но внимание девушки к своей персоне он списывал на хенге. Применяя дзюцу, для всех окружающих он выглядел как довольно привлекательный мужчина средних лет с густой шапкой каштановых волос и аккуратно подстриженной бородкой. Вот и сейчас, завидев шиноби, девушка покрылась густым румянцем, нервно одёрнула полу совсем короткой, чуть выше колена, юката и, быстро наполнив водой графин, изящной походкой направилась в сторону корпуса для богачей. При этом, проходя мимо Какаши, она словно случайно задела его локтем. Прощебетав извинение и очаровательно улыбнувшись, девушка направилась дальше, а Хатаке провожал её взглядом до тех пор, пока брюнетка не скрылась за поворотом. Уже который день джонина терзали смутные сомнения. Ему категорически не нравилась эта странная заинтересованность девушки. И дело было даже не в том, что сам он предпочитал в постели мужчин. Шиноби неприхотливы как в быту, так и в сексе, поэтому жизненный принцип «на безрыбье и рыбу раком» позволял Какаши время от времени получать разрядку в обществе пышногрудых красоток из встречающихся на пути во время миссий публичных домов. Набрав полную фляжку воды и медленно потягивая её через трубочку, чтобы не испортить зубы, Хатаке присел на бортик бассейна. Его мысли устремились в Коноху, к тому единственному, о ком он думал почти не переставая весь последний год. Румянец. Именно он стал причиной такого пристального внимания джонина к «племяннице» клиента. До того, как встретил эту девицу, Какаши знал только одного человека, который от волнения краснел точно так же. Не покрывался некрасивыми красными пятнами, а лишь мило алел щёчками, а затем краснели даже кончики ушей. И это так ему шло. Даже уродливый шрам, пересекающий переносицу, не портил очарования смущённого лица строптивого чунина. И сразу же вслед за первым накатило другое воспоминание – плотно сжатые губы и яростный взгляд, устремлённый как будто в самую душу. И ведь прошел уже целый год с того злополучного экзамена на чунина, а злопамятный учитель всё никак не может простить ему прилюдной отповеди на собрании. Столько всего произошло с тех пор. Сначала нападение на деревню и смерть Третьего, потом Саске покинул деревню в попытке обрести силу, а отправившаяся вслед за ним команда генинов была изрядно потрёпана приспешниками Орочимару. Едва живого Наруто он тогда лично нёс в деревню, всю дорогу чутко прислушиваясь – бьётся ли сердце, каждый раз замирая, когда казалось, что мальчишка в его руках перестал дышать. Не будь он и так светловолосым, в тот день у Какаши появилась бы заметная седина. И что теперь? Узумаки уже полгода глотает пыль дорог в обществе Джирайи, а Сакуру взялась обучать медицинским техникам сама Цунаде. С ролью учителя он справился паршиво, и прекрасно это понимает. Но каждый раз, ловя на себе укоризненный взгляд этих карих глаз, Хатаке чувствовал себя всё хуже. Хотя до сих пор был уверен, что в тот день, когда накричал на чересчур опекающего ЕГО учеников Умино, был в своём праве. А касательно того, что до сих пор не может забыть эти блестящие от непролитых гневных слёз глаза, и в сердце что-то колет, когда учитель Академии при встрече безразлично здоровается, словно с незнакомцем, а то и вовсе игнорирует, так это уже его, Хатаке Какаши, личные половые трудности. Сам виноват, что от одного только вида с неприязнью глядящего на него сенсея язык словно примерзает к нёбу, и никак невозможно выдавить из себя ни слова. - Извините, это третий источник? – отвлёк джонина от раздумий звонкий голос. Повернувшись в сторону говорившего, шиноби увидел светловолосого мальчишку лет десяти-одиннадцати, уставившегося на него в ожидании ответа. Несмотря на то, что одет ребёнок был неброско, а на лице у него не было шрамов, напоминающих усы, чем-то этот пацан напомнил ему Наруто. Наверно, улыбкой, такой же ослепительной и искренней, как у его бывшего ученика. Непроизвольно рот Хатаке растянулся в ответной улыбке. - Да, это третий источник, - согласно кивнул он, и чуть было не потянулся по привычке пригладить взъерошенную копну волос на макушке ребёнка, сумев удержаться только в самый последний момент. Проходящая мимо толстая тётка с мелкой шавкой на поводке кинула на парочку подозрительный взгляд. От её внимания не ускользнула дёрнувшаяся на мгновение и снова опустившаяся на место рука. «Ну вот, сейчас меня заподозрят в педофилии, или ещё в чём похуже, и прощай маскировка. А я всего лишь общаюсь с ребёнком. Неужели даже под хенге я выгляжу так, словно мне нельзя доверять детей?» - недовольно подумал про себя джонин. Впрочем, внешне он никак не показал, что внимание к собственной персоне его хоть сколько-нибудь обеспокоило. - Ну что ж, я пойду, а ты набирай воду, - кивнул он на глиняный горшочек в руках мальчишки. - Спасибо, - ещё шире улыбнулся тот. И уже отойдя на несколько метров, Хатаке услышал: «Меня зовут Като. Буду рад встретиться с вами снова». Возвращаться в номер Какаши не стал. Погуляв полчаса поблизости от номера клиента (а вдруг бы жирному борову взбрела в голову неожиданная идея прогуляться?), но так и не заметив ничего подозрительного, он отправился в столовую. Через несколько минут после того, как на стол перед ним раздатчица опустила тарелку с рисом и омлетом, к нему присоединились Генма и Райдо. Судя по тому, что блондин был похож на дорвавшегося до сметаны кота, перед выходом из комнаты парочка устроила ещё один раунд сексуального марафона.