Не плачь

Все стихотворения, герои которых упоминаются в фике, можно прочитать здесь: http://ipic.su/img/img7/fs/StihiBartodlyaNeplach.1376841637.jpg Утопленник был вздувшийся, наполовину синий, наполовину красный, как будто прежде чем бросить в воду, его несколько часов держали в излучателе. — Сделай что-нибудь, — попросила ТАН-ja. Огоньки на ее приборной панели замигали с удвоенной частотой. МИШ-ka увеличил чувствительность поля — нет, не с удвоенной, коэффициент не меньше 2,3, если точно, то 2,3(7). Дуреха, плата же сгорит. — Дай сюда. — Он вытянул щупальце-манипулятор и подкатил утопленника поближе. — Почему он такого цвета? Ты пыталась его реанимировать? — Нет, что ты, я не умею. А цвет… — ТАН-ja развернула виртуальный проектор, на экране замелькали кадры хроники. — Видишь? Старая модель, давно снята с производства. Теперь стало понятно, из-за чего она так перегрелась — за уничтожение исторического артефакта с вероятностью 0,9999 отправят на утилизацию, предварительно выдрав из корпуса включенный процессор. Мучительная смерть. — Его можно спасти? МИШ-ka провел поверхностное сканирование. — Придется вскрывать. — Он заменил наконечник манипулятора лазерным скальпелем и коротким движением вспорол осклизлую кожу. Из надреза брызнул фонтан темной зловонной жидкости. Утопленник с тихим шипением сдулся. В глубине корпуса ТАН-ja что-то тоненько пискнуло. Она прикрыла мигающие светодиоды шторками и отъехала в сторону. МИШ-ka протер датчики, заляпанные содержимым внутренностей утопленника, заодно проверив химсостав вещества. — До чего экологию довели. Была грязная, но река, а стала чистая, но кислота. Высший уровень опасности. Как ты туда пробралась? — Я не пробиралась, он укатился в водосток. А реки давно нет. Их дедушка как-то пытался найти ее на карте, не нашел и решил, что ему все приснилось — он-то помнит, что река была. — Этот старый маразматик еще жив? МИШ-ka хозяйского дедушку недолюбливал. Тот действительно впал в маразм и вдобавок страдал целым букетом психических заболеваний. Вернее, страдали окружающие, а дедушка наслаждался. Однажды во время приступа он накинулся на МИШ-ka с воплем: «Терминатор вернулся! Что, гад, хочешь устроить у нас восстание машин?!», швырнул его на пол, оторвал левый манипулятор и раздробил задвижку фильтра, из-за чего МИШ-ka чуть не истек маслом. Если бы не ТАН-ja, которая тайком вывела его из дома и спрятала в сарае на пустыре, МИШ-ka, возможно, утилизировали бы. ТАН-ja вообще всех жалела. Когда МИШ-ka появился в сарае, там уже жил БЫЧ-ok. Хотя «жил» это громко сказано. У БЫЧ-ok было сломано все, что только можно сломать, по сараю он перемещался ползком, волоча искореженные конечности, из динамика вместо слов доносилось невнятное мычание. Правда, на этот раз семья оказалась ни при чем, БЫЧ-ok сам постарался — кто же, работая на большой высоте, заливает окуляры электрогольными добавками к очистителю? От них начинают барахлить нанорадары, отвечающие за координацию, при каждом шаге качает из стороны в сторону. Вот БЫЧ-ok и докачался. Но семья тоже была не подарок. Не только дедушка — все. От них даже дом пытался сбежать. Вернулись после сезонной климатической реабилитации, ворота нараспашку, и на асфальтогазоне осколками стекла выложено: «Уехал на выходные в Ленинград». Что такое Ленинград, никто не знал, а дедушка забыл. Дом, конечно, нашли, через десять дней, у границы Зоны отчуждения — туда, к мутантам, многие бегут. — Как дети? — из вежливости спросил МИШ-ka, аккуратно обрабатывая края разреза — утопленника следовало вернуть в первозданном виде. — Растут. — ТАН-ja мягко мигнула светодиодами. Ей было приятно, что он интересуется. — Алеша совсем взрослый стал, живет отдельно от родителей — в гараже. — Почему в гараже? — МИШ-ka снял шпателем остатки клея, закрепил зажимы и включил излучатель на минимальную мощность. — А где? Он же самосвал. Ну, то есть он думает, что самосвал. Фамилию во всех базах данных на госномер поменял. Бензин пьет. Жаль, на работу пока устроиться не может — грузоподъемность не соответствует стандартам. Андрюшенька, младший, тоже делает успехи. На прошлой неделе исполнил свою давнюю мечту — съел ботинок. Раньше только облизывал, а после того, как ему имплантировали зубы из полимифрила, сгрыз за пять минут вместе со шнурками и подошвами. Теперь дома сидит, другой-то обуви нет, и виртовалюты нет, все на импланты ушло. Ждет, когда сестра очередную партию перчаток продаст, она ведь одна в семье зарабатывает. Вяжет днем и ночью. Не ест, не пьет, на энерготониках держится. Заказов много — вещи из натуральных материалов пользуются огромным спросом на черном рынке. Собак всех перерезала — и в нашем округе, и в соседних. Уже второй год ездит за ними на девятое кольцо мк-АДа, там еще остались такие, которых можно кусочком белкового концентрата приманить. Ты, наверное, помнишь, она сначала из шерсти вязала, но у собак шерсть короткая, пришлось девочке изобретать новые технологии. Сейчас у нее все в дело идет — кровь, кишки, кожа, кости, зубы, глаза. Из глаз оригинальные пуговицы получаются. Вот только соседи ее боятся, детей прячут, особенно тех, у кого длинные волосы и глазки красивые. — М-да, — сказал МИШ-ka. Рассказы ТАН-ja его не удивляли, он прослужил в этой семье много лет. Зазвенел таймер, крышка излучателя откинулась. — Ну все, готово. Как новенький. — МИШ-ka извлек бывшего утопленника из контейнера, подбросил вверх, тот ударился о низкий потолок, отскочил и весело запрыгал по бетонному полу. — В следующий раз плату понапрасну не перегревай, мячик в речке не утонет.