Семейные интриги

Утро понедельника, должного стать роковым, началось вполне мирно, даже с элементами добрых предзнаменований. Иришка без проблем согласилась на завтрак и торжественно пообещала не загулять после школы, в почтовом ящике обнаружилось уведомление о давно ожидаемой посылке, не было даже пробок, так что никто никуда не опоздал. Ольга отвезла дочь в гимназию, привычно пронаблюдала, как Ирка заходит за ворота, и отправилась на работу. Теперь она была спокойна хотя бы за девочку, которая в связи с подростковым возрастом в последнее время немного бунтовала, а Ольга не могла уделять ей столько времени, сколько хотела бы. Мешала проклятая, но такая любимая работа. Ира была Ольге, строго говоря не родной. Просто давно, десять лет назад, Ольга и ее мать переехали в новую квартиру и соседом двух женщин оказался приятный мужчина 24 лет, как выяснилось позже, отец пятилетней девочки. Работал Артем довольно странно, с периодическими длинными командировками, из которых часто было невозможно даже позвонить. В его отсутствие с внучкой сидела бабушка, но в какой-то момент у нее начались проблемы с сердцем, и львиную долю хлопот взяла на себя Ольга, тогда еще аспирантка. Просто из добрососедских побуждений. Потом из командировки вернулся Артем, долго благодарил соседок и присматривался к Оле. Что-то было в ней надежное и слегка согревающее, что смогло растопить его сердце, скованное льдом давнего предательства. Через пару недель мужчина пригласит женщину на свидание, и повинуясь порыву расскажет ей о матери Ирочки, спортсменке, бросившей дочь в роддоме. Через полгода Ира начнет называть Олю мамой, и Артем предложит ей стать таковой официально, а потом не вернется из командировки. Ольга до сих пор ненавидела лживую формулировку "пропал без вести", написанную в официальных документах. Коллеги Артёма, принесшие весть, сразу и честно сказали, что капитан Андреев погиб в горах Кавказа. От этой новости у Олечки потемнеет в глазах, но она будет держаться, вызовет "Скорую" убитой горем матери, заберет к себе на ночь перепуганную Ирочку. Ночью "Скорую" вызовут уже ей, выкидыш. О беременности Ольге стало известно уже после отъезда жениха. Судьба отобрала у нее почти все, и когда из социальной службы пришли за Ирочкой, женщина взбунтовалась. Сотрудники долго твердили, что ребенок - это обуза, что воспользоваться чужой квартирой все равно не получится, что выбить пенсию будет нереально... Ольга слушала и ужасалась их цинизму, пытаясь понять природный он, или навеян горьким опытом. Иру все-таки отстоять удалось. Мать Артема умерла в больнице, на следующий день после того как Оля отсудила право опеки над девочкой. За внучку она теперь была спокойна... До сих пор проблем с дочкой не было, но в последнее время Ира начала отдаляться, обвиняя мать в недостатке внимания и бесконечных командировках. Ольга понимала, что в чем-то девушка права, но перспективы на смену работы были не самые радужные. Впрочем, судя по предварительно собранным данным, в КТЦ командировок будет на порядок меньше, так как полевые агенты в штате есть и без нее. Да и кто ж ее выпустит? В посылке пришла долгожданная монография французской коллеги, занятой исследованием этнических особенностей узоров вышивки в разных странах Европы. Познакомиться с Мишель Обиньи Ольге пришлось на конференции в Неаполе, где капитан ФСБ совмещала приятное с полезным. Читала доклад об особенностях создания вышитых ликов святых раскольниками* в период гонений, и искала похитителя древнего креста. Пожилая ухоженная француженка подошла пообщаться после доклада, женщины нашли друг в друге кладезь ценной информации. Исследованию вышивки Мишель посвятила около 30 лет, так что монография получилась солидной, достойной стать оружием самообороны. Кстати, Ольга серьезно подозревала, что в этом качестве ее тоже придется использовать, причем в скором времени. На новую работу женщина добралась без опозданий, около ворот ее уже дожидался генерал-майор Пригов, уже начальник. Тот факт, что встречать новую сотрудницу он вышел лично однозначно добавил ему баллов в глазах нового эксперта. У "Муз" было не принято обращать особого внимания на субординацию, и Ольге не хотелось менять привычки. Процедура оформления пропуска и допуска для машины много времени не отняла, и через 15 минут генерал уже общался с новым сотрудником в своем кабинете. - Итак, Ольга Михайловна, из личного дела следует, что вы не столько аналитик, сколько полевой агент? - Да, специалист по работе под прикрытием, владею рукопашным боем. Стрелять умею тоже, а вот нырять, извините, нет. Надеюсь, это не критично, насколько я знаю, у вас коллектив боевых пловцов? - Ну, во-первых физическими нагрузками пусть занимается молодежь, им это полезно. Во-вторых плавать нам приходится все реже. Ваш опыт действительно впечатляет, надеюсь мы сработаемся. И еще одно, у нас принято обзаводиться позывными, и в работе использовать преимущественно их. Как вы отнесетесь к варианту "Муза". - Положительно, но позировать не буду. - Простите? - У вас на пальцах масляная краска, товарищ генерал. А все картины в кабинете выполнены одной рукой, хотя и в разных стилях. В этом уж я разбираюсь. А кроме нас с вами коллектив имеется? - Да, контр-адмирал Булатов, он же Батя, сейчас должен подойти, он проверит уровень вашей подготовки. Багира, капитан третьего ранга Кошкина должна быть в ИКЦ, группа "Смерч" сейчас на задании, вернутся я вас познакомлю. Ну а остальные все с бейджиками, по ходу сориентируетесь. Именно на этой стадии разговора в кабинет вошел Батя, еще с утра несколько раздраконенный стоянием в пробке. При виде женщины, сидящей в кабинете, на его лице отразилось первобытное изумление, впрочем быстро сменившееся откровенным злорадством. Ольга, заметив вошедшего нарочито-удивленно приподняла брови и слегка огляделась по сторонам. Занятый документами Пригов этого не заметил... - Ну, Батя знакомься. Это Ольга Михайловна Иванова, наш новый сотрудник. Специалист по предметам старины и искусства, до нас работала в ФСБ. Только сейчас заметил, что у вас отчества одинаковые, бывают же совпадения! - Бывают, - подозрительно-нейтральным тоном согласился Булатов, - ну что Ольга Михайловна пойдемте пообщаемся, проверим, чему вас в ФСБ научили. - Пойдемте.- Невозмутимо кивнула женщина, проигнорировав многообещающие взгляды. Уже глядя им вслед Пригов с удивлением отметил, что чем-то эти двое между собой похожи. Не тем даже, что высокие и темноволосые, а чем-то менее очевидным, неуловимым. Его чутье художника иногда замечало подобные вещи. До спортзала пара добралась в молчании, становившимся с каждой секундой все более напряженным. На скулах Ивана начинали угрожающее бродить жевалки, Ольга до крови закусывала губу, сдерживая истерический хохот. Сумка с вещами у нее была к счастью с собой, а то демонстрировать навыки рукопашного боя в юбочном костюме не лучшая идея, хотя по жизни приходилось работать и не в этом. Разговор начался только на матах: - Значит, ты работаешь в музее? - ехидно уточнил Иван, совмещая вопрос с прямым ударом в корпус, от которого девушка легко ушла. - Ну, знаешь, это место тоже мало похоже на порт. - Бросок через бедро и Батя летит на пол, правда прихватывая женщину за собой. - Я мужчина, мне положено. - Серия ударов открытой ладонью отработана у Ольги очень неплохо, по челюсти таки прилетело. - Врать? - ехидно, но чуть невнятно уточнила Ольга, поднимаясь после подсечки. - В армии служить! А ты какого? Ладно хватит, уровень я оценил. Что ж ты мне вечно фингалы ставишь, я ведь с людьми работаю. Ольга присела, перевела дыхание, и задумчиво пожала плечами: - Сам подставляешься, и вообще давай холодное приложу. Не будет там фингала, максимум припухлость, не ной. - Не ной? Я не ною, я тебя воспитываю...может мне твоего мужа будущего жаль? - А ты не издевайся над хорошим человеком, не надо мне мужа искать. - Почему над хорошим? - Ну ты же не отдашь любимую сестренку в руки сволочи? Иван негромко рассмеялся: - Ну тебя к черту, конечно не отдам. Но все-таки почему ты пошла на эту работу? Из-за Артема? - Вань, запретная тема. Но, изначально - да, надеялась, что найду. Хоть тело... А теперь уже не знаю. Просто кто-то должен, а я неплохой специалист. - Ну что, сработаемся. Идем, малыш. - Иван улыбнулся чуть снисходительно и протянул женщине руку, помогая подняться, а потом крепко прижал к себе.- Безумно соскучился, давай хоть вечером поболтаем, мне столько рассказать нужно. За спинами брата и сестры незаметно открылась и почти сразу закрылась дверь. По закону всемирной подлости, Багира, заглянувшая в зал в поисках Бати, увидела именно момент объятий. Уже в тире, Иван начал рассказывать Ольге о сослуживцах, уделяя особое внимание Багире и Бизону, как наиболее давним и хорошим друзьям. Правда если Бизона назвали другом один раз, то Багиру восемь, что вызывало вполне законные подозрения. Ольге стало очень интересно посмотреть на эту женщину, она считала, что братец однозначно засиделся в холостяках. Ждать долго не пришлось, после душа ее потащили в ИКЦ знакомиться. Представляя Ольгу, Батя машинально назвал только имя и отчество, во-первых называть девушку сестрой он давно отвык, так как это подразумевало длинное объяснение, а во-вторых, многие вещи кажутся нам настолько очевидными, что кажется о них должны знать все, а тем более близкие друзья. В итоге, часто получается, что друзья обо всем узнают последними, если узнают вообще. Внешне же, знакомство двух женщин прошло в теплой дружеской атмосфере. Багира сидела в своем кресле и чувствовала, будто в сердце ее проворачивают острый нож. Она не раз наблюдала за Батей, когда он приводил очередную пассию, но никогда еще не было в его глазах такой безумной смеси заботы и снисходительности. Она решила, что проиграла и бороться за мужчину смысла больше нет. Ольга же философски вздыхала, уже в десятый раз выслушав подробную характеристику всех достоинств женщины, завершившуюся все той же фразой "она мой лучший друг", и утешала себя народной мудростью: "тормоз - тоже механизм".