Косы украшают мужчин

Когда Бильбо Бэггинс, наконец, просыпается, его глазам предстает прелюбопытнейшее зрелище. Гномы из компании Торина Дубощита заплетают волосы. Бильбо думал, что он уже все повидал. Но такое – батюшки мои! – это вовсе ни на что не похоже. Дори чинно восседает на большом камне, пока братья возятся с его слишком сложной, слишком запутанной, слишком мудреной прической. Ори переплетает косицы, а Нори дает ценные подсказки и, судя по лукавому блеску хитрющих глаз, прикидывает, заметит ли Дори исчезновение одной-двух бусин. Оин и Глоин причесывают друг друга с такой ловкостью и сноровкой, что Бильбо начинает сомневаться относительно их профессии: может, они на самом деле цирюльники? Эру всемогущий! А мальчишки – ох, какая прелесть. Закусив губу, Кили тщательно заплетает косички на усах едва проснувшегося Фили. Светловолосый гном поворачивает голову то в одну сторону, то в другую, чтобы Кили было проще справиться с этой задачей. И в довершенье ко всему, могучие воины – Торин и Двалин, эти два образца гномьей мужественности, предаются странному ритуалу. Взяв в руку прядь темных волос Торина, бритоголовый гном, пропускает их через зубцы узорчатого гребня, один раз, второй, третий. Он так бережно, почти благоговейно это делает, что у Бильбо екает сердце. Все это так… так… Он никак не может подыскать подходящее слово. - Гномий обычай, - голос Бофура врывается в его мысли. Веселый гном в залихватски нахлобученной ушанке подходит ближе. Его глаза задорно поблескивают. – Я вижу по твоему лицу, о чем ты думаешь. Чокнутые гномы… - Нет-нет, - Бильбо протестующе взмахивает руками. – Вообще-то я не ожидал такое увидеть, но я считаю, что это так… так… - Бильбо, - предостерегающе произносит Бофур. - ...очаровательно... - разносится в воздухе, подобно колокольному звону. Как по команде все гномы прекращают свое занятие и поворачиваются к хоббиту. Бильбо обнаруживает, что все тринадцать гномов, нахмурившись, сверлят его взглядами из-под мохнатых бровей, а волшебник вдобавок закатывает глаза. Оставив в покое волосы Торина, Двалин разворачивается к взломщику. - Что ты сказал? Ему, наверное, надо… нет, он просто должен объяснить. - Я не хотел никого обидеть, - говорит Бильбо. Он взмахивает рукой, указывая на гномьи косы. – Просто, я считаю, что все это так красиво и на самом деле… мило. - Мило? - угрожающе произносит Глоин, - Это старинный обычай, не повод для шуточек и забав. Косы – это знак мужества и доблести воина! Гном свирепо смотрит на хоббита, и его свежерасчесанные волосы буквально встают дыбом, как грива у рассерженного льва. Бильбо хихикает. - О, я не сомневаюсь, - охотно кивает он, не замечая встревоженного взгляда Бофура. - Бильбо, пожалуйста, помолчи минут… - успевает вставить он, когда хоббит снова его прерывает. - Я и раньше такое видел, - продолжает Бильбо, твердо вознамерившись объяснить, что хотя гномы и хоббиты не часто имею дело друг с другом, у них можно отыскать общие традиции. – Наши девчонки в Шире все время заплетают друг другу волосы. Им тоже нравится это делать – ума не приложу, почему. Может, просто как предлог, чтобы, ну вы знаете, посплетничать и пошушукаться. И это так здорово, что гномы не боятся проявлять такие нежности. На мгновенье повисает гробовая тишина. - Он что, сравнил нас с девчонками? – рычит Двалин, и Бильбо, наконец, понимает, в каком положении он находится. - Что? Нет! – протестует он, пятясь от надвигающихся на него мрачных гномов. – Нет-нет, то есть да, я упомянул о девушках из Шира, но я просто сказал, что они… то есть… Он беспомощно заламывает руки. Торин Дубощит угрожающе нависает над ним, а его уложенные волосы величественно струятся по плечам. По его лицу нельзя ничего прочитать. - Значит, ты считаешь, что мы очаровательны, - он буквально выплевывает последнее слово. - Я… – Бильбо открывает было рот. – Хм. В настоящий момент гномы производят впечатление наименее очаровательных созданий во всем Средиземье, и он в который уже по счету раз от всей души желает очутиться у себя в Норе, в своем уютном садике, и никогда в своей жизни больше не видеть кос. - Превосходно, - ровным голосом произносит Торин. Что? Бильбо с надеждой поднимает голову. Неужели ему повезет, и суровые воины с косичками не зарубят его топором? - Фили, Кили, - продолжает Торин, направляясь к своему пони. – Он ваш. Лица мальчишек озаряются торжествующими улыбками. О, нет. *** Он ведет счет. - Мой дорогой Бильбо, - произносит Гендальф, поворачиваясь к нему, - Ну же, взбодрись, мы… - его добрый совет прерывается сдавленным смешком. Это уже четвертый раз, когда волшебник принимается над ним хихикать, злопамятно отмечает Бильбо. Подумать только, добрый маг, потешается над хоббитом! - Без обид, Бильбо, - не упускает случая напомнить Бофур, - я тебя предупреждал. Теперь ты выглядишь немного глупо. - Ты мой друг, Бофур, - мрачно говорит Бильбо, - но в данный момент, я не способен испытывать благодарность. Бильбо уныло смотрит на свое отражение в ручье, вдоль которого они едут. Золотистая шевелюра на его голове, вплоть до последней волосинки вплетена в косы. Потолще, потоньше, удивительно опрятные и ужасающе лохматые и встопорщенные. Фили и Кили не пропустили ни единой кудряшки. А Торин ясно дал понять, что ему не стоит даже пытаться расплетать все это великолепие до следующей остановки на постоялом дворе, то есть не раньше, чем через два дня. - Это так мило, - весело подмигивает ему Бофур. – Просто очаровательно.