Притяжение

К понедельнику нос Сехуна, как и бровь Тао, заметно приблизились к своему изначальному, не разбитому состоянию, а Джонин чувствовал себя настолько хорошо, что Джунмён окончательно перестал над ними трястись. Впрочем, если быть совсем уж честным, Джунмён с легкой тоской вспоминал те дни, когда Джонин тихонько лежал в постели и не подавал признаков жизни. По крайней мере, в его присутствии можно было заниматься своими делами, не отвлекаясь, не вздрагивая и не вспоминая лихорадочно номер телефона службы спасения. По траекториям, которыми летала случайно задетая посуда, Джунмён мог написать новый учебник физики, а из слов, которыми это сопровождалось, составить подробный словарь ругательств с комментариями и китайскими аналогами. Сехун, вежливый и хорошо воспитанный мальчик, спустя пару дней ругался не хуже своих новых соседей и, кажется, испытывал по этому поводу детскую, искреннюю гордость. Джунмён очень старался обходиться без замечаний и публичной демонстрации недовольства, но все чаще ловил себя на мысли, что про себя тоже заменяет некоторые конструкции более емкими, пусть и неприличными выражениями. А еще младшая троица завела себе дурную, по мнению Джунмёна, привычку везде передвигаться вместе. Инициатива, надо полагать, исходила от дружелюбного Сехуна, и Джунмён по началу ожидал ярких проявлений недовольства со стороны Тао и Джонина. Однако те на удивление равнодушно отнеслись к младшему в их личном пространстве, а потом и вовсе уподобились сиамским близнецам. По этой причине от Джунмёна, пришедшего первым на общешкольное собрание, требовалось занять места и неразлучной компании своих соседей. Младшие подозрительно задерживались, их места пустовали, а на Джунмёна со всех сторон сыпались недовольные взгляды. Впрочем, к любым проявлениям повышенного внимания к себе Джунмён относился философски, разве что изредка и исключительно в собственных мыслях посылал самых назойливых в пешее эротическое путешествие. - Фух, хён, Тао собирается дольше девочки, - Сехун с грохотом рухнул на стул слева от Джунмёна, моментально вытянул бесконечно длинные ноги и свесил руки, демонстрируя полное бессилие. - А то ты видел много девочек, - подколол его Джонин, попутно пнув носком ботинка в лодыжку. - Подбери копыта свои, не пройти никак... - Переступишь, ты гибкий, - Сехун еще и глаза закрыл, словно собрался досыпать за прошлую ночь. - Сехун, сядь нормально. У твоего классного руководителя уже нервный тик случился, - наклонившись к его уху, прошептал Джунмён. - Так вы Тао оставили в общежитии? - Нет, он в туалет пошел, наверное, носик припудрить, - Сехун нехотя выпрямился. - При нас постеснялся, - Джонин уселся справа, зеркально отразив недавнюю позу Сехуна. - Хотя тебе, мелкий, тоже не помешало бы. Выглядишь не очень... - Не всем же повезло сотрясти то, чего не было в помине, - Сехун надулся, скрестил руки на груди, словно пытался защитить себя. - Вы зае... надоели уже, ей-богу, - Джунмён на секунду ссутулился, опустил голову, потер виски и снова сел как положено, разведя плечи и выставив вперед подбородок. - Только мне показалось... - Джонин не успел договорить, потому что в дверях актового зала показался Тао, растерянно оглядывавший помещение, под завязку набитое школьниками и учителями. - А вон и наш китайский хен, - Джонин помахал ему рукой, а Джунмён успел заметить легкую улыбку, скользнувшую по губам Тао. Все же, как бы тот не храбрился, он чувствовал себя гораздо увереннее рядом со знакомыми и явно хорошо настроенными к нему людьми. Тао уже почти протиснулся к Джунмёну и мелким, когда на занятое для него место уселся какой-то старшеклассник, вроде бы учившийся в одном классе с Исином. - Здесь вообще-то занято, - вежливость Джонина по отношению к старшим строго дозировалась и очень быстро расходовалась, приходясь, в основном, на Джунмёна. - С каких пор потомкам негров вообще разрешили садиться рядом с людьми из приличного общества? Он же черный, как африканец. Только мочалки на голове не хватает, - парень проигнорировал замечание в свой адрес, зато приложил массу усилий, чтобы его комментарий о цвете кожи услышал не только сам Джонин, но с десяток человек вокруг. - Это моё место! - Тао сжал кулаки, снова приготовившись защищать себя силой, но его, похоже, не сочли достойной угрозой. - Как будто мало нам было этих нищих, тупых китайцев. Три слова связать не могут, - парень расхохотался. - У меня в классе один такой есть, тупица тупицей. Только и умеет, что кланяться и извиняться. - Что ты сказал про китайцев? - Тао не был уверен в точном значении фраз, но интонации и насмешку в голосе чувствовал безошибочно. - Садись, собрание начинается, - Джунмён сделал себе пометку разобраться с зарвавшимися блюстителями чистоты крови и поднялся, освобождая младшему место. - Давай быстро, я найду куда... - Но, хён, а как же... - заволновался было Сехун, но Джунмён только посмотрел на него мрачным взглядом: - Может, вы усядетесь наконец? И помолчать было неплохо, - Джунмён даже успел сделать один шажок коридору между рядами, когда почувствовал на своем запястье чужие пальцы. - Что ты... - Джунмён даже испугаться не успел, когда осознал, что сидит на чьих-то коленях, плотно прижатый спиной к вздымающейся от дыхания груди. - Все, сиди и слушай свое собрание, - хриплым шепотом заявил Джонин и даже плотнее сомкнул руки, мол, не выберешься, пока я сам не отпущу. - Это пиздец, - так же шепотом резюмировал Джунмён, даже не попытавшись осмотреться по сторонам. Он знал наверняка, что многие это видели, и заранее просчитывал возможные варианты развития событий. - Я обведу этот день в календаре, - ехидно заметил Джонин, а Сехун завозился, перегнулся через Тао и подергал Джунмёна за рукав форменного пиджака: - Хён, а тебе ничего за это не будет? - Хорошего уж точно ничего, - Джунмён закусил губу: от неестественного напряжения ощутимо заныла спина. - Слушай, ты дыши хоть через раз. И перестань так зажиматься, ты ничего не весишь, - снова зашептал на ухо Джонин, а Джунмёну от этого стало только хуже. - Хён, я тебя прошу. Тебя уже колотит от нервов, я же чувствую. Джунмён осознал, что впервые невозмутимое выражение лица далось ему так дорого. Впрочем, нельзя было не признать, что такое демонстративное внешнее спокойствие очень пригодилось, когда к Джунмёну наклонился для продолжения "беседы" все тот же одноклассник Исина: - Мённи, а ты что это, в пидорасы записался? - Конечно. А еще в рабовладельцы, директорские шлюшки... и я забыл, прости, какие титулы вы еще за мной закрепили, - Джунмён улыбнулся, словно ему сделали бог знает какой комплимент. А еще неожиданно для себя расслабился, буквально привалился к Джонину спиной, наконец в полной мере ощущая чужое тепло. - У тебя сердце стучит, как бешеное, - теперь уже Джунмён шептал, почти вплотную прижавшись губами к уху Джонина. - Не каждый день лучший ученик школы сидит у тебя на коленях, - парировал Джонин, но Джунмён не поверил: слишком сильно чужое сердце рвалось под защиту его собственных ребер. - Ты хотел бы, чтобы я делал это чаще? - Джунмён окончательно упустил нить выступления директора школы и решил, что обязательно нагонит позже. - Вы одурели совсем! - громким суфлерским шепотом напомнил о себе до сих пор молчавший Тао, а потом еще и добавил острым локтем. Правда, он явно собирался толкнуть Джонина, но в адском, отвратительном освещении актового зала слегка промахнулся. - Ой, прости, хён! Джунмён ничего не ответил, моментально подобрался и вернул лицу невозмутимое выражение. - Ким Джунмён, у тебя есть что добавить от лица школьного совета? - директор школы если и заметила некоторые пикантные детали рассадки своих учеников, то виду не подала. Джунмён тут же поднялся, привычным движением поправил пиджак и улыбнулся присутствующим царственной улыбкой истинного принца крови: - Прежде всего, я думаю, мы должны обсудить эти вопросы с членами совета, - Джунмён тщательно взвешивал каждое слово. Во-первых, он не хотел жертвовать расположением школьной администрации, а во-вторых, изо всех сил старался отвлечься от руки Джонина, умостившейся на его бедре. - Я ни в коем случае не отказываюсь от ответственности, но не хотелось бы сказать за всех и упустить в итоге чье-то разумное предложение. - Ты, как всегда, рассудителен и благоразумен, - директор улыбалась Джунмёну улыбкой любящей бабушки и явно хотела добавить что-то ласковое вроде "мой мальчик". - Спишь ты с ней, что ли, что она так тебя любит? - пробормотали сбоку достаточно громко, чтобы услышал не только Джунмён. - Он спит со мной, - не менее громко ответил Джонин, прежде чем уткнуться лицом Джунмёну в спину. "Я лично убью вас всех!" - про себя подумал Джунмён, а вслух произнес кое-что совершенно другое: - Я соберу школьный совет уже на этой неделе, а потом доложу вам о его результатах, - Джунмён коротко поклонился, а потом сел на прежнее место, если так можно было назвать короткое падение на колени Джонина. - Я тебе хён вообще-то, а не кукла для тисканья, - Джунмён решил на время отложить некоторые темы. В конце концов, обсуждать, почему в реальности "спит со мной" не могло быть возможным, Джунмён предпочитал за закрытой дверью и, желательно, без лишних ушей.- Ты очень ловко вписываешься в мои руки, - Джонина как будто подменили. За те несколько дней, что они прожили в одной комнате, тот сказал меньше, чем сейчас, за полчаса общешкольного собрания. Джунмён размышлял, что именно так на него действовало: традиционное подростковое желание бунтовать, темнота и бушующие гормоны, или что-то еще, чему у Джунмёна названия не было. Между тем, собрание закончилось, и Джунмён поспешил отойти от Джонина на безопасное для репутации расстояние: - Сехун, я могу тебя попросить? - Джунмён осмотрелся по сторонам и вздохнул с облегчением, заметив смущенную улыбку Исина. - Проводи, пожалуйста, Джонина и Тао в класс, они же новички здесь. О, Син, иди сюда! - он махнул рукой, подзывая Исина к себе. - Слушай, я по поводу собрания совета... Сехун хотел было что-то сказать, но перебить хена не решился, кивнул Джонину, мол, пойдем уже. - Ты, видимо, все мозги себе отбил, - шепотом заметил Тао, когда младшие отошли на приличное расстояние. - Видимо, ты забыл, кто меня ударил, - Джонин криво улыбнулся. - Только не надо мне мораль читать. Я не сделал ничего, чего бы он не позволил, - Джонин пожал плечами. - Или ты сам на него претендуешь? - Я вижу, что я слабо тебя приложил, - мгновенно завелся Тао, но Сехун тут же оказался между ними, на всякий случай прикрыв рукой нос: - Эй, вы что? Мы же обещали хену. Мы и так ему столько проблем создали. Джонин, ну вот правда, зачем ты сегодня устроил это шоу с объятиями? - Захотел, - Джонин ссутулился, сунул руки в карманы и пошел совсем медленно, словно хотел отстать. - А теперь захоти извиниться, - Сехун подцепил его за рукав. - Я бы обиделся на месте хена. - Обижаются только дураки, - поддел его Джонин. - И, по-моему, кому-то пора в свой класс. - Тао, прости, - Сехун смутился, замялся, внезапно растерял весь навык вести разговор. - Твой кабинет в конце коридора. Если хочешь, мы можем встретиться после уроков и вместе пойти пообедать в столовую. - Посмотрим, - Тао, кажется, был идейно не согласен с Джонином, но и выставлять себя дураком не хотел. - Хен пойдет с нами? - Сомневаюсь. Он поймал Исина, значит, теперь будет носиться с советом и прочими общественными делами до глубокого вечера. А из-за Джонина он еще и прослушал все, что на собрании говорили, - сочувственно вздохнул Сехун. - Ничего, он хорошо импровизирует, - Джонин усмехнулся, поправив лямку рюкзака. - Все, прощайтесь, девицы, вечером наговоритесь. Не хочу опаздывать в свой первый день в школе. - Вот вроде бы и мудрая мысль, а тебе почему-то хочется врезать, - почесал в затылке Сехун, а потом подтолкнул Джонина к лестнице: - Наш кабинет этажом выше вообще-то. И я тебя еще раз прошу, извинись перед хеном. - Посмотрим, - Джонин уверенно двинулся вперед, словно знал, куда идти. Сехун только вздохнул мученически, а потом поспешил за ним: еще потеряется, не приведи бог, а потом хен с них со всех шкуру спустит. Как Сехун и сказал, в общежитии Джунмён объявился ближе к ночи, кое-как приткнул сумку с учебниками и тетрадями к своему столу, а потом, не раздеваясь, рухнул на кровать. - Хен, это только первый день, - напомнил ему Сехун. - Хочешь, я тебе чай сделаю? - Лучше пристрели меня, - простонал Джунмён, накрывая лицо подушкой. - Они там все с ума посходили. Ты только представь... Э, кстати, а остальные где? - Джунмён резко сел и осмотрелся по сторонам. - Ушли в тренажерку. Сказали, что им надо спустить пар, иначе они подерутся, - отрапортовал Сехун, а Джунмён схватился за голову: - Джонину же нельзя. Ему вообще еще полторы недели никаких нагрузок... Зачем ты разрешил? - А то меня кто-то спрашивал? - пробурчал Сехун, щелкнув кнопкой электрочайника. - В нос не двинули - и то хлеб. - Да заживет скоро твой нос. До выпускного еще сто раз можешь успеть сломать заново, - Джунмён стянул с плеч пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. - Вот спасибо тебе, хен, большое. Ты умеешь поддержать, - Сехун выставил на стол две чашки и бросил в них по пакетику черного чая. - Ладно, надо пойти забрать это дурачьё из тренажерного зала, пока его оттуда не принесли, - Джунмён скрылся за дверцей шкафа, торопливо переодеваясь. В этот же момент дверь в комнату открылась, пропустив взмокших Тао и Джонина. - О, чай! Вовремя как! Спасибо, Шишин, - Тао мгновенно утащил одну из чашек, а Джонин, ни говоря ни слова, взял вторую. – Хен вернулся. Что-то ты долго сегодня. - Я же говорил, что он теперь будет допоздна сидеть в школе, - попробовал вклиниться Сехун, но Тао не обратил на него внимания: - А мы так потренировались хорошо. Размялись… Просто супер. - Я очень за вас рад. Особенно за человека, который поперся тренироваться после черепной травмы, - сухо заметил Джунмён, закрыв шкаф. - После черепно-мозговой ты хотел сказать, да, хен? – снова попытался Сехун, но наткнулся на строгий взгляд Джунмёна: - Я сказал то, что хотел. Мозга там нет, как выяснилось. Так что и травмы черепно-мозговой быть не может. - Тогда тебе не о чем беспокоиться, - Джонин в два глотка допил еще горячий чай, подхватил полотенце и чистые вещи и скрылся в коридоре. Тао, ругаясь сквозь зубы – он успел обжечь язык – поспешил за ним. - Ты будешь с ними ругаться, хен? – осторожно поинтересовался Сехун, достав для себя и хена другую посуду. - А смысл какой? Ты же видишь, что они сразу кидаются с нападками, - Джунмён снова присел на кровать, уперся локтями в колени, а лицо спрятал в ладонях. – Тут либо ждать, когда само дойдет… А значит, что, вероятно, никогда. Либо… искать обходные пути. А это чертовски сложно, как ты понимаешь, потому что ни карты, ни навигатора, ни даже банальных стрелочек на стенках. Всегда есть риск заблудиться и помереть где-нибудь в тупичке. - Какие-то ты ужасы говоришь, - Сехун присел рядом и участливо погладил Джунмёна по плечу. – Ты, кстати, так и не рассказал, что на вашем совете было. - Была катастрофа, - Джунмён глубоко вздохнул, выпрямляясь. – С нас требуют глобальную развлекуху к Новому году. То ли спектакль, то ли концерт, то ли все вместе, я так и не понял. Потребовали задействовать всех, кто не успеет убежать. В том числе и спортсменов. - Что-то я уже вижу театральную постановку с Ифанем в главной роли, - хмыкнул Сехун. - Ага… Пафосным таким тоном: «Очень приятно, царь!» - Джунмён тоже улыбнулся. – Кроме Ифаня у нас еще есть до фига народа, который привлечь надо, а как это сделать, не известно. Ифань хоть стоять будет красиво, если что. - Тогда сделайте ему роль дерева, - подсказал Сехун, но развить свою мысль не успел: в комнату крайне вежливо поскреблись. - Открыто, - Джунмён встал, чтобы поприветствовать гостя. - Можно к вам? - в узкую щелочку осторожно просочился Исин, трепетно прижимавший к груди рюкзак. - Конечно. Что-то случилось? – Джунмён кивнул в сторону своей кровати, пригласив присаживаться. - Ну… можно и так сказать. Я вообще пришел проситься к вам переночевать, - Исин смущенно замер на пороге, вцепившись в рюкзак, как утопающий в спасателя. - Все-таки поссорились, - Джунмён не спросил, констатировал давно известный ему факт. – Ты ему сказал, что он тормоз? - Да нет… Это все из-за Ханя. Я устал ему доказывать, что сам разберусь со своими делами. Я не маленький уже, а он надо мной трясется, как будто я его младшая сестренка-девственница, - на последних словах Исин густо покраснел, а Джунмён криво улыбнулся: - Насчет последнего я даже спорить с ним не стал бы. А что за дела, что Хань так рьяно рвется в бой? - Да ерунда, я же говорю. До сих пор я же разбирался сам… - Исин явно не желал вдаваться в подробности, а Джунмён не стал настаивать. - Ладно, давай тогда ты устраивайся на моей кровати, а я потом к вам пойду. Авось не выгонят меня, - Джунмён кинул на пол несколько подушек, а потом подтянул к себе сумку с учебниками. – Сейчас я домашку только посмотрю на завтра, а ты можешь ложиться. - Хен, когда ты успел получить домашку? Мы учимся первый день, - Сехун присел рядом и заглянул через плечо в учебник по мировой экономике. - Надо подготовить доклад. У меня всего три недели. Не хотелось бы терять время, - Джунмён задумчиво погрыз карандаш, а потом быстро написал что-то на чистом листе. - Син-хен, скажи, что он псих? – Сехун обратился к Исину, вытянувшемуся на кровати Джунмёна и положившему руки под голову. - Редкостный. Но без таких психов мир стал бы хуже, - Исин не мог не поделиться каплей астральной мудрости, понимать которую Сехун так и не научился. – Ему бы еще найти кого… - Такого же психа? – на всякий случай уточнил Сехун, хоть и покосился на Джунмёна, не против ли тот, что они так открыто обсуждают его личную жизнь и особенности характера. - Упаси бог, - Исин размашисто перекрестился, потом подумал секунду и повторил жест в другую сторону, мол, для гарантии. – Двое таких же сумасшедших доведут друг друга до психлечебницы своим чувством долга, ответственностью и гипертрофированным желанием взять всю вину мира на себя. Ты только представь: всю ночь вместо секса будут извиняться. - Син, нарвешься, - коротко заметил Джунмён, но Исин только повернулся на бок и подложил руки под щеку: - Нет, ну правда. Я думаю, Джунмёну нужен бунтарь. Этакий пожар на торфяном болоте. В одном месте потушил – в другом вспыхнуло. И фиг с ним справишься полностью: так, кое-как сдерживать придется… или сгореть. - Страшно сгореть, наверное, - Сехун задумчиво подпер щеку ладонью. - Иногда совсем не страшно, а даже приятно, - Исин улыбнулся и потрепал младшего по волосам. – Ты подрастешь и сам поймешь. - А пока ты еще маленький, то сделай милость, сбегай в душевые и проверь, не утонули ли часом наши спортсмены, а то что-то их долго нет, - попросил Джунмён, не отрываясь от учебника, а когда за Сехуном закрылась дверь, повернулся и прицельно щелкнул Исина по лбу. – Сам витаешь в облаках – витай, а мелкого мне не порти. Скажешь тоже, пожар. Вон у меня теперь какой пожар: три дня назад сотрясение, а сегодня уже тренажерка. А еще полчаса позора в актовом зале. - Почему позора? – удивился Исин. – Вы очень хорошо смотрелись. Ты в его руках… очень уместно, что ли, выглядишь. Как друг для друга… - Я тебя сейчас выгоню, честное слово, - Джунмён замахнулся учебником, но ударить Исина не решился. – Он еще ребенок совсем. Может, он завтра к Ифаню пристанет или с Ханем обнимется… Спорим, с ними он тоже будет хорошо смотреться. Ты еще школу всю перебери, романтик, - Джунмён машинально нарисовал кривое сердечко на полях учебника и улыбнулся. – И вообще, не мешай мне учиться. И постарайся заснуть, пока эти черти не вернулись. - Ты их очень любишь, хоть и знаешь всего ничего, - Исин словно пропустил ненужное мимо ушей, но глаза послушно закрыл. – Ты только до утра не сиди. Никуда твой доклад не денется. - Спи давай, знаток человеческих душ, - Джунмён все-таки стукнул его книжкой, правда, совсем ласково, а потом снова вернулся к работе. Сехун, а с ним и обе пропажи, вернулись еще спустя полчаса. И застали дивную картину полнейшего умиротворения: Исин и Джунмён спали, один подложив под щеку ладонь, а второй – раскрытый учебник. - Хёны устали, - с нежностью заметил Сехун. – Надо разбудить Джунмён-хена и отправить его спать нормально к старшим. - Не надо, - успел попросить Джонин, прежде чем Тао протянул руку к плечу Джунмёна. – Пусть спит. Я ему свою кровать уступлю. - Зачем ты? Давай я тогда, - попытался позаботиться о своем хене Сехун, но его тут же перебили: - Я сказал, что он спит со мной. Вот пусть так и будет, - Джонин расправил плечи и склонил голову к плечу, словно готовился к битве и оценивал противника. - Утром он тебя убьет, а я помогу, - тихонько хихикнул Тао, ничуть не впечатленный демонстрацией характера Джонина. – Но я хочу на это посмотреть, поэтому давайте тогда его переложим. - Сейчас… я только разберу постель, - Сехун торопливо сдернул покрывало, сдвинул одеяло в сторону, освободив место. - Так, разбежались все. А то уроню еще, - Джонин осторожно присел рядом с Джунмёном и просунул одну руку тому под спину, а другой подхватил под колени. - Не надорвешься? А то давай я… - подступился было Тао, но Джонин только фыркнул насмешливо, поднявшись так легко, словно Джунмён ничего не весил: - Обойдешься, - он аккуратно уложил Джунмёна в постель, заботливо укрыл одеялом, а потом повернулся к Тао и Сехуну. – Я спать еще не хочу… Может, в карты поиграем? - На желание. Чур, я с вами, - Исин открыл глаза и сел на кровати, словно это не он только что выглядел видящим десятый сон. - Только давайте без извращений, - жалобно попросил Тао, уже усевшись на пол в позе лотоса. - Не вопрос. Я обещаю, вам понравится, - Исин ловко принялся тасовать карты, а Сехун сглотнул подозрительный комок в горле. Отчего-то ему стало казаться, что стоит подготовиться к неприятностям.