Семейные интриги

Жалобу женщины на боль в горле юннаты, во главе с раскаивающейся Мурой, восприняли как сигнал к действию. Физик и Кот вынули из-за кресла небольшой электрочайник и, соблюдая все меры предосторожности, отправились к кулеру за водой. Мура откопала в шкафчике конспиративно припрятанный чай и мед, а Бизон, делавший вид, что только проснулся, самоотверженно поделился бутербродами с ветчиной. Отрываться от коллектива не стала и Ольга, пожертвовав на общую пользу пакет с пирожками, купленными по случаю в любимой булочной. Вскоре в кабинете уже звучало довольное чавканье, впрочем быстро сменившееся внимательно-вопросительным молчанием. Время, затраченное на ужин, совпало со временем, необходимым на гонки по коридору, транспортировку и поцелуи, так что рассказ о семейной истории Булатовых в кабинете контр-адмирала и в комнате отдыха начался примерно одновременно. Если не вникать в особенности изложения, связанные больше с личностью рассказчика, выглядело все примерно так. Семьи Булатовых и Григорьевых жили по соседству очень долгие годы, мужчины дружили между собой, женщины тоже приятельствовали, и даже дети родились почти одновременно, с разницей в полтора месяца. Сначала Мишенька Булатов, а потом Любочка Григорьева. Булатов – старший был известным политологом, Григорьев – милицейским генералом и такое совпадение мужчины посчитали знаком судьбы. Династический брак был заключен в буквальном смысле над колыбельками. Миша и Люба росли вместе, дружили, подрастали. Для всех они были прекрасной парой, а друг для друга лучшими друзьями. Михаил, на самом деле, был очень влюбчивым, часто менял девушек, но об этом никто не догадывался, друга самоотверженно прикрывала Люба. Честно говоря, брак обоим ребятам был нужен как рыбе зонтик, но карьера обоих сильно зависела от поддержки родителей. Михаил уже готов был рассорится с родителями и хлопнуть дверью, когда Люба пришла к нему поговорить. Девушка призналась старому другу в нетрадиционной ориентации, и, понимая их общие трудности, предложила выход: они вступают в брак и изображают идеальную семью. Для всех, а главное для своих родителей, от которых молодые люди во многом зависели, и которых не хотели расстраивать. Люба даже готова была согласится на интимную близость, для того, чтобы в семье были дети, хотя от одной мысли об этом женщину передергивало. На деле же муж и жена предоставляли друг другу полную свободу, обязуясь «прикрывать» половинку от родителей и вездесущего ока КПСС. Выход устроил обоих, через год Люба забеременела, после положенного срока родился сын Ваня. Роды были тяжелые, других детей в семье быть уже не могло, но Любу это только порадовало. Ребенок благополучно рос, в жизни его родителей тоже все было мирно. Потом Михаил встретил Анну, и очередной короткий роман превратился в любовь. Причем взаимную и крепкую. Анна долго сопротивлялась своим чувствам, но все-таки сдалась. Она согласилась со статусом любовницы, переехала жить в соседнюю квартиру и познакомилась с Любой. Женщины быстро подружились, вопреки всем обстоятельствам, а потом забеременела Анна и родила Олечку. Разница в возрасте между братом и сестрой составляла восемь лет. Мальчик, естественно, не подозревал, что его семья особенная, как и прочие родственники он думал, что родители просто поддерживают соседку. Оленьку мальчик увидел через пару месяцев после ее рождения, и как это ни странно, полюбил. Для восьмилетнего мальчика немного странная реакция на младенца, но маленькое создание в кружевном конверте поразило Ваню в самое сердце. Взять девочку на руки было страшно, даже под присмотром тети Ани и собственной мамы, но когда девочка проснулась и заплакала, мальчик погладил ее по головке и сказал: - Не плачь малыш, все будет хорошо...- В первый, но далеко не последний раз в жизни. Постепенно дети подрастали, заботились о них обе женщины, Ваня привык обедать у тети Ани, потому что мама писала диссертацию, и отводить девочку в садик, называя ее, в шутку, сестренкой. О том, что в этой шутке есть огромная доля правды Иван узнал лет в пятнадцать. Подростки склонны к максимализму, узнав ВСЕ о семье родителей парень закатил скандал и заперся в комнате. В голове обрывками клубились мысли, преимущественно навязанные кино штампами и прочей массовой культурой, он уже готов был убежать из дома, когда на глаза попалась недавнее фото, на котором он заплетал Оле косички первого сентября. По законам жанра полагалось бы порвать ее и возненавидеть девочку... Но Ваня внезапно понял, что он не один. НЕ ОДИН в этом мире и не останется одиноким, даже если, не дай Бог, лишится родителей. И плевать на то, что ему врали. Зато он имеет полное право отводить девочку в школу, водить ее на кружки и отгонять( в перспективе) кавалеров. Можно жаловаться тете Ане на проблемы с девочками и есть вкуснейшие пирожки. Его семья не распалась и никуда не исчезла, она просто стала больше и это замечательно. Из своей комнаты Ваня вышел через два часа и, спокойно попрощавшись с родителями, отправился забрать сестренку с танцев. Единственное, что он не мог понять, это почему у них с Олей разные фамилии, но объяснения отца постарался принять. Необычная, но дружная семья продолжала жить дальше. В середине девяностых погибли родители Вани, у него остались только тетя Аня и мелкая, которых хотелось сберечь любой ценой. Именно поэтому про свою работу Ванечка конспиративно молчал, временами даже гордясь унаследованным от отца талантом конспиратора. Если б еще его сестричка не оказалась столь же талантливой... Поскольку профессиональные темы в разговорах всплывали редко, общались брат с сестрой в основном на личные темы, переживая все трудности вдвоем: его развод, ее несостоявшийся брак, проблемы с оформлением опеки над Ирочкой. Иван был единственный, кто знал, насколько тяжело женщина переживала потерю Артема, знал о ее безумной, тайной надежде, что любимый жив. Рассказ и в кабинете, и в комнате отдыха закончился примерно одновременно. Багира устало опустила голову Бате на плечо: - Сильная она женщина, я не знаю, смогла бы такое пережить и работать. Работать на ведомство, фактически отправившее любимого человека на смерть. Но почему ты не сказал о ней? Мы знакомы уже больше десяти лет, а о твоей сестре никто не знал... Или это только я неосведомленная? - Нет, не ты одна. Я никому не говорю, как-то уже отвык. Приходится слишком много объяснять, и Ольгино положение становится незавидным. Ее в старшей школе дразнили байстрючкой, после того, как я одной ее «подружке» проболтался. Вот и не говорим. Да и какое кому дело... - А девочка так с ней и осталась? - Иришка? Да. Так и живут вдвоем, замуж Оля не вышла, все женихи требовали, чтобы она от девочки отказалась. Я пытался мужчину найти достойного, несколько раз. Не вышло. Слушай, а тебе не кажется, что на нее Бизон засматривается? - Это будет какая попытка? Номер пять? Иван чуть замешкался с ответом, не то смущаясь, не то подсчитывая, но все же ответил: - Номер девять вроде бы. - Да, купидон из тебя не очень. Но молчали вы почему? Просто сказал бы, что сестра. Никто бы лишнего не спрашивал. Знаешь, я впервые в жизни подумала, что могу тебя потерять. Никогда раньше так не ревновала. - Ольга заметила, что ты ревнуешь и мне сказала. А я дурак, решил проверить. Мне всегда казалось, что я тебе просто друг. А безумно хотелось быть намного большим, быть твоим мужчиной. Прости меня, Русалочка. - Ладно, прощаю. Познакомь меня с Олей нормально, а то я тоже вела себя как идиотка. Даже стыдно. Она имеет полное право обидеться. - Она обиделась. На меня. Дала подзатыльник и выгнала из комнаты отдыха. Пинком. Причем на глазах у юннатов и Бизона. Боря, правда делал вид, что спит, но подозреваю, что меня это не спасет.