Эльфиния

Однажды Эриде, богине хаоса и раздора, вздумалось посеять смуту в одном приморском царстве – Серакузе. В то время в Серакузе только начал править молодой король Тамин, (женившийся на родной сестре). Детей у них еще не было и близких родственников более тоже, так что придумала Эрида прервать королевский род и поселить хаос в Серакузе. Вступив на землю Эрида, безликая, походящая на тонкий дым, решила притвориться человеком и соблазнить Тамина. В одной из ночей богиня приняла вид жены Тамина и вошла в его покои. Король спал, но Эрида твердо решила, что сегодня она украдет его семя, ибо после соития с богиней Тамин больше не смог бы иметь детей. Эрида будила Тамина поцелуями, ласкала его, пока тот не пробудился, а вместе с тем и его желание. Король был удивлен пылкостью жены своей и сестры, ибо нынче ночью та прогнала его прочь из своих покоев в гневе и слезах. Тамин был поражен и сдался без борьбы, видя перед собой лишь вихрь чувств и желаний. Эрида иссушила короля своими ласками, своей ненасытностью и страстью. Она была словно ветер, словно ураган, она нарушила покой его мыслей и дыхания. Тамин отдал всего себя, задыхаясь от страсти, которая никогда прежде так не овладевала им. И не суждено ему было еще когда-либо испытать нечто подобное, ведь больше богине не было что с него взять. Под утро Эрида испарилась из дворца, счастливая, предвкушающая бурю страстей в будущем. Ожидание было слаще во стократ, чем, если бы она получила желаемое мгновенно. Но нет, должны пройти года, прежде чем Тамин и его жена смогут осознать, что не в силах они зачать ребенка, наследника. Сердце Эриды пело, однако она, наблюдая за жизнью своих подопечных, скоро ощутила кислый вкус ярости. Богиня бушевала, гневалась, но не могла вмешаться более в жизнь короля и королевы. А правда в том, что Эрида опоздала со своим планом. Королева уже была беременна, и этого уже ничто не могло изменить. Конечно, ребенок мог погибнуть еще в утробе или же жизнь королевы могла отлететь к Аиду, и мало ли чего еще могло приключиться. Однако в это Эрида вмешиваться не могла, ей грозило наказание за прямой убыток. Разгневанная и расстроенная богиня кружила над королевством, с горечью и разочарованием осознавая поражение. Дитя уже родилось, здоровое и прекрасное. Будущий король, всеми оберегаемый и лелеемый. Его даже не коснулась чума, которую напустила на королевство в отчаянии Эрида. Теперь она не знала, что ей предпринять, как вдруг вспомнила о похищенном семени короля. И новый план созрел в ее голове. Эрида вдохнула в него жизнь и божественную искру мрака, поселив в морской волне. Больше Эрида ничего не могла сотворить и оставила семя, предоставив его самому себе, покинула Серакуз, надеясь разжечь пламя раздора где-нибудь еще. А меж тем семя пробудилось, преобразившись в нечто новое. Это существо явилось из морской пены летним солнечным днем, словно согретое теплыми лучами. Но не был это человек или же бог. Не походило существо и на русалок. Это было легкое, нежное существо, сотканное из воздуха и соли. Туман стал одеждой ему и сопровождал повсюду. Это существо не знало ничего о мире или же о том, что оно такое, для чего создано, море шепнуло только имя – Эльфиния. Эльфиния занимала себя целыми днями лишь тем, что летала тенью над морской водой, заглядывая в синее небо, а ночью ее ласкал лунный свет. Он окутывал её, точно одеяло, грел в своих нежных объятиях. Но так не могло продолжаться вечно. Однажды взор Эльфинии обратился к Серакузу, и мягкая тень поплыла над водой в сторону королевства, желая узнать, что может быть в мире еще прекрасного, помимо моря, но не смогла она уйти от воды, ибо море не отпускало. Видела Эльфиния людей издалека, хотела прийти к ним, узнать о них, но стоило только Эльфинии коснуться земли, как её тело начинало жечь огнем. Боль была не переносимой, однако ни один стон не срывался с её губ и не мог сорваться. Эльфиния не могла говорить на земле. Её слышала только вода. Начала тосковать она в одиночестве. Ветер носил по морю её грустные, беззвучные песни. Её человеческое начало жаждало страсти, в которой она была рождена. Божественная искра в её душе мечтала о разрушении, буре, урагане. В этом теле, не имеющем форме, похожем на дым, жила морская волна. Она захлестывала Эльфинию, заставляла поднимать море на дыбы. Её изнутри раздирала жажда, природа которой была ей неведома. Всё в теле то закипало от жара, так что становилось невозможно дышать, то вдруг холодело. Ночной воздух пронизан был холодом, а Эльфиния спала, укрывшись морской пеной, когда над её головой вдруг скользнула тень. Пробуждение охватило её, полыхнуло огнем в сердце. Прежде она никогда не видала такого. Огромное сооружение, шумно рассекало её родные воды, разрезая морскую гладь, словно острая раковина тело рыбы. Эльфиния долго кружила над непонятным предметом, прежде чем поняла, что он из людского мира. И на нем полно людей. Эльфиния проскользнула в открытое окно одной из кают, двигаясь бесшумно. Человеческий взор не воспринимал её никак, она была подобна дуновению, смешанному с солью и морской водой. В каюте Эльфиния обнаружила только одно живое существо – спящего человека. Она понятия не имела кто он, этот человек. И ей было абсолютно всё равно, что эта спящая девушка дочь капитана корабля, которая впервые попала на корабль. Эльфиния не понимала ничего, кроме того что могла воспринять сама. Это было первое человеческое существо, которое она видела так близко и, невольно, тело и формы девушки вызывали в ней восхищение. Золотые волосы девушки разметались по подушке, а стройное тело было наго, прикрытое лишь тонкой простыней. Эльфиния жадно вбирала взором всё существо лежащего перед ней тела. Но видела она ещё что-то, помимо красоты тела. Что-то, светящееся внутри. Она видела, что в теле девушки, что-то сияет мягким блеском прямо под мерно вздымающейся грудью. Эльфиния не понимала, что видит жизнь, сияющую в молодом и здоровом теле, но для неё это было нечто желанное. Нечто, возбуждающее воображение. Эльфиния села на кровать и прикоснулась к шее спящей девушки, почувствовав, что именно через нее и идет поток жизни, так манящий её. А девушку между тем охватило странное беспокойство. От мягкого прикосновения Эльфинии она задыхалась, в теле стал разгораться пожар, взятый невесть откуда. Девушка проснулась, жадно хватая воздух ртом, но его ей стало не хватать, словно захлестывала волна. Ей не за что было ухватиться. Она была абсолютно беспомощна, но ужаса не было, только странное желание, жгущее сильнее пламени. А между тем жизнь уходила из её тела, сияющая и прекрасная, в тело Эльфинии, водного монстра, который теперь смог приобрести форму наиболее желанной для себя добычи. Эльфиния, обнимая златовласую девушку за шею и прижимаясь грудью к её груди, дарила ей сладостный поцелуй, избавлением от которого ей стала смерть. Ту девушку звали Жизель. В последние мгновения своей жизни она смогла только шумно выдохнуть, изнывая от желания, и раскинуть бессильно руки, без возможности снова вздохнуть. И теперь Эльфиния, в чьей груди теперь сияла отобранная жизнь, выглядела в точности как погибшая девушка, но её волосы не отливали золотом, а были черны, как ночь. А глаза были подобны изменчивому цвету морских глубин. Эльфиния теперь поняла почему она не знала покоя. Знала, что необходимо ей – жизненная сила морских путников. + + + + Тихая тень, морской туман, волна… Эльфиния, она обитала в ночном воздухе, бесшумно пожирая души моряков, даря им перед смертью ощущение блаженства. Бессчетное количество душ она погубила уже, но тело её хранило облик самой первой, Жизель. Прекрасное тело, окутанное одним лишь туманом, манило моряков, заставляя забывать, куда они плывут, а страстный поцелуй иссушал изнутри. Эльфиния научилась играть. Она забавлялась отныне, беззвучно смеялась, убивая молодых мужчин и их сестер, жен. Она играла. Притворялась беспомощной девушкой, тонущей близ корабля, а когда её спасали, Эльфиния превращалась в морскую волну, которая топила всех на своем пути. И вот, в один из дней, она вновь увидала плывущий корабль из Серакуз. Эльфиния притворилась тонущей девушкой. Её вытащил молодой юноша из воды, как уже не раз бывало. Но стоило Эльфинии раз взглянуть на него, как она поняла – всё по-другому. Тревожный взгляд золотисто-карих глаз проник, казалось ей, под самую кожу, прикоснувшись к сияющим остаткам жизни в её теле. Юноша говорил с ней, что-то доброе. Так было всегда, ей всегда что-то говорили, но она не понимала смысла слов, но в этот раз ей очень хотелось понять. Голос юноши окутывал её, подобно дурману. Но взгляд её вдруг переместился на сияние его жизни и лютый голод начал овладевать ею, однако она обуздала его. В этот раз всё было не так. Эльфиния, дикая и неукротимая, как море, вдруг захотела перестать быть такой. Уйти и не возвращаться. Юноша вдруг поднял её на руки и понес куда-то. В его сильных руках она ощущала себя драгоценной и хрупкой. Она чувствовала, в нем какую-то надломленность и беспокойство. Его низкий голос проникал ей под кожу, словно убаюкивая. Эльфиния чувствовала себя защищенной, но не хотела этого. Она боялась и хотела вновь стать единым целым с волной. Юноша оставил её в каюте одну. С ней все ужасно носились. Пытались говорить о чем-то, но ответом им послужили только поддернутые дымкой глаза цвета морской воды. Эльфинии приносили еду и воду, но та не притрагивалась ни к чему. Юноша не оставлял её ни на минуту, сидя рядом с ней. Он наблюдал за ней, пытался что-то рассказывать. Эльфиния с интересом слушала его, хоть и не понимала ни слова, ей нравилась тихая мелодия его голоса, звучавшая так приятно и нежно. Эльфиния улыбалась ему, забыв ненадолго кто она на самом деле и зачем пришла. Зачем притворяется человеком. Когда юноша встал, чтобы уйти и пожелал ей прекрасных снов, она вся встрепенулась, вскочила, прижавшись к нему. Юноша застыл. Его руки скользнули по её спине. Ему показалось, что девушка боится остаться одна, он не ведал истинной причины её действий. Эльфиния же, чувствуя его прикосновения, заразилась жаром его молодой души. Она обняла его за шею, приподнявшись на носочки. Юноша почувствовал, как его окутывают теплые волны лишая сознания. Словно через ладони девушки в его тело вливался жар, сжигая внутренности. Дыхание его участилось, но было не в силах охладить тело. Эльфиния уже потянулась к его губам, намереваясь съесть и его душу, но в её ушах зазвучал низкий голос, так похожий на музыку. Первую музыку, которая тронула её собственную душу. Она не могла уничтожить её, растоптать и заглушить. Преодолевая мучительное желание поглощения чужой жизни, Эльфиния выскользнула из рук юноши и выбежала на палубу. Стремительно и быстро она вскочила на бортик, но в последний момент обернулась назад. Юноша выбежал за ней и сейчас был напуган. Он устремился к ней, но Эльфиния превратилась в белый туман и растворилась в волнах. Стремясь достичь равновесия в своей душе, она еще несколько дней была то туманом, то волной, не в силах вновь обрести человеческое тело, в котором бушевало множество страстей. Море, казалось, чувствовало её настроение и негодовало вместе с ней. Эльфиния сама стала морем, её именем была пронизана вода и пена, воздух. Она мечтала забыть всё на свете, то единение душ, которого она желала достигнуть, было просто недостижимо вопреки всем её убеждениям. Жизнь, которую она мечтала сохранить в себе, и которую мечтала в тоже время отнять, не могла обитать так, как желало того её сердце. Чувство одиночества топило её, такого она раньше не испытывала. Будь рядом с ней кто-нибудь, с кем она могла бы говорить, то он объяснил бы ей, что за чувство её гложет. Но время создало иллюзию покоя. Эльфинии скоро стало казаться, что она сама себя обманула, и эта буря страстей была лишь наваждением. Она вновь стала забирать жизни и проникать на корабли. Но больше никогда она не притворялась несчастной жертвой. Она вновь бесшумно пробиралась и топила моряков в своей ласке. И однажды, она влетела на палубу одного из кораблей, двигаясь бесшумно, словно вор. Дождь лил на неё, окутывая, словно плащ. Дождь заливал палубу, вымывая то, что матросы поленились смыть. Эльфиния тихо бродила по кораблю, словно призрак. Её черные волосы липли к коже от воды, даже глаза казались черными. Тут дверь одной из кают отворилась, и ей послышался странный глухой звук. Эльфиния обернулась и сердце ее предательски сжалось. Из двери, с трудом двигая ногами, к ней шел мужчина. Силы покидали его, один раз он споткнулся и упал, но посмотрев ей прямо в глаза, этот упрямец снова встал на ноги. Двигаясь вдоль бортов, цепляясь за поверхность, он шел так быстро, как позволяли ему перебитые ноги. Эльфиния не двигалась. Её сердце бешено билось в груди и ничто сейчас не могло его унять. К горлу подступал комок, а глазам становилось всё жарче. В голове было странно пусто. Ей казалось, что еще немного и всё ее тело разорвет от боли, словно внутри образовалась воронка. Наконец, мужчина смог подойти к ней. Его ладони сильно обхватили её плечи. Он не мог стоять сам и держался за неё. Ему было больно, гораздо больнее, чем ей. С его мокрых волос вода стекала на лицо Эльфинии, но ей было всё равно. Она не могла оторвать взгляда от его золотисто-карих глаз, жаждала услышать музыку его мягкого голоса. Ей казалось, что она знала, что с ним. Почему у него перебиты ноги. Ведь она слышала его крик, когда она исчезла. Ведь она слышала его боль, когда он прыгнул за ней. Она знала что с ним. Это было больше, чем знание, инстинкт, шестое чувство, если у нее таковое имеется. Прыгнув за ней он стал калекой, ударившись о камни. Он жаждал спасти ту, которую спасти не в силах. По её щекам катилась вода и что-то еще, имевшее привкус соли. Мужчина смотрел на неё с болью во взгляде, пытаясь сказать что-то. Эльфиния сжала его руки на своих плечах, когда поняла. - Я тебя нашел.