Сгорая в синем пламени любви, я прошу тебя стать моим на веки.

(POV Рина) Сколько времени прошло с тех пор когда высохла моя последняя слеза? Сколь лил дождь в день твоей смерти? Я уже и не помню ответов на эти вопросы, да и не хочу вспоминать, слишком больно и одиноко становится на душе. Впервые, я это почувствовал когда узнал что не родной тебе сын. До чего остро на душе, словно в ней натянута до придела тонкая струна и стоит провести по ней легонько пальцем, как ты глубоко порежешь свою плоть. Слезы. Они такие чистые, но у меня они кровавые, потому что раны на лице открылись, и кровь смешалась с соленой водой из синего моря безудержного горя. И в этот день словно эхо в темноте, в голове слышится твой шепот: «Я буду с тобой до конца своих дней». И как хочется рассмеяться совсем не веселым смехом и крикнуть: Ты был прав старик! Ты выполнил свое обещание! Ты доволен ОТЕЦ!!! И становить наплевать на то, что эти слова я крикнул совсем не в голове и то, что смотрят на меня как на полного идиота. Но мне плевать! Я душу бы Сатане продал, лишь бы он вернул мне то, что отнял!!! Больно, больно, больно… И сил на слезы не осталось и губы устали держать улыбку горя на лице. Тихо, тихо, тихо… И ведь ты больше не обнимешь меня. Один, один, один… Без тебя мне стало одиноко. И как хочется взять в руки свой же меч и проткнуть им свою грудь, дабы вырвать ноюще сердце и разрубить плачущую душу пополам, что слез душевных стало меньше, но я сильный и я справлюсь, но все же я стал слаб без тебя… Отец… Ты ушел, ведь в мир иной, и оставил своего сына рядом с братом… Что ты думал в том момент, когда умирал? Ты думал, что я останусь прежним? Или надеялся на то, что из этой черной тени горя и отчаянья меня вытащит братишка? Ты так наивен папа… Ведь Юки сам еще ребенок хоть и кажется взрослым. Или… Ты что еще скрыл от меня? И если я прав, то… СКОЛЬКО ТАЙН У ТЕБЯ ОТ МЕНЯ!!! ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ПРЕВРАТИЛ ВСЕ МОЮ ЖИЗНЬ В ПЫЛАЮЩЙ КОСТЕР НЕСБЫВШИХСЯ НАДЕЖД? Ненавижу ложь, но всю жизнь ты мне лгал и брат тоже, он ведь не плакал на похоронах, он не удивился твоей смерти и так спокойно отреагировал на, то, что я обзавелся клыками и острыми ушами, а что будет, когда он увидит хвост? Как меня это все достало! Так и хочется взять и впасть в кому, а потом проснуться в другое время и состариться в течение трех дней и помереть семидесятилетнем стариком, что, так и не познав вкус обычной человеческой молодости. Ты всегда меня оберегал и хвалил за любую мелочь, а я любил твою похвалу и светился весь от счастья, словно звезда на небе, что кому-то освещает путь. Ты всегда был веселым и добрым, всегда улыбался и смешил меня с Юкио, когда мы грустили. Ты был всем для меня, заменив всех родных и близких… Даже брата. У нас вроде бы и есть общие темы для разговоров, но ты ведь так и не узнал, что мы с Юки как пламя и лед. На безопасном расстоянии не вредим друг другу, но при близком контакте уничтожаем друг друга, мы слишком разные, не столько для близнецов, сколько для родных друг другу людей. Ты в этом виноват, сколько бы я не заставлял себя прекратить об этом думать. Я люблю тебя отец… Не как отца. Просто люблю как человека, что подарил мне смысл жизни и воспитывал во мне человека, хоть и знал, что я сын Сатаны. Вот только не знал ты, что моя любовь к тебе переросла в нечто большее, и ты не догадывался о том, что ночью мне снились сны, где я тебя целую, и ты мне отвечаешь. Ты не замечал того, что читаю мангу про любовь, я украдкой смотрел на тебя и в глубине души вздыхал о том, что не могу признаться в своих чувствах. Я боялся быть отвергнутым и самое страшное сейчас это-то, что я так и оставил тебя в неведенье. А знаешь, почему я перестал звать тебя отцом? Потому что я боялся, что расслышишь в моей голосе желание и недетскую любовь к тебе, и каждый раз называя тебя стариком я словно прочерчивал между нами барьер, что сломать не смог бы никто кроме тебя, но ты ведь так не поступил бы. Ты ведь часто просил назвать тебя отцом. И вот твоя просьба осуществилась, и я кричал, чтоб ты услышал, и я просил тебя не умирать, но ты не выполнил моей просьбы и бросил меня. И вот когда уже прошли те долгие минуты разрывающую мою душу на кусочки, и из груди и охрипшего горла перестали вырываться всхлипы, я осознал, что не выдал себя. Это было так странно и горько одновременно, словно ты пьешь водку и закусываешь ее лимоном без сахара, вроде бы и сочетание хреновое, однако и легче становится. Но все мои думы прерывает голос брата, что говорит, мне собираться ведь скоро приеду в академию твоего друга Мефисто и стану экзорцистом. Что ж… Гордись мною Широ, я останусь человеком во что бы то не стало!