Все ради тебя

Изначально извиняюсь за возможную кривость главы и ошибки в диалогах, ибо с прямой речью у меня достаточно недружелюбные отношения. ******* Корабль глухо ударился о пристань, и викинги принялись сноровисто набрасывать канаты на маленькие столбики, пришвартовывали корабли. Пока близнецы пытались справится со своим престиголовом, другие драконы, возглавляемые Рыбьеногом и Сморкалой, приземлились на поле чуть поодаль, чтобы не тревожить викингов. Почти все жители острова собрались встречать победителей. Многие явно были обеспокоенны пребыванием на острове тридцати диких драконов, они крутили в руках молоты и топоры, будто готовились к неминуемому нападению крылатых ящеров. Пока Плевака пытался им что-то объяснить, викинги свернули шатер, и аккуратно переложили Иккинга, вместе с частью шкур и одеял, на импровизированные носилки. Астрид все время крутилась рядом, пытаясь помочь. Стоик Обширный тем временем направился к лестнице, что вела на западный бастион. Там стояла Готи. Вождь с ней перекинулся парой фраз (Она умеет разговаривать?) и махнул рукой людям на корабле. Два дюжих воина подхватили носилки и бережно понесли к целительнице. Астрид уже была готова пойти с ними, как вдруг, сзади на нее обрушился ледяной голос ее тети. - Астрид Хофферсон! - девушка обернулась. - Изволь объяснить, что ты делаешь, на боевом корабле? Ее тетя была крупной женщиной, сорока лет от роду. Она была сестрой ее отца. У тети Герд были короткие светлые волосы, как у Астрид, серые глаза, и очень строгие черты лица. Казалось, что она совсем не умела улыбаться. - Я, я должна была... - Астрид замялась, глядя как ее Иккинга уносят в дом Готи. Ей хотелось рвануться за ним, но она поборола это жгучее желание. - Ты должна была сидеть дома. Ты хоть знаешь, как я переживала! После того как ты улетела на чертовом драконе, вместе с этим предателем, я... - Иккинг не предатель! - громко перебила Астрид свою тетю. Всякий раз, когда кто-нибудь, говорил, что Иккинг всех предал, она буквально закипала от злости. "Они не видели то, что видела я, они не понимают... И наверное никогда не поймут. Как я могу им объяснить! Он никого не предавал. Вы сами не захотели его слушать! Это вы предали его." Но в слух она сказала: - Иккинг спас всех, кто отправился в это самоубийственное плаванье! Он уничтожил матку драконов! Он остановил войну, которая шла триста лет! И вы называете его предателем?! - Астрид сорвалась на крик. - Он потерял ногу, спасая всех нас. И может лишится жизни, а все из-за того, что ему никто не верил! Я ему нужна, прямо сейчас! - с этими словами Астрид развернулась и пошла в сторону деревни, оставив ошеломленную Герд, стоять у ладьи, на которой они прибыли. Беззубик, который до этого стоял около причала, и по всей видимости ждал ее, направился за ней следом. Астрид не хотела кричать на тетю, но за последнее время она столько раз нервничала, что то и дело, была готова сорваться на ком угодно. Внимание Астрид привлекла могучая фигура, которая стояла как раз на том месте, где они с Иккингом разговаривали после отплытия флотилии на Остров Драконов. Девушка остановилась и сощурилась. Там стоял отец парня, Стоик. "Что он там делает, разве он не должен быть с сыном?" Внезапно до Астрид стало доходить, почему он там стоял. Надеясь, что она ошибается, девушка чуть ли не бегом устремилась к дому лекаря. У входа в жилище Готи стоял рослый викинг, Астрид не знала его имени, он преградил дорогу, загораживая от девушки дверь. - Вождь запретил кого-либо пускать - сказал он. Астрид только хотела возразить, но Беззубик ее опередил, он глухо заворчал, и викинг, немного помедлив, покорно отступил. Она сделала глубокий вдох, и открыла дверь. Теплый, пропитанный запахом трав, воздух ударил ей в лицо, когда она переступила порог. Обстановка в доме целительницы была ей знакома. Из-за своей тяги к оружию Астрид иногда приходила сюда, лечить порезы и царапины. Но сейчас, большая часть дома была переработана в настоящий лазарет. На полках были банки с различными мазями, на столе стояли ступки с растертыми в порошок листьями, в очаге кипел котелок с чистыми бинтами, а на кровати лежал Иккинг. Готи суетилась около него, недовольно бормоча себе под нос, одновременно она яростными движениями измельчала сушенные коренья некого растения в небольшой ступке. Астрид подошла поближе, а Беззубик не влезал в дом из за своих размеров, поэтому он просунул только голову. Астрид подошла к кровати и опустилась на колени, чтобы находится с Готи на одном уровне. - Как он? - свой голос показался ей чужим. - Плохо. - ответила Готи, негромким, скрипучим голосом и очень старым на слух. - Но вы же спасете его? Вы и не такие раны вылечивали! Вы сможете. - Астрид не хотела верить, что ничего нельзя сделать. - Лихорадка слишком сильна, девочка, она сжигает его изнутри. Мальчик слишком юн, чтобы бороться с ней. - Готи перестала измельчать содержимое ступки и подняла взгляд на Астрид. В ее глазах читалось глубокое сочувствие и грусть. - Жар мешает ранам заживать, сжигает его заживо. Я могу только немного оттянуть неизбежное с помощью настоек и молитвы, но не более того. Астрид показалось, будто ее выдернули из реальности. Мир вокруг нее поплыл, голова закружилась, перед глазами возникла сцена из ее сна. - Я оставлю тебя с ним наедине. - Готи поднялась с небольшой скамеечки. "Нет, этого не может быть, ведь должен быть выход!" - Астрид казалось, что ее сердце сейчас выпрыгнет из груди. - "Я не допущу твоей смерти Иккинг, я сделаю все ради тебя!" Позади нее, Беззубик издал долгий, протяжный стон, похожий на плач. Астрид знала, что не все потеряно, она чувствовала, что есть надежда спасти Иккинга. И на этот раз Хофферсон оказалась права.