Укрощение строптивой

То, что в наших отношениях всё теперь круто изменилось, я поняла уже следующим утром. Как обычно, пока милая нежилась в тёплой постельке, я бегала вокруг, разыскивая по всем шкафам нужную одежду. - Бэлла, ты куда? – неожиданно раскрыла свои заспанные очи любимая, схватив меня за руку и прервав тем самым мой творческий полёт. Почему это она сегодня такая прыткая? Обычно же в такую рань и с танком не добудишься. - На работу я, не мешай, - попыталась я вырвать руку, но меня не пустили. - Какая работа, Бэлла? – не менее моего удивилась она. – Ты же, возможно, уже беременна. - А возможно и нет! – изловчившись, я вырвала руку, а Алисия состроила такую страдальческую моську, что мне стало стыдно. – Ладно-ладно, возможно, я уже беременна. Но это же не повод тунеядствовать! - Тебе нужно больше отдыхать, - с видом знатока произнесла милая. – Ляг обратно, полежи со мной. На такие заявления я показала жене кукиш и, схватив первую попавшуюся одежду, бросилась в коридор. Никто не смеет прерывать мою рабочую деятельность! Тем более, пока никаких признаков беременности я не ощущаю. Сбежав вниз от греха, именуемого Алисией, подальше, я засунула голову в холодильник. Где там моя вкусняшка? Но как я ни старалась, ни одного бутерброда мой внутренний сканер не обнаружил. Да что за… - Алисия!!! – с криком я бросилась обратно наверх и вбежала в комнату милой. – Где моя еда?!! Увидев, что женщина уже одевается, что на неё не особо похоже, я слегка прибалдела. - Твоя еда внизу, - невозмутимо ответила она и сама пошла на кухню показывать. Я спустилась в столовую, ожидая чуда. Эх, а когда-то меня так же кормили омарами… Но тут на стол опустилась тарелка с чем-то скользким и совершенно противным. - Это что за белая жижа? – поразилась я. - Это не жижа! – отрезала милая. – Это невероятно полезная и питательная овсяная каша. Как раз для беременных… - А бутерброды мои где?! – оскорбилась я. – Где пятнадцать бутербродов, что я вчера купила? - Я их выбросила. Бэлла, милая, пойми, теперь ты должна питаться правильно… - Не понимаю! – я замотала головой. – Я же сто раз тебе говорила, что мне с утра нужно мясо!!! На стол тут же опустилась ещё одна тарелка, на которой находился малюсенький, хорошо ужаренный, кусочек мяса. - Вот, - на лице жёнушки появилась блаженная улыбка. – Кушай кашку, кушай мяско. Хочешь, ещё салатик тебе сделаю? - В этом доме мне дадут сегодня нормально пожрать? – до глубины души обиделась я и встала. – Ладно, по твоей вине пойду на работу голодной. Поем что-нибудь по дороге… Но не успела я пройти и пяти шагов, как дорогу мне преградила злобная Алисия. - Не позволю! – сказала она, раскинув руки. – Ни на какую репетицию ты не пойдёшь, пока не съешь кашу! - Да ты… - я открыла рот. – Да ты мне жена, а не мама! А если снова надумала меня удочерить, то я спать с тобой перестану! - Хорошо, - неожиданно согласилась милая. – Я удочерю тебя, и мы все девять месяцев не будем заниматься сексом. Но ты всё равно будешь кормить моего ребёнка правильными продуктами. Идёт? Тут я, так некстати, припомнила наш предмедовый месяц, когда по вине любимой у нас вообще не было секса и, сжав кулаки в бессильной злобе, пошла есть овсянку. *** - Бэлла, а ты чего пришла сегодня в зелёном топике, синих шортах и разных носках? – удивилась Бритни, увидев меня. - Утро выдалось тяжёлым, - тяжко вздохнула я. – Я вчера всё-таки сходила на оплодотворение, а сегодня меня уже замучили диетой! - С этим мне повезло! – улыбнулась Бритни. – Эрик - парень и не допекал меня всякой ерундой. Но вот когда я была уже на последнем месяце, и к нам приехала моя мама… Мы обе тяжко вздохнули. - Девчонки, вы чего с утра такие кислые? – к нам подошёл Эрик. - Да о своем, о девичьем, беседуем, милый, - улыбнулась мужу Бритни. – Пойдёмте танцевать. *** Следующие две недели прошли, словно на войне. Я отчаянно сражалась с милой за право танцевать и питаться тем, что мне нравится. Но Алисия упёрлась рогом, никак не желая признавать простой истины состоящей в том, что ещё не было подтверждений моей беременности. Я ныла и возражала, с каждый днём всё больше и больше ощущая, что жена действительно намеревается стать моей матерью. А иначе как можно объяснить её постоянные придирки в стиле «не бегай по дому», «не жуй чипсы», «не ходи на улицу с голым животом»? Нет, я, разумеется, в детстве мечтала, чтобы у меня была такая строгая, но справедливая мама. Но это же было в детстве. А сейчас уже другие мечты появились. Например, чтобы обо мне заботились и оберегали, а не придирались и командовали. Но, видимо, по мнению милой, разница между этими двумя понятиями совсем не велика. И в душу всё чаще и чаще закрадывались подлые сомнения на тему того, стоит ли малыш таких усилий. Поэтому проходить повторно процедуру оплодотворения мне уже совсем не хотелось. *** И вот, я проснулась однажды утром, чувствуя, что сильно опаздываю на репетицию. Посмотрев на часы, я поняла, что это было не просто чувство. Подумать только, уже десять утра, а значит, я должна была быть в клубе полчаса назад. Выходит, Алисия вновь стала сволочью и отключила будильник. Поэтому я, вооружившись тапком и своим плохим настроением, спустилась вниз и обнаружила жёнушку на кухне. Ага, весёлая такая, песенку поёт и вновь варит эту белую жижу. Кидаю тапок, но Алисия уворачивается, даже не повернувшись ко мне лицом. Это ж надо, какая она чуткая! Или это я слишком громко топала? - Ты чего будильник отключаешь? – обиженно протянула я. – Так хочешь, чтобы я потеряла работу? - Это для твоего же блага, - с мерзкой улыбочкой пропела она. – Беременным надо больше отдыхать и не напрягаться. - Но я ещё не беременна! – взорвалась я. – Бесишь уже меня вторую неделю! - Не нервничай, это тоже вредно, - спокойно отозвалась она. – Лучше скушай кашку. Я позвонила Эндрю и предупредила, что ты придёшь попозже, так как тебе нужно выспаться. Ой, охренеть, что теперь обо мне на работе подумают? Вздохнув от своей тяжкой доли, иду в столовую. И что же я вижу на дороге? Алисия снова убрала нашу свадебную фотографию, поставив на её месте какой-то поддельный гламур. Красиво, конечно: Алисия в белом костюме, я в свадебном платье, и всё это на фоне белоснежной церкви. Но нереально же! Во-первых, это фото было сделано через год после свадьбы, а во-вторых, это даже не та церковь, где мы скрепили союз. Так как ту мы до сих пор обходим стороной: боимся, что узнают. Открываю рамочку и с удовольствием вытаскиваю нашу фотку, спрятанную позади. Вот тут я на ней такая миленькая, в простыне, а жена душит фотографа. - Милая, не меняй фото! – кричу на кухню. – Это ж наша история. - А если гости придут? – из кухни выходит Алисия в передничке. Я расплываюсь в улыбке. Надо же, такая милая, домашняя. Обожаю, когда она такая. Направляюсь к ней с намерением поцеловать, но внезапно, как на стену, наталкиваюсь на запах её дурных духов. Фу, вонища! - Ты купила новые духи? – спросила я. – Выкинь, такая гадость. Милая как-то странно на меня посмотрела и жестом пригласила к столу. Я села и зачахла над кашей. Эх, сейчас бы вкусный бутерброд… Но работа ждёт! Поэтому, схватив ложку, отправляю овсянку в рот. К горлу неожиданно подкатывает тошнота, и я срочно бегу в туалет. Блин, какое хреновое утро! Меня вырвало. Внезапно в тесное помещение вошла сияющая Алисия. - Я, кажется, отравилась, а ты чему так радуешься? – искренне обиделась я. – Неужели настолько хочешь оставить меня дома? - Нет, ты не отравилась! Ты беременна!!! Сказав это, милая схватила меня на руки и закружила по комнате. Моя сдержанная Алисия так искренне радовалась и прыгала от счастья, что я, кажется, поняла, о чём говорила Бритни.