Укрощение строптивой

- Что ты тут делаешь? – шёпотом спросила я, пытаясь перевести дух. – Ты хоть знаешь, что Алисия вернулась? - Бэлла, а ну выйди, поговорить надо! – мощный удар в дверь подтвердил мои бесценные слова. - Как вернулась? – практикантка заметно побледнела и покачнулась, намереваясь грохнуться в обморок прямо на моё ложе. - Эрика, ты это брось, - я вежливо погрозила девушке кулаком. – Даже если Алисия застанет тебя на моих простынях в коме, всё равно четвертует. - А что же делать?! – в панике девушка кинулась к окну, напрочь забыв, что тут второй этаж и даже нет пожарной трубы. Пришлось мне стаскивать незадачливую влюблённую с подоконника и, прижав к себе, зажимать ей рот ладонью, ибо тряслась девушка не хило. - Тише-тише, - погладила я разлучницу по голове, чувствуя жуткую вину перед любимой. – Не бойся, я тебя в обиду не дам. Просто лезь в шкаф и сиди как мышка. Кивнув, дрожащая девушка залезла в мой шкаф, по размерам напоминающий целый мир, хотя содержимого там было кот наплакал. А всё прошлогодний бзик Алисии, решившей сделать из меня куклу Барби и таскающей в дом необъятное количество странных шмоток. - Бэлла, открой, надо поговорить, - напомнила о себе милая, ещё раз грозно стукнув в дверь. - Ну, что тебе? – упаковав практикантку в шкаф, я открыла двери с самой недовольной миной на лице. - Плохо мне стало, а ты лезешь и лезешь. И понять никак не можешь, что иногда я хочу побыть одна. - А ты одна? – бесцеремонно отодвинув меня с дороги, Алисия ворвалась в мои покои. - Одна, а с кем мне ещё быть? - я скрестила руки на груди, изображая смертельную обиду. – Неужели ты считаешь, что я прячу любовника в шкафу? Эх, язык у меня всё-таки без костей. Но лучшая защита – нападение. Ведь так? - Не знаю, - задумчиво произнесла жена, осматривая мою обитель на предмет измены. – Глаза у тебя хитрые. - Перед тобой я чиста, как белый лист, - фыркнула я, гордо отвернувшись, а когда повернулась, увидела, что милая заглядывает под кровать. – Да как ты смеешь меня так подозревать-то? Я что, тебе когда-нибудь повод давала? - Не давала, - Алисия вылезла из под моей кровати чуть более спокойная. – Но вот, тогда с Эвелиной… - Да тебя заклинило что ли на этой Эвелине? – я топнула ногой, показывая ей как зла. – Я тебе уже пятый год доказываю, что мы друзья. Просто друзья и всё. Хотя, тебе это слово явно неведомо. Спала же с этой Барбарой-редкостной-заразой. - Я не спала с ней, мы снимали на двоих одну девушку, и… - начала спорить, но после обречённо выдохнула, найдя в моих словах зерно истины. – Бэлла, прости меня, я просто жутко ревнивая. - Это я уже знаю, - я подошла к вредной, но всё же любимой жене и уткнулась в её большую и, что удивительно, натуральную грудь носом. – Обвиняешь бедную жену во всех тяжких, когда она, между прочим, вынашивает твоего ребёнка. - Я больше не буду, - Алисия взяла моё лицо в ладони и посмотрела так ласково, что я сама потянулась к её губам, напрочь забыв о влюблённой Эрике. И, как оказалось, зря забыла, ибо сердце практикантки не выдержало сцены нашего примирения и вытолкнуло несчастное тельце из шкафа. - А ну, отпусти мою Беллу, - издав боевой клич, потенциальная самоубийца бросилась на Алисию и вцепилась в её идеальную причёску. Я открыла рот, ибо никак не ожидала, что глубоко пьяное состояние девушки ничем не отличается от влюблённого. А после, краснела и бледнела, наблюдая за дракой за моё сердце. Такого скандала наш маленький и милый дом не переживал никогда. Стены дрожали от ужасных криков, а посуда и предметы первой необходимости, слетали со своих законных мест и ломались о паркет. И тем временем странная, но очень отчаянная и ловкая Эрика уворачивалась от всего, что летело в её бедную голову, и пыталась донести до взбешённой Алисии миф о том, что у нас с ней большая и чистая любовь. А бедная перепуганная я смотрела на эти опасные действия и считала убыток, который мы понесём по вине сей стихии. И чувствовала себя меркантильной сволочью переживающей только за материальное. Хотя, с кем поведёшься. И после того, как эти две фурии разгромили гостиную, в которую я их вытолкнула, и комнату Алисии, после снова решили направиться в мою обитель. И где-то в этот момент я ясно осознала, что драку пора заканчивать и перешла к самым активным мерам. То есть вызвала бравых стражей порядка, чтобы они защитили мир и покой в нашем милом семейном гнёздышке. И, как я и рассчитывала, как только в дверь раздался роковой звонок, и я заглянула в комнату с криком «Полиция», любимая разом перестала душить Эрику, и пошла открывать. А по пути с верхнего этажа до прихожей, Алисия успела быстренько успокоиться и причесаться, чтобы открыть дверь с улыбкой на лице. Ибо нечего посторонним знать о наших семейных склоках. Чтобы убедить прибывших на место преступления копов в том, что в нашей квартире нет никакого разбойного нападения. А то, что в квартире гигантский погром, виновато местное землетрясение, проходившее аккурат под нашим домом. А после, уплатив второй штраф за ложный вызов, занялась выселением из нашей квартиры посторонних бешено-влюблённых особей. И Эрика вылетела из нашего дома так же легко, как пробка из шампанского, или как говно из проруби, как выразилась милая. И пусть я совсем не поняла, как оно способно оттуда вылететь, спорить с женой всё равно не стала, ибо по её же собственным словам она старше и намного умнее меня. Кстати, в тот роковой вечер мне даже не попало за маленькую ложь и большую ошибку в Эрике. Потому что где-то между своей тотальной ревностью и моими полными праведного гнева словами «Я что, тебе когда-нибудь повод давала?», Алисия всё же поверила, что я ей не изменяю. И изменять никогда не собираюсь. *** С уходом Эрики дни потянулись одним бесконечным серым потоком. Я слонялась по дому, не зная, куда себя деть и приткнуть, а Алисия, увлечённая своей новой должностью все дни пропадала в офисе. Я знала, что должна понимать и поддерживать любимую, которая только добилась бешенного успеха и могла заниматься любимым делом. Но я всё сильнее ощущала своё одиночество. Потому что все дни была вынуждена сидеть в четырёх стенах одна, без друзей и так нужной мне поддержки. Быть может беременность сделала меня чуть слабее, чем я была раньше, но я не привыкла сидеть без дела и, забираясь под одеяло, закрывала глаза и представляла себя на сцене. С распущенными волосами, под ярким светом прожекторов, под музыку выполняющую красивые движения. Поэтому старалась как можно меньше общаться с группой, с друзьями, даже по телефону, так как они сейчас готовились к ежегодному конкурсу и говорили только о нём. А мне этот конкурс был строжайше запрещён. Я попыталась поговорить об этом с Алисией, но она, сославшись на тотальную занятость, отмахнулась от моих проблем и снова удрала из дома. Поэтому я чётко поняла, что единственное действие, которое мне ещё не запретил врач, называется одним коротким, но чётким словом «месть». А любимая своим поведением учила меня, что месть должна быть неожиданной, продуманной и как можно более подлой. Поэтому я, злобно хихикая, занялась продумыванием коварного плана. И вот когда Алисии кормила меня на завтрак гречкой и прочей невкусной фигнёй, я вытаскивала мельчайшие ниточки из своей злости и плела из них полотно расплаты. А отомстить, признаться, было за что: во-первых, любимая не слишком уважала меня и даже, несмотря на беременность, часто относилась как к несмышленому ребёнку. Во-вторых, за сорванный конкурс и выпавший из жизни год. А в третьих и самых главных, за её обидное недоверие. А ведь я хранила ей верность даже в своих мечтах. Поэтому, перелопатив все самые подлые варианты расправы, я решила отыграться на милой её же монетой, то есть эротикой в самое неподходящее время. И однажды утром, списав из записной книжечки Алисии адрес местного секс-шопа, направилась прямо туда. *** С виду ничем не примечательное здание, изнутри оказалось полутёмным царством всякого разврата: на прилавках стояли фаллоимитаторы разных размеров, со стены свисали разные плёточки, от которых меня тихо передёрнуло, и ещё много разнообразных вещей, о применении которых я не знала и не желала знать. Так вот оказывается, почему любимая проводит уйму времени в таких местах. Выбирает. А я, решив не мучиться, читая бесконечные инструкции и не решившись пробовать содержимое магазина на себе, сразу направилась к продавщице. - Здравствуйте, - улыбнулась я девушке в серой майке, которая от скуки смотрела на своём планшете какую-то порнуху. – У вас есть какое-нибудь орудие мести? - Девушка, оружейный за углом, - меланхолично отозвалась она, жуя жвачку. - Нет-нет, я не настолько радикальна, - я отчаянно замахала руками, представив, как любимая умирает от пулевого ранения. – Мне просто нужно что-то такое безвредное, но довольно сильное и изнуряющее. Чтобы любимая женщина, наконец, осознала, как нужно со мной обращаться. - О, - заговорщически улыбнулась девица. – Тогда я точно знаю, что Вам подойдёт. И в результате полезного и продуктивного разговора домой я вернулась, подло хихикая со вполне подозрительным пакетиком.