Еще одна ночь

Мы с тобой не терпим друг друга, словно мы на войне. Мы с тобой грубы, Дверью хлопаем и вещи громим. Мы настолько неадекватные, что начали вести счет, Мы с тобой больны, но я знаю, что так больше нельзя. Это всегда было больше, чем одна ночь.

Как бы Сантана не пыталась это опровергнуть, заставляя его клясться чуть ли не на собственной крови, что их тайна никогда не раскроется, она понимала всю абсурдность. Иногда ей так хотелось притянуть его к себе и поцеловать. Просто так. При всех. Забыв о глупых ярлыках, которые на них повесили. Она лесбиянка, он гей. Они просто лучшие друзья, которые играют за одну и ту же команду. Совместные проекты, учеба, общие друзья и множество вещей, которые сближали их каждую минуту. Иногда, ей казалось, что достаточно просто перебороть себя и остаться с ним, закрыть глаза на их негласное правило, потому что Себастьян был её человеком. Той самой потерянной половинкой, которую она, наверное, искала всю жизнь. Но у них никогда не было никаких романтических бредней, о которых трещали все вокруг. Ни поцелуев, таких приторно сладких и долгих, от которых крышу сносило больше, чем отчего-либо еще. Ни жарких признаний в любви, ничего. У них были лишь ссоры, крики, сумасшедшие истории, а еще обещание, что это всего лишь одна ночь. Обещание, которое они боялись нарушить.

Но детка, вот ты опять, вот ты опять Делаешь так, что я влюбляюсь в тебя. Да, я перестал думать головой, отключил мозг, Забыв обо всём. Ты слилась с моим телом, как тату, И теперь я чувствую себя глупо, Ползя обратно к тебе.

- Это только одна ночь, слышишь? Себастьян кивает, спешно застегивая пуговицы на рубашке. Пальцы его не слушаются, и он попадает только с третьей попытки, пока Сантана не оказывается вновь слишком близко, аккуратно перебирая белоснежные пуговички. Ему кажется это все неправильным и слишком странным. Они дышат одним воздухом, не смотрят друг другу в глаза и уговаривают себя в правильности их абсурдных встреч. Этих «только одна ночь» было столько, что они давно перестали считать их. Сантана с её безумной улыбкой и горящими глазами сводила с ума, притягивала к себе и так легко становилась частью Себастьяна, что он невольно задумывался о продолжении. Хоть раз посмотреть на то, что может произойти дальше. Как это просыпаться в её объятьях, перебирая темные локоны. Смайт даже не понимает, каким образом каждый раз, когда он видит её, ему хочется намного больше, чем просто секс. И он точно не понимает, как получается, что это «только одна ночь» растянулась на такое долгое время. Себастьян просто каждый раз влюбляется в неё заново, когда сталкивается с ней в очередном безумном порыве. Сантана такая невозможная, страстная, настолько сумасшедшая, что её вполне можно было бояться. И каждый раз она убегала самая первая, будто бы боялась того, что произойдет дальше. У них была только одна ночь и не более.

Я клянусь, Что останусь с тобой только ещё на одну ночь. Я знаю, что говорил это уже миллион раз, Но я останусь с тобой только ещё на одну ночь.

- Это был последний раз. Себастьян застегивает пуговицы уже привычно и даже не тормозит, пока голос с кровати не заставляет его сбиться. Черт бы побрал, эту латиноамериканку. Она же просто использует его, каждый раз заставляя делать то, что ей хочется. Заставляет приползать и в конце концов все заканчивается так, как и началось – в постели. - Да ну? Она была такой спокойной и довольной, что в первый раз за все это время, Смайт плюнул на чертову рубашку. Никто не мог её застегнуть кроме неё. Никто не мог сделать множество очаровательных вещей, которые всегда казались ему бытовыми и нетрудными. Без неё даже лекции были слишком скучными. Он, наверное, сошел с ума, если позволяет себе думать, что может любить Сантану, но ему надоело бегать. Кто-то должен был просто взять и закончить это. - О боже, Лопез просто заткнись и иди сюда. - Вот это уже другое дело. Когда Себастьян улыбается, у него возникают милые ямочки на щеках. Он слишком педантичный и заумный, а его мания к книжкам, которые отнимает все свободное время, заставляет Сантану очень долго ругаться на испанском. Но она готова простить ему все. Пусть только их маленькая тайна разрушится, потому что у них все намного больше, чем одна ночь.