You're Always On My Mind - Ты всегда в моих мыслях

– Ты уверен? – спросил он меня на этот раз вслух. Когда он наклонился, чтобы вновь меня поцеловать, его руки медленно стали подбираться к краю боксёров. Конечно, я был уверен! Я под ним задыхался, я выстанывал его имя, я был похож на шлюху – ну, по крайней мере, я был практически уверен, что мой голос звучал именно так, но это не имело значения, потому что он был со мной – а у него ещё хватало смелости спрашивать меня об этом. Это выглядело так, как будто он нарочно играл с моими нервами. Облако похоти охватило нас, а перед глазами мелькали вспышки ярких цветов. Моё сердце билось о грудную клетку с такой силой, что готово было выскочить, но я позволял ему целовать мои опухшие губы. Я ахнул, когда почувствовал его руку на своём, ну... вы поняли, члене. Я был убеждён, что моё лицо было непросто красным, а бордовым. Я стонал его имя, приподнимая бёдра. Его нежные прикосновения теперь были больше похожи на дразнящие, которые бросали меня то в жар, то в холод. Он, как будто издевался надо мной, вызывая всё большее желания. Моё дыхание сбилось, в голове был полный кавардак, и вдобавок ко всему, я вспотел. Но я нуждался в нём. Только в нём, в его томном голосе. Следующие несколько минут были переполнены болезненным удовольствием. Он продолжал меня нежно целовать, мучительно медленно, почти кокетливо исследуя мой рот языком, лаская при этом мой собственный. «Люблю тебя...» – слышал я его голос в своей голове. Внезапно он отстранился, и лишь слюна соединяла наши губы, пока он не провёл рукой по лицу, вытирая её. Когда он засунул три пальца мне в рот, я понял к чему всё идёт. В его потемневших глазах плескалась смесь любви и желания, привязанности и чистой, но животной страсти сделать меня своим. Думаю, что на моём лице отражались точно такие же эмоции и Джонг их видел, да я и чувствовал себя так же, как он. Я хотел его, но я боялся. Всё это так странно и страшно, я раньше никогда ничего подобного не испытывал. Эмоции и шокировали, и успокаивали, и захватывали, и дразнили. Атмосфера в комнате наэлектризовалась, как и наши мысли. Это было... Это было настоящее счастье, но с капелькой адской смеси. У меня была в нём отчаянная потребность, чтобы он просто овладел мной, пометил меня, любил меня. Но это мучительно долгое ожидание, пока мы готовились, дразня друг друга... Оно было похоже на горькое и сладкое, на чёрное и белое, на тёмное, но всё же светлое. Единственные звуки, которые я слышал, были его стоны или голос, или всё же стоны... неважно, главное- его. И он слышал только меня. Это было в каком-то смысле невинное, но неправильное счастье, окрашенное в небесный цвет. Я облизывал его пальцы, стараясь, как можно обильнее смочить их слюной. По крайней мере, именно об этом он думал, глядя мне прямо в глаза. Глазки щеночка, наполненные теплом, превратились в глаза голодного хищника, которые так и притягивали к себе, манили. Он даже зарычал, вытащив пальцы и впиваясь в мои губы жадным поцелуем. «Будет немного больно, прости», – подумал он, после чего мы, закрыв глаза, вновь слились в потрясающем поцелуе, напоминающем страстный танец двух любящих сердец. И тогда я почувствовал это. Превозмогая боль, я всхлипнул, ощутив, как палец проник в меня. Я тут же захотел, чтобы он исчез. Я отстранился от парня, мои глаза были наполнены слезами. –Шшш, любимый, всё хорошо..., – шепнул он мне, сцеловывая их. Но в мыслях он повторял: «Чёрт, какой ты узкий!» снова и снова. Он старался всё делать нежно, осторожно, но его инстинкты кричали, чтобы он, уже не сдерживаясь, взял меня. Внутри него велась борьба: вот он в один момент пытается сдерживаться, действует медленно, осторожно, а в следующий – он рычит, жаждет наброситься на меня, как дикий зверь. На самом деле второе желание перевешивало первое, и именно оно занимало все его мысли, но он продолжал бороться с собой, пытаясь совладать с собой и оградить меня от боли. Пошевелив пальчиком внутри меня, он вытащил его, позволяя мне испустить мягкий вздох облегчения. Я задыхался, чуть слышный стон сорвался с моих губ. Он практически ничего еще не сделал, а мне уже было дизкомфортно. – Всё хорошо, – успокаивал он меня, покрывая лицо лёгкими, как прикосновения крыльев бабочки поцелуями, медленно переходя на шею. Я застонал, когда он начал посасывать эрегированную зону, вероятнее всего оставляя там свою метку, – я не причиню тебе зла..., – добавил он, вновь проталкивая в меня палец. На этот раз, даже если я и чувствовал боль, у меня просто не было возможности закричать или вырваться, так как он с силой впился мне в губы. Он настолько яростно меня целовал, что задевал зубы своими, а, что он вытворял языком, это даже описанию не подлежит. «Мой, – слышал я на периферии своего сознания, и боль стала по немного отступать, – мой!» – его мысли были в хаотическом беспорядке, и он добавил второй палец. Не смотря на то, что его губы были мягкие и такие близкие, я больше не мог сдерживаться и разорвал столь крышесносящий поцелуй. Сию секунду комнату наполнил мой громкий крик. Конечно было больно, но пока ещё терпимо. Моё тело трясло, губы дрожали, пелена слёз омрачала мои видения. Было больнее, чем я себе представлял. Я был слишком чувствителен к боли. Она медленно, но верно исчезала, оставляя после себя лишь ощущение того, что в заднем проходе присутствует инородное тело. Я продолжал хныкать. Жалкое зрелище. Мои глаза были крепко зажмурены, ведь на подсознательном уровне я знал, что боль рано или поздно вернётся и от этого становилось страшно. Я боялся, что будет ещё хуже. – Такой обворожительный, – усмехнулся ДжонХён, губами нежно касаясь моих щёк, – хотел бы я освободить тебя от боли, любимый, – добавил он, поддавшись вперёд, чтобы поцеловать меня в мои всё ещё закрытые веки. Немного пошевелив пальцами, он вновь заставил меня всхлипывать. – Больно..., – прошептал я, чувствуя, как очередная слезинка катится по щеке. Джонг собрал их губами. Сейчас его мысли были наполнены нежностью и заботой, но похотливые намёки всё ещё в них присутствовали. Просто он хотел, чтобы мне полегчало, чтобы я чувствовал себя более раскрепощённее, пока не произошло ничего страшного. – Я знаю, но скоро будет гораздо легче..., – прошептал он, чмокнув меня в нос. Джонг продолжил двигать пальцами, и с каждым новым проникновением боль становилась всё меньше и меньше. И вдруг я почувствовал нечто невероятное. Ослепительное, умопомрачительное удовольствие.