Санаторий

Нападение было спланировано и осуществлено весьма неплохо, и если бы не мгновенная реакция Какаши на резкое движение в кустах около дороги, могло бы завершиться трупом клиента и полным провалом миссии. А ведь с самого утра ничто не предвещало беды. Срок, на который были наняты шиноби, уже почти истёк, и джонины собирались вздохнуть с облегчением через два дня, сопроводив чиновника в столицу. Несмотря на то, что работа была несложная и хорошо оплачиваемая, им всем уже давно опостылел и этот курорт и старый хрыч, чем дальше, тем больше налегающий на выпивку. Этот день не стал исключением. После ужина клиент распорядился доставить его в один из баров на окраине городка, в котором пробыл достаточно долго, чтобы на улице успело основательно стемнеть. И если в городке путь ещё освещали горящие кое-где фонари, то как только паланкин с сидящими в нём стариком и девушкой оказался за чертой городских ворот, со всех сторон его окружил непроглядный мрак. Пара факелов, которые держали в руках несущие паланкин мужчины, освещала дорогу всего на метр или два впереди. И когда один из этих факелов внезапно потух, а периферийным зрением Хатаке заметил какое-то движение в кустах на обочине, его тренированное тело действовало уже по инерции. Брошенный уверенной рукой кунай, судя по раздавшемуся из кустов хрипу, нашел свою цель. Полетевшая вслед за ним горсть сюрикенов также не осталась без кровавого урожая. Скрывавшиеся в кустах бандиты (нанятые кем-то нукенины или шиноби из соседних стран, которых выдали маскировочные дзюцу довольно высокого уровня) поняли, что смысла в засаде больше нет, и начали выскакивать из своих укрытий. Какаши, на которого напало сразу трое врагов, решил, что пора применить Шаринган. Избавив левый глаз от повязки, джонин сразу стал видеть окружающее намного чётче. Он мгновенно обнаружил Генму, занявшего удобную позицию на ветке дерева, который прикрывал клиента, не давая к нему подступиться, обстреливая любого, кто рвался в сторону паланкина, своими сенбонами. В пяти метрах от дороги Райдо отбивался от двух нападающих одновременно. Убедившись, что напарникам его помощь не нужна, Хатаке переключил всё своё внимание на атакующую его троицу. Действовали те довольно слаженно, поэтому джонин решил, что напали на них всё-таки не нукенины, а наёмники какой-то из соседних стран. Беглые шиноби обычно сражались в одиночку и слаженные атакующие комбинации не проводили. Но опыт многих битв, куда более серьёзных, чем эта, позволил Какаши играючи справиться с врагами. И вот уже один из нападающих валяется на земле с торчащим между глаз сюрикеном, второй медленно оседает на землю, тщетно пытаясь выдернуть слабеющими с каждой секундой руками воткнутый в грудь кунай, третьего же разносит на куски двумя взрывными печатями. А на Хатаке ни единой царапины. И только на рукаве водолазки постепенно расплывается кровавое пятно – случайно задел один из ошмётков плоти разорванного бандита. Теперь, когда группа нападающих существенно уменьшилась, нужно как можно скорее увести клиента подальше от центра битвы. Какаши поворачивается в сторону паланкина и на мгновение замирает, не веря собственным глазам. Аяме, хрупкая и нежная, та самая девушка, которая несколько дней назад так робко и нерешительно призналась ему в своей симпатии, сейчас походила на фурию. Её густые тёмные волосы разметались по плечам, глаза сверкают каким-то диким огнём, а губы сжаты в тонкую линию. В руках у девушки кунай, обагрённый кровью, а на земле лежат тела убитых носильщиков. Десяток мыслей успевает за одно мгновение пронестись в голове Хатаке. Он не может понять, на чьей она стороне. Если на их, то почему до этого момента скрывала свои умения? А если на вражеской, то почему не убила чиновника раньше, ведь у неё была для этого масса возможностей? Какаши медлит всего мгновение, и именно оно становится решающим. Откуда-то из-за его спины вылетает кунай, стремительно несущийся прямо к замершему истуканом возле паланкина чиновнику. И уже посылая в ту сторону, откуда он прилетел, горсть сюрикенов, джонин понимает, что отразить смертоносное оружие не успевает ни он сам, ни только что разделавшийся с последним врагом Райдо, ни даже находящийся ближе всех к цели Генма. Время словно останавливается на миг. Тот печальный миг, когда шиноби понимает, что миссия провалена, и клиента уже никак не спасти. Но в этот момент девушка одним решительным броском преодолевает расстояние до старика и закрывает его собственным телом. Во внезапно наступившей тишине Хатаке отчётливо слышит противный чавкающий звук, с которым кунай входит в её спину. А несколько секунд спустя он уже подхватывает тяжело оседающее на землю тело. «Аяме!» - хочется закричать ему, но во рту внезапно становится сухо, и слова застревают в глотке. Неожиданно рядом оказывается Генма. Он уже открыл свой комплект для оказания первой медицинской помощи и аккуратно забирает девушку из рук напарника, чтобы уложить на траву и приступить к обработке раны. Аяме всё ещё в сознании. Не отрывая взгляда от скрытого маской лица, она, прежде чем потерять сознание, хрипло произносит: «Какаши». Хатаке секунду в недоумении смотрит на бледное, почти бескровное лицо девушки, и никак не может понять, откуда она знает его имя. А затем раздаётся тихий хлопок, и дзюцу, которое невозможно поддерживать, лишившись чувств, спадает. - Ирука, - изумлённо выдыхают Ширануи и подошедший вслед за ним Райдо. И только Хатаке молчит, оглушенный и ошеломлённый внезапным открытием. Прошу прощения за такой маленький кусочек и торжественно клянусь, что к понедельнику допишу окончание.