Не такая, как все

Глава получилась довольно объёмной из - за большого количества песен :) Читаем, наслаждаемся и ОБЯЗАТЕЛЬНО оставляем отзывы (иначе автор умрёт от переживаний. Надеюсь, вам понравится :3 Ellie Goulding – Burn В абсолютной темноте слышатся звуки синтезатора, с каждой секундой становящиеся всё громче. В центре сцены, наконец, появляется достаточно различимая фигурка Люси. Нервно сжимая в руке микрофон девушка неуверенно начинает петь. Нам не о чем беспокоиться, Ведь в нас горит страсть, и это пламя настолько сильное, Что нас видно из открытого космоса. Так давайте сиять, как будто мы звёзды человечества! На миг стена позади девушки вспыхивает золотым сиянием от прожекторов, позволяя увидеть парня, играющего на синтезаторе. Локи дарит зрителям обезоруживающую улыбку и продолжает играть, время от времени поглядывая на блондинку. Вторая половина сцены всё ещё остаётся в тени, словно, там скрыт кто – то ещё. Голос Хартфилии становится громче, музыка идёт по нарастающей. Мы поднимем руки ввысь, сияя до самых небес, Ведь в нас горит огонь, да, в нас горит огонь... Софиты гаснут. В ход идёт барабанная установка, с которой умело управляется Грей. Откуда – то слева появляется Нацу, покрываясь огнём и освещая им всю сцену. Мы позволим пламени разгореться, пусть оно пылает в нас! Люси опасливо косится на пылающего Драгнила, вырисовывающего самые невероятные огненные фигуры прямо в воздухе, но продолжает петь. Мы не хотим уходить, нет, сейчас мы будем здесь. И что мы видим? Все вышли на танцпол И зажигают, как ошалелые, как ненормальные, до самого закрытия клуба. Некоторые из зрителей, вдохновлённые такой песней, тут же поднялись со своих мест и направились к танцполу – площадке перед сценой. - Идём, потанцуем, - Кана схватила Лаксуса за руку. - Да ты смеёшься, я туда не пойду. - Идём! – шатенка просто вытолкнула его со скамьи. Парень тихо выругался и поплёлся за уже танцующей девушкой в центр танцпола. Она остановилась и, тряхнув тёмными локонами, властно притянула Дрейара к себе, заставляя начать двигаться. Когда свет гаснет, происходящего на слух не разобрать. Разожги пламя, включи эту песню, чтобы поделиться с миром любовью. Люси схватила Драгнила за руку и подняла её вверх. Мы поднимем руки ввысь, сияя до самых небес, Ведь в нас горит огонь, Девушка нервно кивнула, глядя на него. Да, в нас горит огонь... Все уставились на сцену, не веря своим глазам. В один миг произошло нечто удивительное: Нацу и Грей одновременно направили свою магию в сторону Люси и… Пусть он пылает в нас! Девушка оглядела своё тело и, радостно улыбаясь, продолжила песню. С ног до головы её покрывало яркое фиолетовое пламя. Когда свет гаснет, происходящего на слух не разобрать. Разожги пламя, включи эту песню, чтобы поделиться с миром любовью. Блондинка, не глядя, потянулась рукой к Нацу. Парень сжал её ладонь, покрываясь тем же пламенем. Горячим, но не обжигающим. Теперь они горели вдвоём. Мы можем сиять так ярко, Что никто не сможет погасить этот свет. Люси пела, глядя прямо в глаза огненному волшебнику. Мы можем сиять так ярко, Что никто не сможет погасить этот свет. Они всё сближались, сокращая расстояние. Прогремели барабаны, и музыка почти стихла. Когда свет гаснет, происходящего на слух не разобрать. Разожги пламя, включи эту песню, чтобы поделиться с миром любовью. Пара подняла руки вверх и стала раскачивать ими в ритм песни. Мы поднимем руки ввысь, сияя до самых небес, Люси вырвала свою ладонь и направилась к самому краю сцены. Драгнил последовал её примеру, шагая параллельно. Ведь в нас горит огонь, да, в нас горит огонь... Свет погас вместе с наступлением тишины. Пламени так же не было видно. Один миг, и прямо на сцене появился огромный огненный дракон – творение рук Нацу. Взмахнув крыльями, он принялся выдыхать пламя к потолку. Зрители восторженно смотрели на необычное огненное шоу, сопровождаемое звонким пением Хартфелии. Вскоре он исчез. Когда свет гаснет, происходящего на слух не разобрать. Разожги пламя, включи эту песню, чтобы поделиться с миром любовью. Пара снова взялась за руки, не расцепляя их до конца выступления. Мы поднимем руки ввысь, сияя до самых небес, Ведь в нас горит огонь, да, в нас горит огонь... Пусть пламя пылает в нас! Люси закончила петь и, опустив микрофон, обернулась к Нацу. Тот, улыбнувшись, разжал ладонь с красующимся в ней небольшим огненным сердцем. Девушка улыбнулась в ответ. Музыка стихла, и зал взорвался аплодисментами. Блондинка смущённо прижалась к парню. Грей и Локи, как по команде, соскочили со своих мест и встали по обе стороны двух волшебников. Ребята помахали согильдийцам и спрыгнули со сцены. Рыжеволосый же эффектно растворился в воздухе, оставляя после себя золотистое свечение. - Это было потрясающе! – восторженно произнесла Мира, добравшись до микрофона. – А теперь…, - она пробежалась глазами по записям в блокноте. – Гажил Редфокс! – не дожидаясь бурной реакции толпы на нелюбимого певца, она оставила сцену драгонслееру. Девушка, по доброте душевной, надеялась, что хоть в этот раз он сможет спеть достойно, поэтому решила не отказывать парню в просьбе на разрешение выступить. Breaking Benjamin – Better Days Гажил не стал тянуть, просто сел и сжал в руках гитару, пробегаясь пальцами по струнам. Ты увлечёшь меня туда, где мне будет лучше - Ухоженные сады и спокойные моря... Мне стоит понять, что собрались мы здесь потому, Что здесь всё иначе... Как такое может быть? Я на пути к лучшему будущему, Я обрету веру, я найду дорогу. Я на пути к лучшему будущему, Я обрету веру. В зале стояла гробовая тишина. Никто не осмеливался помешать исполнению этой песни. Казалось, парень вложил в неё всю свою душу. Сейчас он не обращал внимания ни на кого и играл, закрыв свои рубиновые глаза. Где – то на фоне слышались барабаны. Люси обернулась в поисках тёмноволосой макушки или обнажённого торса, но так и не нашла. Значит, всё – таки Грей. Беги, но не забывай о своём прошлом. Я на пути к лучшему будущему, Я обрету веру, я найду дорогу. Я на пути к лучшему будущему, Я обрету веру. Гажил всё – таки решился открыть глаза и, увидев одобрительные улыбки, ухмыльнулся и замолчал. Он умело дергал струны гитары, наполняя зал её чарующими звуками. Голос сошёл до шёпота. Я на пути к лучшему будущему, Я обрету веру, я найду дорогу. Громкость музыки снова увеличилась, словно, взрывая зал. Мы на пути к лучшему будущему, Мы обретём веру, мы найдём дорогу. Мы на пути к лучшему будущему, Мы обретём веру. Парень не жалел голоса, он пел так громко, как только мог. Я на пути, Я на пути к лучшему будущему. Я найду дорогу, Мы обретём веру, Найдём свой путь. Он поднял голову, окидывая гильдию ожидающим взглядом. Ни одного возмущённого, ни одного выкрикивающего что – либо в его адрес. На лицах согильдийцев читалось лишь уважение и восхищение. Откуда – то справа послышалось эльфмановское «мужик», и Редфокс совсем расслабился: его, наконец, приняли. Он поднялся со стула и театрально поклонился, не переставая при этом довольно ухмыляться. На пол перед ним прилетел цветок – маленькая красная розочка. Парень удивлённо вскинул голову и, проследив за взглядами толпы, наткнулся на смущённое личико МакГарден. Драгонслеер поднял розу и, спускаясь со сцены, подмигнул синевласке. Та зарделась ещё сильнее и отвернулась. - Ну вот. А кто всегда был против его песен, а? – укоряющее взглянула на согильдийцев Мира. – Виска, - она обернулась к зеленоволосой. – Слушай внимательно. Арзак Коннелл! The Cab – Angel With A Shotgun Паренёк смущённо вышел на сцену, хватаясь за микрофон, как за спасительную соломинку. Мира с Эрзой, уже довольно весёлые из – за выпивки, начали запевать под фоновую музыку, чтобы немного подбодрить его. Маг запел почти шёпотом. Я – ангел с дробовиком, Дробовиком, дробовиком... Выхватив из кармана пистолет, он щёлкнул курком, чтобы чувствовать себя увереннее. Готовь оружие к бою, сражение начинается, Ты святой или грешник? Если любишь войну, тогда я умру, Ведь моё сердце под прицелом. Говорят, прежде чем развязать войну, Стоит узнать, за что ты сражаешься. Дорогая, ты – единственное, что я обожаю, И если любовь – то, что тебе нужно, Я готов стать солдатом. Я – ангел с дробовиком, Сражающийся до победы. И мне плевать, примут ли небеса меня обратно. Я отрекусь от своей веры, дорогая, Только бы ты была в безопасности. Разве не знаешь, что ты – всё, Что у меня есть? ... и этим вечером я хочу жить, А не просто выжить. На танцполе снова стало людно. Виска, выскочившая туда одной из первых, стояла, положив локти, на сцену и любовалась своим «ангелом». Кана снова уговаривала Лаксуса потанцевать, что пока получалось очень плохо. - Я повсюду вас ищу, - прервала её очередную попытку Мира. – Вы следующие. Удачного выступления, - она помахала парочке, направляясь в сторону своего столика. - Ты это слышал? – в голосе Альбероны появились панические нотки, она принялась отряхивать несуществующие пылинки с платья. – Я, кажется, забыла слова. - У тебя всего четыре строчки, - хохотнул Дрейар, поднимаясь со скамьи и хватая гитару. – Пойдём, он уже скоро закончит петь. - Лаксус… - Что на этот раз? – закатил глаза блондин. - Поцелуй меня, - как – то отрешённо произнесла Кана, теребя серёжку в ухе. - Чего? – парень подумал, что ослышался. - Поцелуй меня, - раздражённо повторила девушка. Всё ещё ничего не понимая, драгонслеер притянул волшебницу к себе, впиваясь в её губы. Кана уверенно ответила на поцелуй. Воздуха стало не хватать, и Альберона отстранилась. - Так лучше, - на выдохе произнесла она, как – то безумно улыбаясь. – Идём. Я – ангел с дробовиком, Сражающийся до победы. И мне плевать, примут ли небеса меня обратно... Кана неожиданно шустро рванула к сцене, лавируя между столиками и танцующими согильдийцами. Лаксус едва успевал за ней. Девушка уже хотела было подняться по ступеням, но он вовремя схватил её за руку. - Ты куда? Он ведь ещё не закончил, - Дрейар недовольно посмотрел на подругу. - Ой, точно, - она немного глупо улыбнулась и откинула волосы назад. – Может, тогда потанцуем? - Альберона, - парень лишь покачал головой, прижимая её к себе. Говорят, прежде чем развязать войну, Стоит узнать, за что ты сражаешься. Дорогая, ты – единственное, Что я обожаю, и если любовь – то, что тебе нужно, Я готов стать солдатом. - Вот теперь пора, - Лаксус торопливо направился к боковым ступеням, по которым и поднимались все выступающие. Мира объявила их выход. – Готова? - Готова, - уверенно кивнула Альберона. В её глазах зажглись лукавые огоньки. - Тогда вперёд, - довольно ухмыльнулся блондин, выходя на сцену и не отпуская её руку. Skillet – Rebirthing Они с Мирой заранее договорились о музыкальном сопровождении, поэтому сейчас все необходимые музыкальные инструменты зазвучали без команды Лаксуса. Парень внимательно вслушался в барабанную дробь и… Мощные звуки электрогитары прорезали воздух. Кана обвела зал довольным взглядом. Я лежу с парализованной душой, В криках взывая к тебе, пока не сядет голос. Я хочу вырваться, Мне нужен выход, Я не верю, что должно быть так. Самое страшное – ожидание, Я задыхаюсь в этом густом мраке. Чувствую, как твоё присутствие наполняет лёгкие кислородом, Я вбираю тебя всю Лаксус на мгновенье пересекается с ней взглядом. И сейчас, перерождаясь, Я хочу жить ради любви и ради нас с тобой. Их голоса сливаются. Делаю свой самый первый вздох, Как бы то ни было, я выжил... И сейчас, перерождаясь, Я хочу жить своей жизнью, отдавая тебе всё. Делаю свой самый первый вздох, Как бы то ни было, я выжил... Прямо сейчас. Стёкла едва выдерживают такой мощный звук и начинают вибрировать. Прямо сейчас. Воспользовавшись паузой, парень кивком головы указывает Кане на дверь, а сам снова начинает петь. Альберона переводит взгляд на вход в гильдию и замечает высокую мужскую фигуру. Драгнил тут же кидается к гостю, а через пару секунд отлетает к противоположной стене. Всё ясно. Гилдартс. Я хочу вырваться, Я нашёл выход. Я не верю, что должно быть так. Самое худшее – ожидание, Я задыхаюсь в этом густом мраке. В голове девушки всплывает воспоминание сегодняшнего дня – обещание Лаксуса рассказать о её отце. Вспоминается их диалог: «- Он ведь не из Хвоста феи, верно? - Нет, он из Хвоста феи» Глаза девушки расширяются, она поражённо смотрит на мужчину, пробирающегося к барной стойке. Неужели он? Гилдартс? Кана трясёт головой, возвращаясь в реальность, и едва успевает спеть свои слова. Делаю свой самый первый вздох, Как бы то ни было, я выжил... Как бы то ни было, я выжил! Лаксус чувствует её растерянность и поворачивается к девушке. Скажи мне, когда я снова оживу, Скажи, когда смогу вдохнуть тебя? Скажи, когда появятся все чувства, Скажи мне, когда я снова оживу? А всё – таки из них вышел отличный дуэт. Скажи мне, когда я снова оживу, Скажи, когда же этот страх пройдёт? Скажи, когда появятся все чувства, Скажи мне, когда я снова оживу? И сейчас, перерождаясь, Я хочу жить ради любви и ради нас с тобой. Делаю свой самый первый вздох, Как бы то ни было, я выжил... Прямо сейчас, Как бы то ни было, я выжил. Прямо сейчас, Как бы то ни было, я выжил. Девушка улыбается, всё ещё пребывая в каком – то трансе. Драгонслеер что – то говорит ей, но разобрать слова не получается, поэтому она чисто инстинктивно следует за парнем. Мира снова мило улыбается, поздравляя их с выступлением, но её слова разобрать ещё труднее. Что за чёрт? Почему они все так непонятно разговаривают? Лаксус хватает её за плечи и садит на скамью. Неужели они уже ушли так далеко от сцены? Реальность медленно возвращается, шум давит на уши, но теперь он разборчив. - Кана, да что с тобой, чёрт подери? – он схватил со стола первый попавшийся стакан. – Выпей. - Нет, - резко пришла в себя Альберона. – Тебе меня не споить. - Узнаю Альберону, - драгонслеер облегчённо упал на скамью. - Это что, Фрид на сцене? – нахмурилась шатенка. - Точно… The Weeknd – Devil May Cry Рядом со сценой послышались звуки гитары. Мира. Конечно. Решила помочь своему возлюбленному. Лаксус хмыкнул, переводя взгляд на сцену. Зеленоволосый маг сидел на её краю, опустив голову. Тихое пение начало разливаться отовсюду. Не будет напрасным, Скрыть свою боль Дрейар удивлённо посмотрел на стоящий в стороне микрофон. Он использует письмена? А ещё любить то, что полыхает, И набраться смелости, чтобы вернуться. Лица в толпе, Лица в толпе снова заулыбаются, И дьявол может заплакать; Дьявол может заплакать на исходе ночи. Парень поднял голову. Точно. Он усиливает звук письменами. На сцене никого, а Мира уже не играет, но мощные волны музыки возникают, словно, из ниоткуда. - Ты тоже это слышишь? – повернулась к блондину Кана. Тот молча кивнул. Свет пробьётся сквозь дождь, И небеса услышат, как другие выкрикивают твоё имя, Дом снова станет домом, Но разложение заполнит твой разум. Очередной взрыв музыки грозился разорвать всем ушные перепонки. Лица в толпе, Лица в толпе снова заулыбаются, И дьявол может заплакать; Дьявол может заплакать на исходе ночи. Лаксус гневно посмотрел на Джастина, видя на его лице точно такой же взгляд. Парень разозлился не на шутку, пытаясь доказать, что он всё же чего – то стоит. Они будут радоваться твоей победе, Они будут радоваться твоей победе, Улыбка вернётся к ним благодаря тебе, Мир легко падёт к твоим ногам, История, сотворённая тобой, переживёт века, Просто научись любить боль и быть терпеливым. Почти незаметным движением руки Фрид стёр письмена. Его голос начал стихать. Мира снова взяла в руки гитару. Лица в толпе, Лица в толпе снова заулыбаются, И дьявол может заплакать; Дьявол может заплакать на исходе ночи. Маг замолк и поднялся на ноги, ещё раз посмотрев на Дрейара. Тот лишь покачал головой, поднимая большой палец вверх. Губы Джастина тронула лёгкая улыбка. Он подошёл к Мире и взял её за руку, прекращая мелодию. Девушка, что – то прошептав и чмокнув его в щеку, снова направилась на сцену, чтобы объявить последнюю участницу. - Джувия Локсар! Синеволосая девушка медленно поднялась на сцену и отодвинула кулису, за которой скрывался рояль. По залу прошлись удивлённые перешёптывания. Skylar Grey – Coming Home Part II И кровь высохнет Под моими ногтями И ветер поднимется Чтобы наполнить мои паруса Ты можешь сомневаться И ты можешь ненавидеть Но я знаю Что мне все равно Грей окончательно распрощался со своей челюстью. Он и не представлял, что Джувия может ТАК петь. Мира принялась подыгрывать ей на гитаре. Я возвращаюсь домой Я возвращаюсь домой Скажи миру Я возвращаюсь домой Пусть дождь смоет Всю вчерашнюю боль Я знаю,мое королевство ждет А они прощают мои ошибки Я возвращаюсь домой Я возвращаюсь домой Скажи миру, я возвращаюсь… Тихая, скромная Джувия, играющая на фортепиано такую душевную песню. Милейшая картина. Все еще далеко От места, откуда я родом Но темнее всего Всегда перед рассветом Ты можешь сомневаться И ты можешь ненавидеть Но я знаю Что мне все равно Я возвращаюсь домой Я возвращаюсь домой Скажи миру Я возвращаюсь домой Пусть дождь Смоет Всю вчерашнюю боль Я знаю,мое королевство ждет А они прощают мои ошибки Я возвращаюсь домой Я возвращаюсь домой Скажи миру, я возвращаюсь Кана с улыбкой наблюдала за всем этим, поглаживая скучающего Лаксуса по голове. Ей нравились слова, которые пела Джувия, они были очень душевными. Шатенка пробежала взглядом по залу. Лучше бы она этого не делала. В окружении пьяных согильдийцев у барной стойки сидел Гилдартс. Альберона вздрогнула, когда воспоминания нахлынули с новой силой. Дрейар поднялся со стола и вопросительно посмотрел на неё. - Мне нужно на улицу, - напряженно произнесла она. Парень молча поднялся. Поймав на себе удивлённые взгляды Миры и Эрзы, Кана весело улыбнулась. Начался припев, так что девушка принялась подпевать, увлекая Лаксуса за собой в сторону выхода. - Слад…кая паррррочка, - раздалось им вслед хихиканье девушек. Альберона не обратила на это никакого внимания, она судорожно нащупала дверную ручку и выскочила в холодную тьму ночи. Из кирпичного здания всё ещё лилась музыка, но здесь она была намного тише. Волшебница вздохнула и сползла вниз по стене. Дрейар уселся рядом, ожидая, когда она первая задаст вопрос. - Это Гилдартс, да? – Кана смотрела прямо перед собой, её глаза казались пустыми. - Да, - просто ответил блондин. - Ты давно знал об этом? - Я не знал. Я догадывался. Со времён того самого подготовительного лагеря в лесу. - Догадывался? – девушка вопросительно приподняла бровь. - Да. Знаешь, твой медальон… - Ты что, рылся в моих вещах?! - Дай мне закончить! – возмутился драгонслеер. – У него есть такой же. - Откуда ты знаешь? – она недоверчиво прищурилась. - Это было на балу несколько лет назад. Он напился и, глядя на нас с Мирой, начал делиться воспоминаниями о своей прошлой семейной жизни. Вот тогда – то я и увидел этот портрет в кулоне, - Лаксус взглянул на девушку. – Но он ничего не говорил о ребёнке. Видимо, Гилдартс не знал, что у него есть дочь. - Значит, не нужно ему этого знать, - устало прикрыла глаза Кана. - Что? – парень опешил. - Подумай сам, как я смогу смотреть ему в глаза после стольких лет разгильдяйской жизни? Кому нужна такая дочь? – она рассмеялась, стараясь укрыть за смехом слёзы. - Родственников не выбирают, - серьёзно произнёс Дрейар. – Я не позволю тебе скрыть эту правду. - Нет, я… - Вот вы где! – Мира схватила Кану за руку и потащила обратно в гильдию. – Кана, у нас для тебя сюрприз! – спорить с пьяной Штраус было бессмысленно. - Внимание, народ! – возопила, подняв меч, более трезвая Эрза. – Вот она, наша героиня! - Что? – Альберону просто оглушили аплодисменты. - Кана, - Титания вплотную подошла к ней. – За твою силу.… За твою отвагу и хитрость, за старания и за многие другие заслуги мы официально посвящаем тебя в волшебники S – класса, - она чуть задела мечом её голову. – С сегодняшнего дня ты – старший волшебник гильдии «Хвост феи»! Зал взорвался аплодисментами, радостными воплями и свистом. Эрза прижала недоумевающую Кану к себе и обняла, едва не переломав бедняжке кости. Со второго этажа раздался голос мастера. - Добро пожаловать, Кана Альберона, - он жестом пригласил девушку наверх. Шатенка оглянулась, ища в толпе белокурую макушку. На плечи опустилась пара тёплых рук, не позволяя девушке обернуться. - Иди, - от хриплого шёпота по спине пробежали мурашки. Её подтолкнули к лестнице. Шаг. В ушах звенит. Ещё один. Она всё ещё чувствует тепло рук Лаксуса на своих плечах. Снова шаг. Дышать почти нечем. Ещё один. Почему это её вдруг решили посвятить в старшие волшебники? Шаг. Ноги не держат. Ничего, ещё немного. Снова. Ух ты, а здесь намного меньше заданий на доске. Ещё один шаг. Почему Макаров смеётся над ней? - Добро пожаловать, Кана, - мастер подаёт девушке руку, и та преодолевает последнюю ступеньку. Вот он, второй этаж. S – класс. Дед хохочет и подталкивает её к перилам балкона. Альберона на негнущихся ногах подходит и хватается за них. Все радуются и ликуют. Тут и там слышны поздравления. Кана улыбается дрожащими губами, и толпа снова начинает бушевать. Девушка чувствует небывалую уверенность. - Я, Кана Альберона, клянусь всегда быть сильной, дабы не опозорить «Хвост феи»! – она поднимает руку вверх, отставляя большой и указательный палец. – Всегда сражаться до последнего, защищая себя и своих друзей! И никогда, - она находит в толпе глаза Лаксуса. – Никогда не сдаваться!