Чувство страха

      Джастина раздражает, что его нервозность возрастает всё больше с приближением дня, когда Стонэм улетит во Францию к Уэльсу и Тименс, а это, на минуточку, завтра. Больше всего его раздражало то, что мысли об Алисе заставали его врасплох даже во время работы, из-за чего Глен всё время недовольно пялился на него своим какого-чёрта-Бибер взглядом. А он и поделать ничего не может, как бы не хотел, потому что Стонэм разве что только под кожу не залезла. И Джастин не знает, молиться ему в слух за то, что в его жизни появилось что-то по-настоящему светлое и дорогое для него, или гнать Алису от себя подальше, чтобы не сломать её и без того надломленный мирок. Откинувшись на спинку стула, Джастин пальцами сжимает уголки закрытых глаз, массируя. Телефон на столе вибрирует, и парень бы проигнорировал звонок, как делает это всегда, занимаясь делами, но на экране большими буквами высветилось «Стонэм» и, чёрт, это было его грёбанным исключением. — Привет, — говорит на выдохе, садясь прямо. — Привет, — он был уверен, что она сейчас улыбнулась — слышал по голосу. — Ты всё ещё у Глена? Не отвлекаю? — Да, у него. Я тебя внимательно слушаю, Стонэм. — Я сейчас в магазине и думаю, что бы приготовить на ужин… Есть какие-нибудь пожелания? Джастин чувствует как внутри него что-то приятно шевельнулось. Так происходит каждый раз, когда Стонэм делает так. Так, чтобы он ощущал себя кем-то, о ком думают, кому он нужен. Он, наверное, никогда не привыкнет… — Тушёные овощи? — Почему так неуверенно? — Алиса смеётся негромко. — Хорошо. Мне же ждать тебя? — Конечно. Кстати, как встреча с Мэлс? — О, замечательно! Мы с ней хорошо провели время, она передала тебе привет. Вот только если бы не один из твоих парней, следующий за мной по пятам… — Алиса, — Джастин вздыхает. — Ты же знаешь, что так нужно. — Да, знаю. — Я приеду к восьми. До вечера, ладно? — До вечера. Джастин держит в руках телефон ещё некоторое время, покручивая его в пальцах, улыбаясь уголками губ. Слышит кашель за спиной и, вздрогнув, выпрямляется и поворачивает голову в сторону. Марлоу отстраняется от стены, которую некоторое время подпирал спиной, (не)подслушивая, и направляется к своему рабочему месту, что находилось напротив Бибера. — Я иногда не знаю, радоваться мне за тебя или скучать по старому доброму Биберу, которого от работы могла была отвлечь разве что пуля в лоб, — хмыкает Глен, присаживаясь в кресло. — Я итак торчу тут целыми днями, согнув спину. Могу я хотя бы на звонки отвечать? — Конечно, голубчик, — мужчина улыбается гаденько, а в следующую секунду уклоняется от брошенного в него степлера. — Сдурел? — Работать мешаете, босс, — отвечает Бибер той же улыбкой. — Кстати, я сегодня до семи. — С хера ли? Джастин медлит, прежде чем сказать. На самом деле в последний месяц он часто отпрашивался на пару часов пораньше, всегда говоря одно и то же, но он до сих пор не может позволить себе привыкнуть к этому. — Меня дома ждут. Глен цокает языком, так, для профилактики, прекрасно зная, что, конечно, отпустит его. На самом деле он, как обычно, махнёт ему рукой, мол «да вали ты уже на все четыре», но когда дверь за парнем захлопнется, он обязательно покачает головой и улыбнётся очень по-отцовски.

***

      А Джастин обязательно заедет по дороге в цветочную лавку, где его уже порядком запомнили продавцы. Возьмёт что-нибудь не вычурное, даже простое, но милое и уютное. «Прямо как Стонэм» — думает он, улыбаясь, пока парнишка-продавец упаковывает цветы в крафтовую бумагу. Дверь в квартиру Стонэм он откроет своим ключом и, отряхивая с плеч немного снега, крикнет: «Я пришёл!», чтобы обязательно услышать: — Привет! — и обязательно увидеть чуть лохматую Алису в домашнем растянутом свитере и длинных шерстяных носках, направляющуюся к нему. — Ты не замёрз? Может и замёрз, но это было снаружи, за порогом этой квартиры, переступив который можно уют и тепло, кажется, почувствовать всем телом, обхватить руками, и Джастин всенепременно это делает, прижимая девушку к себе и оставляя быстрый поцелуй на макушке. Алиса забирает цветы и уходит на кухню, сообщая, что всё готово и можно приступать к еде. Бибер открывает бутылку вина и разливает по бокалам. Они разговаривают, смеются, пьют вино, невесомо касаются друг друга ладонями, переплетая пальцы и смотрят прямо в глаза. — Я рада, что тебе удалось отпроситься у Глена сегодня, — Стонэм подпирает голову кулаком, взглядам скользя по лицу Джастина. — Я бы не хотела, чтобы мы скомкано попрощались. — Говоришь так, будто в Париж улетаешь на всю жизнь. — Эй, — наигранно сердито хмурит брови. — Не знаю, как для тебя, но мне, например, довольно тяжело улетать даже на неделю… от тебя. Бибера умиляет, что подобное до сих пор смущает Стонэм. Он улыбается, поднимает руку, в пальцах которой зажата ладонь девушки, и мягко касается губами костяшек. — Мне тоже тяжело отпускать тебя на неделю. Не представляешь как. Стонэм не может отвести от него глаз. Она чувствует как приятное тепло шевелится где-то внизу живота. Девушка поднимается на ноги, не разрывая их взгляда, тянет за руку, вынуждая Джастина подняться со стула и пойти следом. Уже в спальне она оказывается прижата горячим телом к захлопнувшейся за спиной двери. Алиса дышит громко и быстро, подставляя губы под жадные поцелуи, а тело, желающее ласки, под требовательные руки. Стонэм не помнит, когда в последний раз они были так близки. Скорее всего, с той вечеринки у Джен. Алиса скучала, правда скучала по его телу, вжимающемуся в неё. Подхватив девушку на руки, не разрывая глубоких поцелуев, Джастин направляется прямо к кровати, спотыкаясь о собственные ноги из-за чего они падают на неё вместе, негромко посмеиваясь. Парень приподнимается на локтях, рассматривая лицо Алисы; она же внимательно смотрит на него, пальцами поглаживая линию челюсти и нижнюю губу. — Алиса… Она заглядывает прямо в глаза, задержав свои пальцы на шее. Бибер хочет, он правда хочет сказать всё то, от чего его просто разрывает рядом с ней, но открыв рот, он говорит совсем не то, что хочет. — Я правда буду скучать. А Алиса, кажется, всё прекрасно понимает. Улыбается нежно и притягивает Джастина за шею к себе, целуя в уголок губ, а затем встречает своим языком его и, громко втянув носом воздух, целует горячо, влажно, так, как он научил её, так, как ему нравится, так, как нравится ей. Джастин любит её обнажённое тело в своих руках и то, как оно отзывается на его губы и пальцы. Заниматься сексом со Стонэм сравни погружению на самое дно, впору захлебнуться эмоциями, задохнуться, но когда они заканчивают, вместе, влажные от пота, глубоко дышащее и смазано целующие друг друга, это похоже на самый мощный взрыв фейерверков. Алиса утыкается носом ему в плечо, приводя дыхание в норму, а Джастин не до конца накрывает их одеялом, обнимает девушку и, прижав к себе, лицом зарывается в её волосы на макушке. И, конечно, он был бы не Бибером, если бы не: — Это был лучший прощальный секс в моей жизни, Стонэм. Алиса заливается краской, но улыбается счастливо и, слега прикусив плечо Бибера, шепчет: — Дурак, блин. Стонэм скоро засыпает, так и не покинув объятий Джастина, а он будет поглаживать пальцами кожу её спины, неотрывно наблюдая за падающим снегом в окно. Он не сможет уснуть ещё несколько часов, чувствуя как в рёбрах щекочет вернувшееся чувство тревоги, которое Бибер терпеть ненавидит.